Возвращение в школу. Первая неделя⁠⁠

На первом в моей жизни педагогическом собрании я заняла место, где обычно сидела в школьные годы. Будущие коллеги рассаживались вокруг меня, образуя зону отчуждения, поскольку по неведомым причинам предпочитали скучиваться по интересам втроём за одним столом. Ещё старательно избегались первые парты перед выступающими директором и завучем. Когда кому-то становилось скучно слушать о борьбе с коронавирусом и целеполагания обязательного кормления в столовой, нещадно листались ленты инстаграма. Да простят меня коллеги за любопытство. Пару раз директору пришлось прикрикнуть, чтобы прервать недовольный гул. Женщины спешили как можно скорее покинуть кабинет, не переворачивая стулья. Кто последний, тот переворачивает все.

Машина времени сработала на ура.

Отправляясь второго сентября вести занятия, я ощущала себя авантюристом. Мне понадобилось 10 лет, чтобы попасть в классы – с тех пор, как впервые задумалась над желанием оказаться по другую сторону баррикад. И эти годы прошли далеко не в педагогическом институте. Так что, когда меня приняли на работу в самую ординарную школу спального района чуть ли не с порога, моему удивлению и восторгу не было предела. До последнего думала, что ничего у меня не выгорит. В других учебных заведениях отказывали по причине отсутствия опыта и, пардон, педобраза.По такому случаю были куплены новые офисные брюки. Со стрелками. Полугодовая безработица не баловала подобными ритуалами.

Конечно, первый урок я провела безобразно.

Классный руководитель с порога и во всеуслышание объявила мне, что её класс невменяемый, пожелала удачи и посоветовала быть строже. 

Обманывать детей проще. Если запутаешься, забудешь даты, захлопнется ежедневник с планом урока, то судорожно вытаскиваются из карманов отвлекающие манёвры. Тут можно и «подождать тишину», подарив себе паузу. Обманывать старших практически невозможно. Думаю, они меня уже раскусили. Тут такая фишка. Облажался. Ладно. Бывает. А теперь иди к ним снова. И облажайся ещё немного. Много. Пытаться научить их тому, о чём я сама имею довольно смутные представления, похоже на шутку. В первую очередь над собой. Может быть, когда-нибудь я перед ними даже попрошу прощения. Десятый класс пока предполагает, что я соображаю в предмете. Или делают вид. Они молча смотрят на меня, пока я балаболю о периодизации европейской философии. Вряд ли они понимают, зачем им в жизни натурфилософия или схоластика. А я вот вдруг поняла, зачем так страдала на первых курсах в университете. Записная книжка захлопнулась, а чакры памяти раскрылись.

Мои конспекты уроков оказываются слишком короткими для верзил и чрезвычайно амбициозными для младших. Дважды в одну реку не войдёшь. Одному шестому классу успеваю рассказать о падении Западной Римской Империи, Великом переселении народов, племенах и вождях. Другому классу сорок минут диктую названия германских племён, призывая вспомнить фильм «Астерикс и Обеликс». Первые, кто попадает на новый материал – моя контрольная группа, вторые – генеральная репетиция, третьи – премьера.

Дети разные. Все. Они с трудом сдерживают себя, сияя индивидуальностью. Чем разительно отличаются от старшеклассников. Двенадцатилетние пытаются посильнее отсвечивать, даже когда робеют. А семнадцатилетние, наоборот, держатся подальше от лишнего внимания. Там, пониже, вакханалия характеров. Никакие ашановские синие рубашки и белые банты не могут этого скрыть. Тощий парнишка с вытянутым лицом со второго ряда топает ногами и требует, чтобы у них был исторический клуб. Он топал ногами. Как в мультике. Улыбчивый пухляш, чей затылок я вижу чаще, чем лицо, подскажи, какого хрена ты помнишь всё, о чём я рассказываю, пока твои соседи в ужасе смотрят на меня, когда прошу назвать событие, о котором шла речь несколько минут назад? За первой партой маленькая девочка с восточными мотивами. У неё ещё ноги не достают до пола. Она болтает ими весь урок, вижу как мелькают белые гольфы. На парте только пинал. Мягко прошу достать тетрадь. Она лупает большими глазами и улыбается мне. Зачем ей варвары? Она ещё ребёнок. Такое же чудо в соседнем классе. Вечно лохматый мальчик, после первой же перемены его можно отправлять домой переодеваться. Он своим одноклассникам по пояс. Пока я рассуждаю о личности и индивидуальности, тот ковыряется в носу. Упорно. Сосредоточенно. Смело. Не сводя с меня глаз. Иногда кажется, что после тик-тока и игр на смартфонах, поиск козявок в топе увлечений среди двенадцатилетних. Прошу отъявленного задиру показать мне конспект после звонка. Единственное, что написано без ошибок – цифры. Удивлена, что он всё-таки что-то успевал записывать. Две болтушки на задней парте испытывают моё терпение или своё везение. Каждый урок они подходят и просятся разрешение сидеть вместе, при том, что я рассадила их прилюдно после ряда замечаний.

Шестиклассник отказался писать в тетради конспект по Средним векам, потому что на тетради написано "История России", а мы сейчас не изучаем историю России. Искренний удивленный возглас на то, что я знаю, что такое Тик-Ток и Майнкрафт. На любой вопрос они сперва отвечают "СССР". Что случилось в 395 году? СССР? А куда отправились гунны? В СССР? Европейцы открыли какой континент в 15 веке? СССР? В конце концов, любопытная девочка просит меня раскрыть секрет, когда же появилось это пресловутое СССР. Пишу на доске 1922. Снова удивлённый возглас. Семиклассники орут "мы тупые, не ждите от нас ничего". Таким же ором отвечаю, что в моём классе нет тупых. Никто не будет называть так себя и соседа. Отвоевала тишину на ближайшие 15 минут. Все строчат периодизацию эпох. Связано ли это с моими голосовыми связками или установкой - не знаю. Один раз поиграла с детьми на обществознании. Середина лекции о варварах. Поднимается рука. Да? ... А мы будем сегодня играть?

Спрашиваю, кому не нравится в школе? Поднимают руки 25 человек из 30. Так, почему? Отвечают: "Тут скучно, лучше уж в тюрьму". А почему нравится? "Дома скучно, лучше уж в школе." Ко мне подходит один из классных руководителей: в ваших классах двое детей, знаете, они из неблагополучной семьи, будьте готовы... затем идёт пересказ сериала НТВ, всех сериалов НТВ.

Когда я записываю домашку на доске, они не переписывают её в дневники, нет, они фотографируют доску. Двадцать человек выстраивается перед доской и начинается фотосессия.

Одиннадцатый класс. Шесть человек у меня забирают, чтобы заполнять приглашения на выборы. Среди урока появляется вспотевший учитель ОБЖ - простите, срочно всех мальчиков на сборы, идём на строевую и в тир, пусть переодеваются. А какую-нибудь девочку к пятиклассникам на ОБЖ можно посадить? Ладно. Оглядываюсь на оставшихся десять человек.

Мероприятие. Диктант Победы. Ученики должны написать всё хорошо. Не ударим в грязь лицом. Рядом ещё удачно пристроилась гимназия, с которой сравнивается абсолютно всё. Вот вам задания - решайте, и раздайте ответы детям. Особенно сильно меня поражают вопросы «Кто изображён на фотографии?» или «Какую военную песню написал данный композитор?», «Как называется мемориал, который изображён на картинке?» Решили. Ну. Нагуглили. Раздали. Затем учителей-историков посадили решать за себя. И просят - вы там не усердствуйте, а то подозрительно, что все так хорошо напишут... Оу, хорошо.

Школа - гребаный Хогвартс. Только отечественного производства. Четыре лестницы. Каждая ведёт в разное место. Проходим мимо с коллегой - а вот по этой куда можно попасть? "Ну, не знаю, я никогда по ней не ходила." Случайно спустилась по третей лестнице. Спускалась то, чтобы выйти в холл и снова подняться в нужное мне крыло, потому что заблудилась. Вышла в холл, да. Во второй холл. В котором никогда не была.

Поставила первые оценки в дневники. Ощущение невероятно странные. Будто я показываю фокус.