Весна⁠⁠

В маленьких, ничем не примечательных городах люди живут вёснами. Намучавшись снежными завалами, морозными ветрами, вездесущей стерильностью неперестающего снега они искренне радуются первому тёплому лучику солнца, ручейку, который журча подмывает и без того отвратительное полотно асфальта, автобусу, который наконец через долгие месяцы ожидания приезжает по расписанию, и водителю, который не клянёт злосчастную зиму, успевая собирать свой скромный заработок у одевшихся теперь распущеннее молодых девиц… Щебет птиц им навевает горькие, но отчего-то приятные душе воспоминания, гул людей, которые теперь весело рассуждают, не боясь изморозить горло, приятно слышен у скромных культурных заведений этих городков, и кажется, будто, наконец, чёрная морозная белоснежная полоса зимы, сменилась на белую – цветную лета. И молодые люди теперь активнее знакомятся со, скромно ковыряющими ножками землю, девушками, и девушки охотнее отвечают на самые странные предложения. Из старческих нор, скрипя суставами, вылезают дедушки и бабушки, первые ковыляют за дворовый стол играть в домино, вторых устраивает обсуждение последних известий у подъездных скамеек. Дворовые псы теперь, обмерзши, не бегают по пустынным улицам в надежде найти желанный кусочек холодного, безвкусного, но питательного остатка человеческой сытости, а гордо лежат по травяным клумбам, которые заключены в недавно окрашенные извёсткой белые бордюры. Коты напротив, слезая с остывающих теплотрасс, величаво разгуливают, нежась на солнце. Кошки брюхато ютятся на скамейках, дружелюбно поглядывая на вернувшихся с югов птичек, которые тоже готовы обзавестись потомством.

Город медленно выпрямляет хребет, встаёт на ноги, смахивает слюни с, обсосанной за зиму, лапы, вдыхает прелестные весенние запахи оттаявшего всего, и продолжает жить… Ничего в корне не меняется, но пешеходные улицы теперь полонятся людьми, набережные кафе раскрывают белые облака зонтов, коляски детей чаще скользят по пыли тротуаров, ни пойми откуда появляется рассада в дворовых клумбах, слышны звонкие крики шпаны, видны сверкающие горлышки бутылок в руках парней в спортивных костюмах… Люди и вправду ждут весну, и весна, будто тоже их дожидается. Намекает соблазнительными солнечными деньками, устраивает грозовые истерики, недовольная тем, что расставание было так длительно, дарит неисчислимое количество красивейших цветов в знак примирения…

В душных, томных классах сидят обречённые дети парализованные «тягой» к знаниям, их тоже тянет туда, в этот сладкий, сказочный майский мир, в прелестное вольное плавание по волнам свежего воздуха… И учитель понимающе открывает на распашку окна, глядит наружу, дышит заоконной сказкой весны и, вздыхая, продолжает наскучивший и ему урок. Но и вечером, освободившись от нудной школы, студенты и школьники клянут нагрянувшее счастье сидя на тёплых скамьях в, начинающих зеленеть, парках. Кто учит экзаменационные вопросы, кто застенчиво держится за ручку, есть и те, кто лобзаниями смущает, проходящих мам с дитями. Свежий, приятный ветер ласково колышет волосы, ехидно переворачивает страницы учебников, вздирает бесстыдно юбки, утихает наконец, оставляя оживших людей на уже жарком солнце. Нервничая, уверенные ударники зазубривают билеты, двоечники беззаботно кружатся на качелях-тошнилках, какая-нибудь злостная отличница, говоря, что сидит дома, гуляет по пустынным окраинам с, встретившимся в марте, таким замечательным юношей…

Пока не настало лето, каждый день проникнут особым смыслом. Вставая рано утром, люди определённо уверенны, что будут делать до самого заката невыносимо яркого светила. А если человек был неосторожен остаться в окружении приевшихся за зиму стен, то наверняка его распирает тягучая грусть от того, что такие прекрасные дни будто проходят зря. Но стоит ему выйти на улицу, пройтись по свежим мощённым улочкам, камень которых слегка мокрый от грибного дождика, стоит только взглянуть на едва проступающую скромную радугу, вдохнуть свежего разряжённого далёкой грозой воздуха… Весна меняет всё. Она как ловкий шулер тусует козыри под рукавом, то и дело, даря незнакомцам радостные мысли, хорошее настроение, сводя случайно половинки пар и разводя мосты перед идущими к столкновению локомотивами уличных бойцов. Весна не ждёт никого да и сама не заставляет ждать, она меняет и меняется в миг, с проливного дождя, на радужную морось, на солнце, ещё не слепящее и не поджаривающее, но лучистое и радостное, и вновь на бушующую грозу, а после на тишь занесённого тучами неба, на чистый разряженный воздух, на новую необычную, странную изменчивую пору…

Кинотеатр, оставшийся с советских времён, молодёжный театр, пытающийся поразить уникальными постановками, школьные балы, зимнее празднества, всё это лишь весназаменители, всё это лишь способ задавить грусть и тоску по весеннему празднеству жизни. Человек сам и не знает, что в его провинциальном существовании главное это весна, он суматошно бьётся в поисках счастья, радости, любви, и, наконец, дождавшись весны, обретает всё к чему стремился, всё что было так желанно.

Весна приходит к людям, словно очередная реинкарнация к буддисту. Спустя беззаботные, весёлые летние месяцы юности, сквозь увядающие, слякотные недели зрелости, через тяжёлые, оконечные дни зимы человек приходит вновь к прелестной весне-рожинице. Сам не понимая, он вываливается из её утроба в сказочный мир, к ярким солнечным лучам, к зеленеющим лугам, к веселью и радости звуков… Человек вновь рождается, рождается новым и беззаботным, рождается сильным и смелым, готовым к новому сложному году, к новой жизни…

Поймут ли нас, забытых в извилинах уральских холмов, оставленных посреди таёжной глуши, взращенных на берегах мелководных речушек, окруженных со всех сторон света почти девственной природой… Поймут ли нас те, кто живёт в окружении металла и бетона, кто выходя из узких помещений стремятся к метро и только там обретают покой, для кого улицы всегда вычищены, а на праздники тучи расходятся с небосклона… Поймут ли нас те, кто зимой не мёрз и не скучал в ожидании, стоя у заметённого крыльца любимой девушки, поймут ли те, кто в это время жадно пожирал подачки южного солнца, уезжая в блистательный заграничный мир от зимней тоски… Будем ли мы поняты ими?

Я не знаю. Я никогда не был жителем большого мегаполиса, никогда не ездил на метро, никогда я не был на параде, под неестественно чистым небом… Хотя может того и хотел. Я не видел большой нью-йоркской луны, я не был на концертах рок групп… Я не жил в той настоящей культуре, которую взрастило человечество. Может поэтому мне ближе животная радость весны, рефлекторная улыбка, не сходящая с моего лица, лёгкая рысца, которой я бегу за автобусом… Может, поэтому весна для меня, да и думаю для многих, не просто другой цвет календаря, а настоящее ежегодное откровение. Слияние человека с зацветающей природой. Нежный, романтичный, но страстный и быстрый танец. Может поэтому, я никогда не любил весну, потому, что она так много для меня значит, потому что я так много помню событий случившихся за три свежих месяца, потому что я живу только ей, потому что она без зазрения совести уходит, потому что ждать её так долго…

Маленькие города живут весной, и весна, брошенная цивилизацией, ютится в провинции, даря всю свою любовь, свет, свежесть, радость, счастье, Нам… мне…

Май 2016 г., уездный город Кунгур, Пермской губернии