Ведро черники⁠⁠

Деревушка, в которой жила моя бабушка, находится в Шатурском районе, и совсем недалеко граница с Рязанской областью. Стоит она в стороне от дороги, окруженная вековыми соснами, и вокруг, как шрамы на земном теле, многочисленные каналы и водоемы, топи с булькающей пузырями водой — следы торфоразработок, брошенные накануне развала великой страны — СССР.

Одним из основных промыслов жителей нашей деревни до сих пор остается сбор ягод и грибов. Земляника, черника, брусника, рыжики, лисички, подберезовики, белые… — все это растет в изобилии, но в свой сезон и в определенных местах. Мой крестный дядя Витя знал, где и когда брать ягоду и гриб, и, отправляясь на промысел, никогда не возвращался с пустой корзиной. Его секретные тропы и полянки — это был результат фактически жизни в лесу с самого детства. Семья у бабушки была большой — 6 детей, а дядя Витя один из старших, дед Сережа ушел рано, вот и легла на плечи старших детей обязанность держать хозяйство и готовить запасы к зиме.

Мама рассказывала, что с 6–7 лет она с младшей сестрой таскали вязанки с сеном, 14-летний Юрий и 10-летний Виктор накашивали на всю скотину, а ее было немало: корова, пара поросят, куры, гуси, утки, индюки. К октябрю все погреба были заполнены картофелем, свеклой, морковью, а банок с различным вареньем и компотами было просто бесчисленное множество. Мне особо нравился брусничный морс, он хранился в подполе дома, и когда бабушка доставала трехлитровую банку — это значило, что скоро Новый год.

Мне особо запомнился один совместный поход в лес с моим крестным. Это было в августе, и, готовясь к очередной вылазке, дядя Витя неожиданно сказал, чтобы я взял с собой эмалированное ведро. Когда мы отъезжали на велосипедах от дома, соседи окликнули: «Ну что, за белыми и лисичками?». Крестный посмотрел в их сторону, но ничего не ответил. Мы ехали довольно долго вдоль узкоколейки и повернули на знакомую тропинку через Дубовое, за охотничьей заимкой проехали около километра вдоль леса и, оставив свой транспорт под ветвями огромного дуба, отправились в самую чащу к лесным прудам. Сыроежки и волнушки были повсюду, но крестный просто проходил мимо, не обращая на них никакого внимания, как будто направлялся к тайному месту с сокровищами. Через 15–20 минут интенсивного движения перед нами открылся густой черничник, и ягоды было настолько много, и она была такой крупной и зрелой, что казалась какой-то неестественной. Дядя Витя выдохнул и произнес, что успели вовремя и что еще бы день, и вся ягода бы опала.

Ведро черники в августе — это просто чудная находка и неимоверно выгодная коммерческая сделка для тещи дяди Вити, тети Вали (она возила клиентам в Москву дары леса и, когда узнала про чернику, сказала, что у нее есть, кто ее сейчас купит всю сразу дорого).

Мне за труды был, как всегда, обещан презент в виде связки бананов. Бабушка, узнав про данную сделку, выразила свое недовольство этим видом коммерции и сказала, что было бы лучше, если бы все поели свежих ягод и сделали пятиминутку и варенье.

Вспоминается мне до сих пор то ведро черники в августе. Крестный несколько лет назад отошел в вечность, а в моей памяти до сих пор живет та тропа, огромный дуб, грибы и тот лес, кормивший людей, живших в заботе и в радости.