Умная, как табуретка⁠⁠

У моей крёстной матери, бабушки Антонины (Батоня), был мебельный магазин. Хоть я и видела её всего пару раз в жизни (один из которых моё крещение), а подарков от неё и того меньше, это всё равно не означало, что моя мама не передаст ей гостинцы от нас. В благодарность за которые нам устроили экскурсию по магазину. Магазин большой и длинный, а я — мелкая и очень уставшая. Потому пока плетусь за мамой, то на диван, то на кровать присяду. Батоня это видит и начинает ласково шипеть:

— С-с-с-солнышко наш-ш-ше, ты бы не могла не трогать на-ш-ш-шу мебель?)))

Я с мамой молча смотрим на детей в зале, которые позволяют себе явно больше, чем я. Батоня отвечает на немые вопросы:

— Это — посетители, а вы, увы, это — вы.

— Да ладно вам… — встревает мама. — Вы столько лет крестницу не видели, и вам жалко, что она посидит на (!)закрытой полиэтиленом(!) мебели?

— Мебель, — гордо заявляет Батоня, — очень умная и прекрасно чувствует энергетику человека! И она прекрасно понимает, кто себе её может позволить, а кто — нет. Если на табуретке будут сидеть только бедные то и притягивает она к себе только таких. Я бы ничего и не сказала, но твоя дочь, словно в подтверждение моим словам, садилась именно на те лоты, которые мы по пять лет продать не можем! Она устала? Так бы и сказали! Вон есть лавочка для этого!

Благо сидеть на лавочке, которую явно стибрили из какой-то заброшенной бани, мне пришлось недолго. Насытившись гостеприимством, мы поспешили по другим делам, к тому же нам скоро уезжать восвояси, в родимый край. И в день отъезда звонок маме:

— Я ответные гостинцы приготовила, ОБЯЗАТЕЛЬНО заедьте ко мне в магазин по пути на вокзал.

Ехать не хотелось, как и конфликтов после, потому пришлось согласиться. Как только мы вошли в магазин, Батоня меня хватает и несётся в зал, который до этого не показывала. А там — мечта цыганского барона: вся мебель тяжёлая, резная, бархатные балдахины, да в позолоте. Оставалось только присобачить мониторы.

— Ложись! — крикнула мне Батоня и бросила на один из экспонатов. — Отсель и до сель, чтобы на всём полежала, даже обувь можешь не снимать! Прыгай, кувыркайся, что хочешь делай, пока на всём не полежишь — не уедешь!

У меня ступор, я дышать то в этом зале боюсь, какой там прыгать. Моя мама смотрит на крестную:

— Антонина, моей дочери прошлого раза хватило, чтобы понять, что сидеть ей только на той несчастной деревянной лавке. С чего столь увлекательный аттракцион?

— Помнишь, я про энергетику говорила? Так вот! Вся мебель, на которой ~моя любимая крестница~ сидела, — продалась! Без торга! Даже ту лавку купили! Представляешь!? А она ведь даже товаром не была — просто прихоть одного толстосума! ~Моя доченька~ поможет же своей ~старенькой чкрестной~ и поделится своей энергетикой?

Пришлось делиться. В ответ мне всучили страшную куклу, для игр с которой я давненько выросла. Зато не выросла цыганская девочка, которой на вокзале и досталась эта кукла. С крёстной с тех пор больше не общались — попрыгали и хватит.