Тыквенный пирог для кабачковых драконов⁠⁠

Лезвие блеснуло так ярко, что Вик зажмурился.

— Ты уверена, что это безопасно?

— Ну-у-у-у… Да? Нет? Не знаю? — Майя расхохоталась и едва не выронила нож.

Вик отошёл от стола — на всякий случай. Они с Майей заняли кухню западного крыла, неподалёку от спален факультета практической магии. Обычно тут было не протолкнуться — но сейчас, когда большинство студентов Академии разъехалось по домам, кухня годилась для экспериментов.

— Напомни, почему мы это делаем?

— Мы с сёстрами всегда пекли пирог в Канун Дня всех святых. Это традиция!

Вик вздохнул. Затеи Майи были милыми — даже те, после которых у Вика дёргался глаз — но слишком уж хлопотными.

— Давай я его просто наколдую?

Майя примерилась и воткнула нож в бугристый бок тыквы.

— Наколдованное невкусно!

Она потянула рукоятку на себя, как рычаг. Кожура хрустнула, поддаваясь.

— Нормально, чего невкусно-то… Едим же мы это каждый день, — проворчал Вик.

— Вот именно! А сегодня — праздник, хочется чего-то эдакого.

Лезвие вылетело из мякоти, нож с грохотом упал на стол.

— Режь от себя, поранишься же. А лечебную магию мы пока не проходили.

Майя усмехнулась.

— Ты что, сомневаешься во… Ай!

Вик подскочил, опрокинув стул и сорвав половину праздничных гирлянд, свисавших с потолка.

— Майя!

Он сжал её ладонь. Крохотная капля крови выступила на пальце.

— Больно?

— Просто укололась… Пусти! — Майя выдернула руку, отвернулась и сунула палец в рот. — Посмотри лучше, какой бардак ты устроил.

— Это общая кухня, — улыбнулся Вик. — Уверен, она видала вещи похуже.

Он подобрал нож и снова воткнул его в тыкву. Раз, два, три — и срезанная верхушка легла на тарелку.

— Семена выбрасываем?

— Нет, что ты! Выгребай сюда, — Майя достала из кармана небольшой мешочек. — Потом пригодится.

Вик опять заулыбался. «Потом пригодится» — любимая фраза Майи. Надо ли говорить о том, что обычно ничего не пригождалось, и Вик втихаря выкидывал особенно залежавшиеся запасы? Комната Майи выглядела как давным-давно обжитое логово лесной ведьмы: всюду пучки трав, связки лука и чеснока, коробочки, корзинки, перья и сухие листья. Хорошо ещё, что её новая соседка оказалась не скандальной и через неделю сбежала на дистант под предлогом предвыпускной стажировки.

— Что дальше? — спросил Вик, выскоблив остатки семян.

— Вырезай мякоть, а я займусь тестом.

Майя как раз закончила вешать гирлянды обратно и теперь проверяла шкафчики: хлопала дверцами, гремела посудой, шуршала кульками. Мало кто осмеливался хранить здесь продукты. Не всё дожидалось своего владельца: что-то съедали голодные студенты, что-то — их фамильяры, что-то просто бесследно исчезало. В подсолнечном масле мог завестись скорпион, в пачке печенья — пара злобных пикси, ну а кастрюлю с макаронами, которая чуть не сожрала его самого, Вик ещё долго видел в кошмарах.

— Ты муку ищешь? Вот же, на столе.

— А, точно! А яйца ты принёс?

Майя настаивала, что для правильного пирога понадобится яйцо дикой утки. Вик же не стал заморачиваться и купил куриные. За ними тоже пришлось побегать — на территории Академии в десять раз проще было достать яйцо василиска (и несколько таких предложений Вик с сожалением отверг).

— Да, всё тут, и сахарная пудра тоже.

— А чашка? Ты не видел чашку?

О, Вик совершенно точно видел полдюжины чашек, когда они с Майей только пришли на кухню. Но у местной посуды была одна противная особенность — склонность к побегу (не зря на окнах стояли решётки!). Так что шутки про летающие тарелки были шутками лишь отчасти.

— Посмотри под мойкой, они туда чаще всего прячутся.

Майя опустилась на четвереньки, короткое платье слегка задралось. Вик… Нет, он вовсе не пялился. И вообще, ему нужно было нарезать тыкву, пока миска никуда не убежала.

— Та-дам! Это же моя!

Майя выпрямилась и подняла над головой грязную кружку из чёрного стекла.

— Нашлась пропажа?

— Ага, представляешь? Вот она где была всё это время!

«Всё это время» — по меньшей мере, три недели. Строго говоря, когда-то эта кружка была обычной, но в таком наполненном магией пространстве и у более заурядных вещей появляется своя воля.

Вымыв кружку, Майя вернулась к столу.

— Одна чашка муки, одна пятая чашки сахарной пудры, четыре с половиной унции сливочного масла, порубить кубиками, — прочитала она, вызвав на стену текст рецепта. — Добавить одно яйцо.

— Jamie Oliver, — Вик заметил подпись внизу. — А что, разве это не семейный рецепт?

— Так, знаешь!.. Не умничай! Лучше передай мне нож и масло!

Пока Майя замешивала тесто и рассыпала муку по всем свободным поверхностям, Вик отмерил сахар в миску к тыквенной мякоти, которой получилось около восемнадцати унций, то есть, скорее, семнадцать с половиной — один кусочек таинственно пропал. И Вик решительно не хотел смотреть, кто это там чавкает в углу. К тыкве и сахару он вылил полбутылки молока, перемешал всё и хотел поставить на огонь — но в очаге не оказалось ни одного огненного элементаля.

— А ты не слышала, у нас что, опять забастовка?

— М-м? — Майя повернулась к нему.

Её длинные чёрные волосы перепачкались в муке. На щеке блестела белёсая полоса — наверно, случайно вляпалась в масло. О платье и шляпке и говорить не стоило — Майя специально надела самые старые вещи, которые не жалко испортить.

Только ни мука, ни масло, ни потрёпанная одежда не портили саму Майю. Вик представил, как однажды он всё-таки наберётся смелости и скажет ей о том, какая она очаровательная.

— Какая забастовка? — переспросила Майя.

— Элементалей нет. Они опять требуют прибавки к жалованью?

— Да нет, их, наверно, отпустили на выходные.

Майя облизала тыльную сторону ладони. Вик отвёл взгляд.

— Побудь пока тут, а я схожу, э-э… За спичками!

***

В коридорах Академии было безлюдно и холодно. Ветер хлопал форточкой в уборной. Вик плеснул в лицо ледяной водой. Посмотрел на своё отражение: синяки под слишком близко посаженными глазами, отросшая чёлка, прыщ на подбородке.

— Что за убожество…

Доппельгангер криво и печально ухмыльнулся. Вик отвернулся от раковины. С недавних пор тело казалось чужим: форма стала коротка, ноги постоянно запинались об углы, руки ломали всё, чего касались. По ночам Вик долго вертелся в кровати, а когда под утро всё-таки удавалось задремать, не испытывал облегчения — смутные образы сменяли друг друга, почти не задерживаясь в памяти. Смотреть Майе в глаза после таких снов было ужасно неловко.

Дверь распахнулась. На пороге возник профессор Гимлет — преподаватель травоведения, нескладный и рассеянный мужчина средних лет в неизменном рабочем халате и очках на цепочке.

— Виктор! — как и многие, в полном имени Вика он ставил ударение на второй слог. — Какая удача — встретить вас тут!

Он запнулся и обвёл помещение взглядом.

— Я хотел сказать, встретить вас в Академии. Не конкретно в этом туалете. Вовсе нет. Какое счастье, что мне не придётся справляться со всем этим в одиночку, — он наклонился к раковине и прополоскал рот. — Прямо камень с плеч!

— Простите, я спешу, — Вик попытался протиснуться к выходу, но профессор Гимлет преградил ему дорогу.

— Не поймите меня превратно: это действительно вопрос жизни и смерти! — заламывая руки, воскликнул он. — Вся Академия под угрозой!

Вик сглотнул. На его памяти подобные заявления не вели ни к чему хорошему. Самое безобидное, чем ему приходилось после них заниматься — оттирать фасад от плесени. Самое ужасное — разбирать тонну переписки, полученной по ошибке. Хоть бы кто предупредил, что старостой в Академии лучше не становиться!

— Что случилось?

Профессор Гимлет закрыл лицо ладонями и понизил тон до трагического шёпота:

— Кабачки.

— Что?

— Кабачки, — уже нормальным голосом повторил он. — Они сбежали из теплицы.

О теплице профессора Гимлета ходили самые страшные слухи: будто бы он выращивает там хищные растения, а почву удобряет телами второгодников. Вик, разумеется, в такое не верил, но что-то странное всё-таки происходило под этим стеклянным куполом.

— Погуляют и вернутся? — предположил Вик.

— О нет, мой мальчик, — профессор Гимлет вздохнул. — Для лучшего роста я отредактировал их геном, позаимствовав кое-что у драконов. Увы, только ростом дело не ограничилось. Плоды унаследовали самые дрянные драконьи повадки. А так как сегодня Канун Дня всех святых, боюсь, они превратятся в настоящих драконов!

Вик снова шагнул к двери. Пока он тут тратит время на бестолковые разговоры, Майя одна на кухне. К тому же, по Академии бродят почти настоящие драконы. Стоп. Драконы!

— То есть как это превратятся?

— Обыкновенно! И если бы вы были внимательнее на лекциях, то не задавали бы таких вопросов… А, да что уж теперь! — профессор махнул рукой.

Они вышли в коридор. Только теперь Вик заметил длинные стебли, протянувшиеся вдоль стен и по стенам, крупные листья и нежно-зелёные кудрявые усики. Они оплели решётки на окнах, повисли на люстрах, скрыли под собой шпалеры со сценами из славного прошлого Академии.

— А где?..

— Т-с-с! — одёрнул его профессор.

Он подошёл к пожарному щиту, с усилием выломал крышку и достал два багра: один себе, другой — Вику.

— Вот, возьмите! И смотрите под ноги!

Сразу же после этих слов профессор споткнулся об стебель и наверняка бы упал, не подхвати его Вик под локоть.

— Премного благодарен. Куда же нам следует идти?

Вик пожал плечами: побеги росли будто во все стороны сразу.

— Сюда? Туда? — он ткнул наугад прямо и направо.

— Правильно! — профессор схватил Вика за плечо и потащил налево, к спортзалу. — Им нужно больше пространства!

Спортзал, в последние полгода заменявший закрытый на ремонт террариум, встретил их запахом пыли и полотнами паутины, толстой, как канаты. Привыкнув к полумраку, Вик и профессор Гимлет осторожно двинулись вперёд. Звук шагов отражался от стен, паутина слегка покачивалась на сквозняке. Не обнаружив ни следа дракончиков, они вернулись ко входу.

Почти на пороге профессор Гимлет случайно задел одно из волокон. На потолке зажглось несколько багровых огоньков, по паутине пробежала рябь, наверху зашевелились длинные лапки. Вик оказался проворнее и успел вытолкнуть профессора за дверь, выбежать за ним и захлопнуть тяжёлые створки — как раз вовремя.

— Надо будет сказать, — пропыхтел профессор Гимлет, — чтобы их покормили, а то забыли, наверно…

Вик кивнул. Вдвоём с профессором они заблокировали выход, передвинув лавку от окна. Вдалеке что-то прогремело — как будто обрушился тяжёлый шкаф.

Вик и профессор Гимлет переглянулись.

— Библиотека?

Из всех мест Академии она была, вероятно, самым хаотичным. Благодаря заклинанию расширения пространства библиотека вмещала тысячи книг, но по той же причине никто не знал ни её точных размеров, ни количества секций. Поговаривали, что где-то в глубине неупокоенные духи бывших библиотекарей стерегут проклятые манускрипты, а рукописи на забытых языках ждут того, кто их наконец прочитает.

Из-за двери доносился шелест бумаги, скрип и скрежет.

— Они здесь! — громко прошептал профессор. — Заходите со спины!

Вик приоткрыл дверь. По правую руку теснились столы с магическими лампами и парящими в воздухе самопишущими перьями. По левую — громоздились стеллажи. Один из них лежал поперёк прохода, книги рассыпались в беспорядке. Над грудой возвышалось неизвестное Вику существо — крылатое и многоглазое.

— Дух черновиков! — выдохнул профессор Гимлет.

Это восклицание привлекло внимание существа. Оно немедленно перестало терзать страницы и повернулось к незваным посетителям. Склонило голову, оценивая их силы, а потом пригнулось, сложило крылья за спиной и оттолкнулось задними лапами, опрокинув ещё один шкаф.

— Бежим! А не то придётся читать до самого вечера! — завопил профессор, и они побежали: сначала прямо по коридору, потом вниз по лестнице, налево, направо, вверх и опять вниз, пока топот когтистых лап за спиной не стих.

— Уф-ф, — профессор Гимлет опустился на пол и прислонился к багру щекой. — Это уже ни в какие ворота! Я буду жаловаться ректору!

Вик посмотрел по сторонам. Они вернулись в западное крыло, но что-то было не так. Запах, что ли, или освещение… Внезапно Вик понял. Из кухни доносились крики.

***

Дюжина кабачковых дракончиков всех оттенков зелёного осаждала стол, на котором сидела Майя. Она прижимала к груди форму с пирогом и взвизгивала, когда кому-то из дракончиков удавалось дотянуться до столешницы. Вик бросился на помощь, но поскользнулся, проехался на спине, ударился головой и, видимо, ненадолго потерял сознание. Когда он пришёл в себя на угловом диване, с мокрой тряпкой на лбу, Майя уже не визжала, а вполне спокойно распекала кого-то:

— …не догадались их покормить! А ещё профессор!

Она сердито фыркнула и прибавила намного ласковее:

— Сейчас, сейчас, мои хорошие.

Застучал нож. Вик открыл глаза и увидел, как Майя раздаёт кабачковым дракончикам куски пирога. Они ели прямо из её рук и казались более чем миролюбивыми. Один из них подбежал к Вику, запрыгнул на грудь и лизнул в нос. Дыхание дракончика пахло землёй и почему-то огурцами.

— Что вы будете делать с ними дальше, профессор?

— Оладьи… — пробормотал он с набитым ртом.

— Что?!

— То есть я хотел сказать, испеку им оладьи.

— Не думаю, что такая еда для них полезна. Лучше посоветоваться с профессором бестиологии. И потом, разве вам не пора?

Спровадив с кухни профессора Гимлета и его выводок, Майя подошла к Вику. Она успела умыться и переодеться в ещё более короткое платье, оставлявшее открытой полоску кожи над гольфами.

— Как ты? Профессор сказал, что может немного кружиться голова, но это нормально. Если станет хуже, прими вот эту микстуру, — она протянула Вику полупустой пузырёк.

— Вроде ничего. Пойдём пить чай с пирогом?

Потирая ушиб, Вик поднялся. На столе их и правда ждали две чашки с травяным настоем и совершенно пустая форма для выпечки — даже крошек не осталось.

Майя ахнула и зажала рот руками.

— Как же так? Оставался же ещё кусочек?

Она отвернулась. Волосы завесили лицо, лопатки вздрагивали. Вик подошёл и несмело дотронулся до её плеча.

— Ты настолько проголодалась?

Майя всхлипнула.

— Да не в этом дело, — вытирая слёзы, ответила она. — В пироге было приворотное зелье, а теперь ничего не получится, и я вообще не знаю…

Вик захотел убрать руку — и не смог. Внутри что-то оборвалось и с грохотом прокатилось по пустому животу.

— Ты… — в горле пересохло. — Ты пекла этот пирог для кого-то особенного?

— Угу, — Майя кивнула.

Вик заставил себя отойти на шаг. Вот и всё. Все его надежды…

— Для тебя.

— Для меня?

Майя посмотрела исподлобья:

— Совсем никаких шансов?

Вик глубоко вдохнул. Выдохнул. Зажмурился. Вытер ладони о штанины. А потом крепко обнял Майю. Она была ниже на целую голову, и маленькая ведьминская шляпа с оранжевой лентой неприятно щекотала лицо. Вик снял её и положил на стол, провёл пальцами по мягким-мягким волосам.

— Я думал, это у меня нет шансов. Тебе не нужно было никакого приворотного зелья.

Она шмыгнула носом, рассмеялась.

— Мы такие идиоты, правда?

— И у нас ничего нет на ужин, а столовая сегодня не работает.

— Может, наколдуешь что-нибудь?

Вик отстранился и заглянул ей в лицо.

— Ты же не хотела?

Майя улыбнулась.

— Пожалуйста, — прошептала она, поднялась на носочки и поцеловала его в щёку.

В груди растеклось тепло. Краем глаза Вик увидел, как со стола сползает форма для выпечки, но ему было уже всё равно.