Цикл вечности
На вершине мироздания, где скалы впиваются в плоть небосвода, а ветра поют погребальные гимны забытым эпохам, восседал Бельфегор. Его трон был высечен из горных пластов, сросшихся с костями титанов, чьи имена стерло время. Каждый изгиб камня хранил память о божествах, чьи короны рассыпались в пыль, а кости стали фундаментом для новых гор. Под ногами демона зияла бездна, где клубились туманы тысячелетий, сплетенные из вздохов умерших цивилизаций, а над головой мерцали холодные звезды — осколки душ, что когда-то называли себя богами.
Он провел когтем по ребру трона, и камень взвыл, как раненый зверь. Звук покатился вниз, сдирая с утесов вековые наросты льда.
— Опять… — прошептал Бельфегор, и его голос, словно землетрясение, разнёсся по ущельям. — Вы лепите свои башни из грязи и амбиций, дрожите в темноте, боритесь, рвете друг друга на части, чтобы украсить небо шпилями. И что же?
Внизу, сквозь разрывы облаков, мелькали огни городов. Одни —крошечные, едва зажжённые в колыбелях болот, другие — огромные, но уже гниющие изнутри, как плод, поражённый червями. Города-паразиты, опутавшие землю корнями из стали.
Демон всмотрелся. Он видел их всех: племена, что выгрызали путь к славе зубами, поломанными о камень; империи, чьи правители пили из кубков, отлитых из слез рабов; философов, что кричали в пустоту, пытаясь понять причину того, зачем их крик рождается.
— Вы думаете, что вы властны над временем? — продолжил он, и в зрачках Бельфегора вспыхнули видения: океаны расплавленного золота, которые растворяются в руках бедняков, пирамиды рушащиеся под тяжестью собственного величия, корабли, тонущие с сокровищами, которые уже никому не нужны, армии, превращающиеся в прах под солнцем, которое они клялись покорить. — Нет. Это просто пена на губах вечности. Суррогат бессмертия для тех, кто слишком труслив, чтобы это понять: вы — лишь пыль на пути бесконечности.
— Вы все повторяетесь из цикла в цикл. Нищие становятся титанами. Титан жаждет стать богом. Бог забывает, что когда-то дрожал от голода… и тогда его трон крошится. И начинается творение заново.
Ветер принес снизу вой — то ли молитву, то ли предсмертный стон. Где-то новый народ, едва выбравшийся из пещер, уже разводил костер под алтарем, сложенным из черепов предков. Их шаманы, обмазанные пеплом, танцевали, выпрашивая у небес силу.
— И вы правы, — кивнул Бельфегор, и каменные змеи у его трона застыли, словно прислушиваясь. — БОЛЬ — ваш единственный учитель. СТРАДАНИЯ — лестница. Вы будете карабкаться по ней, обдирая пальцы в кровь, и когда-нибудь вскрикнете: «Мы достигли вершины!». А потом оглянетесь и увидите — лестница вела в никуда. И тогда вы начнете строить новую.
Он откинулся назад, и трон вздрогнул, выплевывая из трещин черный дым. Звезды над ним мигали, как глаза мертвых богов. Они тоже когда-то верили, что вечны.
— Но я не судья. Ваше безумие — мой пир. Рвите глотки, стройте троны из зубов врагов, называйте хаос — судьбой. А я… — его пальцы сжали подлокотники, и камень заскрежетал, — А я буду сидеть здесь… и смотреть. Пока последний ваш храм не рухнет, чтобы на его обломках какой-нибудь голодный щенок нацарапал: «На этот раз мы всё сделаем правильно».
Где-то внизу обрушилась древняя башня, погребая под обломками храма людей. Где-то родился младенец, чьи потомки через тысячу лет назовут себя владыками вселенной. Бельфегор закрыл глаза. Ему снились те же сны, что и песчинке в пустыне — бесконечные, бесполезные, прекрасные.
И когда его смех взбудоражил туманы в бездне, даже звезды на миг смолкли, вспомнив, что когда-то они тоже смеялись…
И вновь восстала из праха цивилизация, чьи дети, обожжённые солнцем собственного высокомерия, выстроили путь к звёздам. Их корабли, отлитые из света и надменности, пронзали небеса, оставляя за собой шрамы реальности. Они говорили на языке чисел, покоривших гравитацию, и верили, что звёзды — это буквы в книге их судьбы, а не надгробные руны предков. Их города висели в небесах, словно паутина, сотканная из их честолюбия, а сердца бились в такт машинам, жгущим время как топливо. В тоже время где-то в трещинах монолитов, среди ржавеющих обломков богов прошлого, уже зрели споры нового упадка — тихие, терпеливые, бессмертные…
Если вам понравился рассказ, буду рад если вы поддержите меня лайкосом на Литресе и оставите комментарий 😉