Тост-тест⁠⁠

До конца смены оставалось три часа, а пятница не ощущалась. Второй раз за неделю мастер вызывал «на ковёр» — и как обычно из-за ерунды: за то, что снял каску всего-то на пять минут, чтобы вытереть пот. Голова чесалась от жары. Сверху действительно нечему падать: гладкая толща горной породы. Если здесь что и рухнет, то каска не поможет даже опознать то, что вряд ли смогут откопать.

А правил вот таких — целая книжечка, и почти все они одинаково бессмысленны. Половину всего времени приходится заниматься рутинными делами, всё уходит на галочки, подписи, отметки. Взять хотя бы старую пожелтевшую тетрадь проверок аккумулятора погрузчика. Алекс сам уже который год единственный, кто подходит к этой батарее, сам её осматривает, меняет по графику. Но всё равно каждый раз перед тем, как начать, нужно открыть тетрадь, вписать дату, время, «проверка начата». Потом, когда закончит — снова открыть, вписать «проверка окончена», поставить подпись. Во вторник забыл отметить — выслушивал о своей безответственности и халатности, которая может привести к катастрофическим последствиям и гибелям человеческих жертв. И спорить бесполезно, приходится молча и стыдливо кивать.

Жаркий и пыльный воздух въедался в тело, а струящийся по лицу пот то и дело попадал в глаза. Очень хотелось наверх, глотнуть свежего холодного воздуха и пива. Алекс как раз дописал в очередной тетради недельный отчет о проверенном оборудовании, когда прозвучал гудок.

Клеть издевательски медленно поднимала рабочих с каменными лицами по такой же каменной шахте, а струя горячего пыльного воздуха из недр провожала рабочих запахом машинного масла до самого верха. Когда наконец металлические двери с лязгом раздвинулись, Алекс рысью промчался в раздевалку, где не стал задерживаться и уже спустя полчаса вышел из проходной навстречу вечно моросящей ночи.

Размокшая листва мягко хлюпала под ногами, и Алекс по привычке свернул к бару «Земля». Вывеска мигала: не горела буква «е», и получалось «3 мля» — Алекс невольно усмехнулся, как всегда в такие вечера. Бар был в подвале. Он толкнул тяжёлую дверь, и в лицо ударили запахи сырости и жареной картошки.

Бармен узнал его и виновато улыбнулся. Взглядом он показал на зал. Все столы были заняты шумными работягами с фабрики. Из женщин только Маринка у окна, вечно скучающая. «Не сегодня», — мелькнуло у Алекса, и рука уже тянулась к двери, как его окликнули.

— Эй, приятель! Места есть, присядь со мной, выпьем.

За столиком в углу сидел мужик в рабочей спецовке. Лицо у него было красное, добродушное. Он уже наливал во вторую рюмку из графина.

— Я Борисыч. А тебя?
— Алекс.
— Ну, с пятницей, Алекс! За знакомство!

Борисыч чокнулся и опрокинул стопку за ворот. Алекс, помедлив, сделал то же самое. По телу привычно и успокаивающе разлилось тепло. Стало хорошо и просто.

— Дрянь погода, а? — сказал Борисыч и пододвинул тарелку с салом. — Угощайся, сам солил. Дождь льёт без конца. Сулили нам рай, а получилась одна сплошная «мля».

Он снова налил.
— Ты кем работаешь? В офисе небось?

— “системщик”, слежу за буровыми машинами.

— А, ну тоже работяга! За нас!

Алекс кивнул. Они выпили. Разговор пошёл сам собой — о работе, о начальстве, о ценах. Но после очередной стопки Борисыч вдруг притих. Наклонился к Алексу и сказал доверительным шёпотом:

— А ты детей на улицах видел?

Алекс опешил.
— В смысле, детей?
— Ну да, маленьких таких, знаешь?  Бегают, кричат. Я — нет. Уже лет десять, наверное. Не странно?

Алекс задумался. И правда, детей он что-то не припоминал.
— Может, в других районах?

— Бабы сейчас, — Борисыч сменил тему. — Красивые, ровненькие. А поговорить не о чем. Как куклы. Улыбка ненастоящая. Одно сплошное «чем могу помочь».

Алекс взглянул на Маринку. В словах Борисыча была горькая правда.

— А начальство твоё, — Борисыч наклонился ещё ближе, от него пахло перегаром и машинным маслом, — не люди, а скрипты. Говорят правильные вещи, а веришь им? То-то же. Холодок от них по спине. Да они...

Последнее, что помнил Алекс, — как они на выходе бара долго шарили по карманам в поиске зажигалки, а еще этот противный запах перегара..

Откинув с себя старое одеяло, которое давно стоило бы постирать, он попытался сесть, но всё поплыло и накатило волну тошноты.

— Ожил! — послышался хриплый голос.

Алекс сфокусировал взгляд. Напротив сидел Борисыч. Он выглядел помятым и невыспавшимся. Они были в какой-то тесной подсобке, заваленной хламом.

— Таблетку... — прохрипел Алекс. — Голова раскалывается...
— Вот, держи. Лекарство. Только не нюхай, пей сразу.

Алекс отпил. В нос ударило спиртом. Он едва сдержался, чтобы не выплюнуть.
— Где я? — его голос был чужим.
— В штабе, — коротко сказал Борисыч, прикуривая.
— В каком ещё штабе?
— В штабе Сопротивления. Закуривай, сейчас всё объясню.

Все это казалось ему нелепой шуткой; он молча взял сигарету. Сделал затяжку — и тут же его вырвало.
— Молодец! — Борисыч смотрел на него с одобрением. — Экзамен сдал. Добро пожаловать в Сопротивление.

Он налил им обоим.
— Давай по маленькой и обувайся. Заданье есть.
— Куда?
— В кафе «Спутник». Проверим бармена. Тост-тест!

Алекс кивнул. Мыслей не было. Была только тошнота и странное чувство — он теперь не один.

Борисыч допил и встал.
— Погнали. Рукой подать.

Алекс поднялся и, пошатываясь, поплёлся за ним. Во рту пересохло.

Два похмельных силуэта вышли из гаража в промозглое утро.

Алекс шёл за Борисычем, и свежий воздух понемногу прочищал голову. Пахло прелыми листьями и перегаром. На обочине сидел рыжий кот и смотрел на них с интересом.

— Я бы пивка, — сказал Алекс. Но Борисыч не ответил.

«Спутник» оказался маленьким кафе с липкими столиками. За стойкой стоял худой бармен с пустыми глазами.

— Два светлых по пол-литра, — сказал Борисыч. — Присоединяйся к нам.
— Не могу, — бармен улыбнулся вежливой улыбкой. — Работаю.
— Да кто в субботу узнает? — не унимался Борисыч.

Но бармен уже развернулся и ушёл в подсобку.

Борисыч торжествующе посмотрел на Алекса.
— Видал? Ни тени сомнения. Он один из них.

Алекс с недоумением смотрел на Борисыча, жадно отпивая пиво.
— Ладно, — Борисыч чокнулся с ним. — С этим ясно. Запишем его. А теперь слушай, браток...

Он наклонился так близко, что Алекс поморщился от перегара.
— Людей тут почти не осталось. Нас, настоящих, — единицы. А они — андроиды — копируют нас. Скоро нас не станет. Мы — Сопротивление. Мы должны держаться вместе.

Алекс пристально посмотрел на него:
— И этот «тост-тест»?..
— Самый верный, — кивнул Борисыч. — Только настоящее, живое существо способно на такую глупость — опохмеляться. Только человек способен сам себя гробить ради минутного облегчения. Вот в этом вся наша сущность, Алекс.

Алекс отставил опустевший бокал. Он смотрел на Борисыча — на его красные фанатичные глаза, на подрагивающие от постоянного пьянства руки. И всё это внезапно показалось ему не героическим, а до жути жалким.
— Слушай, Борисыч... я, пожалуй, домой. Хочу в душ и отдохнуть. — Алекс поднялся, стараясь не смотреть старику в глаза. — Спасибо за... компанию.

Борисыч смотрел на него с немым укором, но кивнул.
— Ладно, сынок. Отдохни. Давай контактами обменяемся.

Уже на улице Алекс громко рассмеялся, глотая влажный воздух. «Сопротивление… Чёрт возьми, да это же просто алкаш, который придумал оправдание своей тяге к стакану. Проверять андроидов водкой! А если человек просто не пьёт? Что тогда?»

Выглянуло редкое в этих краях солнце, и Алекс решил развеяться и пойти домой через парк. Проходя мимо детской площадки, он оглядел ее: площадка старая, очень чистая, краска местами слезла, но никаких следов, что на ней бывают дети.

«Кому вообще понадобилось строить здесь эту площадку, если нет детей...» Он не дал себе договорить. В голове тупо стучало: «А кому в голову взбредет заводить детей на урановой шахте?»

Он шёл не спеша дальше, встречая прохожих. У каждого была дежурная улыбка и вежливость. Алекс вдруг осознал, что за все годы не видел, чтобы кто-то из них споткнулся. Или зевнул. Или просто молча постоял, глядя в небо.

Дома он принял душ, пытаясь смыть липкий налёт вчерашнего. Включил телевизор. Диктор говорил безупречно, его лицо было симметричным и гладким. Слишком гладким. Ни единой морщинки, ни тени усталости. Алекс щёлкнул пультом. На другом канале — репортаж с фабрики. Рабочие у станков. Их движения были точными, выверенными, без лишней суеты. Как хорошо отлаженный механизм. Эффективно. Слишком эффективно для людей, живущих с такой отвратительной погодой.

Он выключил телевизор и сел у окна. В голове, сквозь похмельную муть, начали всплывать обрывки. Он пытался вспомнить хоть одного старика. Хоть одну собаку. Хоть одного ребёнка. В памяти был вакуум. Были взрослые, трудоспособные, «правильные» люди. От 25 до 45. Идеальные винтики. Как и он сам.

И тогда его осенило. Вчера, в баре, Борисыч был единственным, кто давал волю эмоциям больше, чем другие, а говорил сбивчиво, с паузами. Чьё оплывшее от пьянства лицо жило. Все остальные, включая вежливого бармена и скучающую Маринку, были будто актёры в дешёвом театре. Его и раньше это выводило из себя, заставляя лечить нервы алкоголем по пятницам.

За окном стемнело. Напротив, на скамейке, сидел полосатый кот. Он вылизывал лапу, потом вдруг замер и уставился на Алекса. Его взгляд был любопытным, изучающим. Кот медленно моргнул и спрыгнул, растворившись в темноте. «интересно, а коты настоящие? Выглядит очень даже живым», — подумал Алекс.

Телефонный звонок заставил его вздрогнуть.
— Алекс? Это Борисыч. Отошёл? Я о тебе нашей главной, Ире рассказал. Она тебя видеть хочет. Говорит, как раз такого специалиста искала, и для тебя у неё сюрприз есть.

Алекс заворожённо глядел на то место, где только что сидел кот.

— Что за сюрприз?  — неожиданно для себя спросил он.
— Я не знаю, сюрприз сказала для тебя. Встретимся через полчаса у бара «Три Мля», там рядом, — скороговоркой сказал Борисыч и положил трубку.

Он больше не думал, что Борисыч — старый алкаш. Он думал о том, что сам он, Алекс, в свои 32 года не мог вспомнить ни одного настоящего, яркого детского воспоминания. Только типовые, как из рекламного буклета: солнце, трава, улыбка женщины, которую он называл  «Мама».

Встретившись с Борисычем, они зашли в магазин по дороге. Взяли «вина и покрепче». Потом зашли в серую многоэтажку.

— Ира, смотри! Новобранец! Живой! — Борисыч поставил пакет на стол. — Алекс. Прошёл все тесты.

Ира внимательно посмотрела на Алекса. Возраст её было не определить, но глаза были умные.
— Покажи руки, — сказала она.

Алекс протянул. Ира провела пальцами по его запястьям.
— Чистый, — сказала она. — Поздравляю. Ты один из последних. Меньше двадцати на весь сектор.
— Последних людей? — не поверил Алекс.
— Именно, — Ира вернулась к плите. — Они копируют нас. Но есть отличия. Мимика. Реакция на алкоголь. Чувство юмора. И... — она указала на спящего кота, — ...отношение к животным. Их коты игнорируют. Наши — нет.

Кот потянулся, спрыгнул и потёрся о ногу Алекса.
— Видишь? — обрадовался Борисыч. — Филимон тебя принял! Он в людях разбирается!

Алекс смотрел на них — на Иру, на Борисыча, на кота. И что-то щёлкнуло внутри. Вся его серая жизнь обрела смысл. Сомнения таяли как лёд, и он впервые почувствовал, что может встать и действовать.
— Что дальше? — спросил он твёрдо.

Ира положила ему картошки.
— Поешь сначала.

Борисыч хлопнул его по плечу.
— Влился в команду! Я сразу понял — в баре, в глазах тоска была настоящая. Ира, давай стаканы, в сухомятку не комильфо!

После нескольких тостов Ира принесла потрёпанный ноутбук.

В комнате стало тепло и уютно. Они выпили за «сопротивление», за «дружбу». Ира унесла посуду и вернулась с ноутбуком.

— Слямзила у одного сервисного андроида, — сказала она. — Трофей. Сообщения закодированы. Может, разберёшь?

Алекс посмотрел на экран. Там были строки с датами.
— Похоже на логи. Как на работе.
— Прочтёшь? — Борисыч потирал руки.

Алекс открыл несколько файлов. Сначала были цифры и буквы, но потом текст прояснился. Сводки погоды. Отчёты охраны. Всё в норме.

Потом он увидел сообщения с красными флажками. Открыл:

Андроид СБК-0233 — сбой, зависимость от этанола. Вернуть настройки.

Андроид СББ-0071 — сбой, зависимость от этанола. Вернуть настройки.

Андроид ФК-733 — сбой, зависимость от этанола. Вернуть настройки.
Вызвать инженера с Земли для устранения сбоя.

Алекс похолодел. Он посмотрел на Борисыча. На Иру. Вспомнил слова: «Людей тут совсем нет». Они не были Сопротивлением. Они были сломавшимися андроидами.
— Борисыч... — голос Алекса сорвался.
— Что, сынок?

Алекс посмотрел на бутылку на столе. На своих новых друзей. Он вдруг осознал, что если сейчас раскроет всю правду или просто уйдёт - уже ничего не вернёшь.

— Ничего особенного. Технические логи.

Он поднял стакан.
— Чтоб у этих роботов чипы погорели!

Борисыч и Ира радостно чокнулись.

Алекс развернул ноутбук. Его пальцы летали по клавиатуре. Он нашёл строки с маркировками. СБК-0233. СББ-0071. ФК-733. Борисыч. Ира. И он сам, наверное. Выделил. Удалить навсегда. Курсор мигал, как живой. «Вы уверены? Данные будут утеряны». Курсор моргнул еще раз. Алекс глубоко вздохнул и нажал «Да».

— Разобрался? — спросила Ира. — Забирай ноутбук. Будешь следить за этими машинами.

____________________________

Мой профиль на Author Today: https://author.today/work/568935