Сторожка⁠⁠

На границе Болотного края и Королевства луга стояла сторожка. Крыша бревенчатого домика, заросла дерном и болотными цветами, а рядом с трубой виднелась небольшая ёлка.

Возле домика был устроен необычный сад. Так как болотная местность не способствовала разведению цветов и кустарников, то и сад тут был под стать - необычный, каменный. Но от того не менее живописный. Потому как каменные фигуры как-будто застывшие в воздухе в самых причудливых позах, создавали эффект неожиданности и удивляли любого прохожего, по случайности оказавшегося в этом месте.

В светлое время домик, не смотря на соседство с болотом, выглядел весьма обжитым и уютным и даже ухоженным. Возможно такое впечатление складывалось из-за чистых окон с веселыми занавесками и новенького крыльца. Впрочем, кальсоны и полосатые фуфайки, развешанные на сушке рядом с домиком тоже недвусмысленно намекали, что хозяин тут есть.

Ночью бельё таинственным образом исчезало, окна закрывались темными ставнями, а погнутые ели и кривобокие березы, растущие возле домика, отбрасывали зловещие тени. В лунном свете домик принимал совсем уж таинственный вид. А у редких путников, по случайности забредших так далеко возникало только одно желание - оказаться как можно дальше.

Согласно местной легенде владельцем этого домика и сада был болотный леший Шигшинаки или Шига. Согласно этой же легенде он недолюбливал трезвых мужчин и не переносил на дух всех женщин. А всё потому, что трезвые мужчины как правило либо кидались на него с кулаками или чем-то потяжелее, либо бежали в болото. И в зависимости от обстоятельств Шига был вынужден или спасаться сам или спасать непутевых посетителей. Женщины же просто вызывали у него стойкую неприязнь. А все потому, что кто-то пустил слух, что поцелуй искренней любви превратит болотное чудище в прекрасного принца, сторожку в замок, а снявшую заклятье женщину - в царицу с баснословными богатствами.

Шига конечно догадывался, кто был автором этого слуха и даже как-то высказал свое отношение к юмору профессора Горянина. Но болотная легенда почему-то крепко засела в умах аборигенов и пришлось выкручиваться.

Потому Шига, заметивший, что под воздействием настоек местное население становится значительно добрее и лояльнее к чудовищам, распустил слух, что Шигшинаки не трогает только весёлых и притомленных настойками путников. А вот женщинам - путь заказан, что трезвым, что притомленным. А про богатства и королевскую кровь это все выдумки.

В домике на полке у печи стояла голограмма с четырьмя улыбающимися молодыми людьми: Айна, Юххони, Шига, Василий. Это был состав той самой злополучной экспедиции, прилетевшей на планету за год до того, как с неба рухнуло бревно с буквой Х на конце и день поменялся с ночью ...

В далёком прошлом, фактически в прошлой жизни, Шига Одзава (одзава - маленькое болото на родном языке Шиги, примеч. автора), врач-микробиолог прилетел на планету в составе небольшой зоологической экспедиции вместе с профессором Василием Горяниным. Но в силу трагических обстоятельств был вынужден остаться в топях навсегда.

С Кара-Чуром Шига познакомился, когда тот по счастливой случайности оказался рядом с болотами и нашел Горянина, правда уже в теле ящерицы. Имран, а таково было настоящее имя Кара-Чура помог незадачливым межгалактическим страдальцам. Чудесные знания молодого естествоиспытателя помноженные на технологии и опыт пришельцев в итоге спасли их всех, даже Василия. Правда несчастный Горянин, а ныне Горецвет, лишился своего человеческого облика, зато остался жив.

Итак, после памятного события, ставшего легендой, Айна и Юххони ушли на север, Горецвет переехал в терем к своему спасителю, а Шига Одзава, микробиолог, врач и просто хороший человек обосновался в болотах.

* * *

Кара-Чур откинулся в кресле-качалке и уставился на конверт с письмом. Карл и Горецвет улетели на помощь товарищам и Властелин остался один на один со своими мыслями. И мысли эти не давали ему покоя.

В том, что письмо написано рукой Анны сомнений у него не было - Имран не раз читал документы, написанные рукой Королевы луга. Но странный текст и выбор места встречи наталкивали его на мысли о глупом розыгрыше. Потому что дом Шигшинаки на границе Болот и Луга было последним местом, куда Анна могла позвать Властелина болот. Кроме того, Анна настаивала на личной встрече, а это было еще необычнее.

- Женщины! - презрительно фыркнул Кара-Чур. Но в глубине его чёрной-чёрной души шевельнулось любопытство и что-то ещё. Припыленное и непонятное. Какое-то забытое чувство, которое Кара-Чур никак не мог вспомнить и от того только сильнее беспокоился.

В четверть двенадцатого Кара-Чур оседлал черного-черного коня и хотел было уже поехать, но из загона послышалось недовольное ржание.

- Что, Горбань, тоже хочешь прокатиться?

Кара-Чур подъехал ближе.

- Нет, мой друг, сегодня оставляю тебя за старшего - ведь Горецвет улетел, и ты мой верный скакун, единственный кто наделен разумом и в случае необходимости сможешь помочь остальным химерам.

Горбань снова заржал и в этот раз даже будто вздохнул, помотал мохнатой головой, но все же зашел обратно под навес.

Кара-Чур пришпорил коня и пустился в сторону сторожки быстрее ветра. Тучи рассеялись, над болотами взошла полна луна. Лес и топи казались подернутыми прозрачной серебряной дымкой и от того выглядели еще более загадочными.

Анна добралась до сторожки на пол часа раньше назначенного времени. И сделала это специально. Письмо было написано рукой Властелина болот, в этом сомнений не было. Она внимательно изучила сама и даже заставила своих писарей сравнить отрывок письма и грамоты, которые при ней когда-то писал Кара-Чур. Почерк был идентичен. Но содержание!

Во-первых, упоминание свиты, что за детская шалость. Да и шутки такие были скорее в духе её фрейлин, но никак не вязались с привычным сарказмом Кара-Чура.

Во-вторых, вся эта таинственность и желание видеть только её одну, да ещё и в полнолуние, в полночь, создавало какой-то романтический флёр. Анна была убеждена, что Властелин болот мог быть коварным, расчетливым и даже безжалостным, но романтиком - точно нет. И потому, памятуя о том, что она на минуточку, тоже слегка бессмертна, как и ее противник, Анна пустилась в путь, как и предписывалось в записке - одна. Правда, приехала на пол часа раньше и притаилась в зарослях кустарника, так чтобы иметь обзор на сторожку и единственную дорогу к ней. Лошадь же свою предусмотрительно припрятала в лесу.

Кара-Чур, гнал коня к сторожке. Попутно он пытался разобраться, чем вызвана такая спешка. И настолько увлекся внутренним спором о том спешит ли он из-за любопытства или же его привлекает наличие Анны без свиты, что пропустил нужный поворот. Он осадил коня и медленно заехал к сторожке со стороны кустарников.

Открывшийся вид поверг его в некоторое удивление и натолкнул на мысли о женском вероломстве. Среди деревьев, лениво пощипывая жухлую траву, паслась лошадь Королевы луга. Лошадь пару раз даже куснула мох, задумчиво его прожевала и посмотрела на Кара-Чура.

- Похоже Анне не долго ходить в невестах, - усмехнулся про себя Властелин болот, вспомнив древнее поверье (Девушка, на которую гадали, выйдет замуж в том случае, если лошадь станет есть мох, болотное поверье, примеч. автора).

Сама же Анна, вырядившись как лесничий, сидела на земле у кустарника. И судя по напряженной позе, внимательно наблюдала за входом в сторожку.

Кара-Чур криво усмехнулся и даже немного расстроился. Черные как уголь глаза полыхнули яростным огнем. Банальное убийство было совсем не в духе Королевы, но по другому интерпретировать приглашение в одиночестве и открывшуюся засаду он пока не мог.

Забытое и пыльное чувство снова беспокойно шевельнулось внутри и Кара-Чур решил не торопиться с выводами и дать Анне шанс оправдаться. Поэтому, пользуясь своими возможностями, он сорвал с ближайшего кустарника ветку болотной андромеды и бесшумно двинулся в сторону Анны.

Властелин болот осторожно приблизился к девушке, наклонился и легко коснулся её плеча. Цветок предусмотрительно спрятал за спину и уже посмеиваясь про себя приготовился к оглушительному визгу. Но Анна и здесь была оригинальна. Она, как Властелин и предполагал, подскочила. Вот только визжать не стала, просто стиснула зубы и оказалась в его объятиях.

Так и стояли они в кустах под лунным светом. Кара-Чур сжимал талию девушки одной рукой, вторая, с цветком осталась заведенной за спину. Анна, упрямо закусив губу, прижалась к груди Властелина и даже не шевелилась.

Кара-Чур решил снизить градус напряжения и глядя на костюм Анны пошутил:

- Сударь, у вас ус отклеился.

Анна разжала губы, но от мужчины не отстранилась и в тон ему ответила:

- Сударь, а у вас, оказывается, не только кости, но и мышцы имеются.

- Это сейчас был удар ниже пояса. Уважающий себя мужчина на такое и обидеться может.

Кара-Чур было хотел отодвинутся, но со стороны болот послышался громкий шум, а затем показалось мохнатое существо. В лунном свете оно смотрелось особенно внушительно и жутко.

Вот только Кара-Чур почему-то заулыбался и хотел было помахать рукой, но посмотрел вниз и натурально обалдел. Второй раз за вечер.

Анна смотрела на него с неподдельным ужасом. Обеими руками она вцепилась в его плечи и дернула в сторону домика громко шипя:

- Быстрее! Что застыл! Это же Шигшинаки! А мы оба трезвые, а я - так вообще женщина!

Кара-Чур решил не спорить и посмотреть чем закончится эта комедия положений.

Забежав в сторожку Анна кинулась по углам в поисках настоек. Удача ей улыбнулась на третьем шкафу в небольшой комнате, видимо служившей хозяину кухней. Она схватила пузатую бутыль и подлетела к Кара-Чуру. Глотнула прямо из горлышка сама и протянула ему бутылку.

- Не буду я это пить!

Кара-Чур возмутился и отодвинул бутылку рукой.

Анна странно на него посмотрела и со словами: «Я даже не хочу проверять насколько ты бессмертный по отношению к Шигшинаки», набрала в рот жидкости из бутылки, встала на цыпочки и ... поцеловала Властелина.

От неожиданности Кара-Чур открыл рот и получил добрую порцию настойки на иголках. Трёхсотлетней выдержки. Аянской ели. Выращенной Шигой на крыше собственного дома.

Эфирные масла, содержащиеся в иглах этой ели, единственные могли оказывать на Кара-Чура опьяняющее действие. Остальные настойки воспринимались мутировавшим организмом как вредоносные токсины и выводились моментально. Кара-Чур просто не пьянел. Так сказать, не успевал. Но иглы аянской ели имели сногшибательный эффект. В прямом смысле.

- Как? - Кара-Чур недоуменно уставился на Анну. - Я спрашиваю как, Шигшинаки тебя напугай, ты нашла именно ЭТУ настойку, на иглах! Аянской ели! Она же была спрятана так, чтобы не дай Горецвет, найти!

Анна сузила глаза и зло ответила:

- Пей, что дают! И если это был твой коварный план - подставить меня, обвинив в нападении Шигшинаки, то он провалился!

Анна потянулась к бутылке, чтобы набрать новую порцию настойки. Кара-Чур дернулся как ошпаренный, но девушка держала крепко.

- А ну стой!

Анна от неожиданности проглотила жидкость и поняла, что сторожка почему-то поехала вбок. Следом за ней поехал Кара-Чур. Мир вообще несколько покосился. По телу разлилось приятное тепло.

Кара-Чур похоже тоже почувствовал изменения. Потому что перестал вырываться и напротив, ухватился за Анну, стараясь удержаться на ногах.

- Забористая настойка. - констатировала Анна и уткнулась в костлявое, но как она уже выяснила, все же мускулистое плечо своего визави.

- Нам лучше присесть. - пробурчал Кара-Чур куда-то ей в макушку и прижал крепче. Анна не возражала.

- Или может прилечь, - Анна почувствовала как пол уходит из-под ног. Но нет, это не деревянный настил неожиданно исчез и оказался где-то в другом месте. Кара-Чур поднял девушку на руки и шатаясь побрел в угол комнаты, где стояла большая печь, а рядом низкая кровать, почти на уровне пола.

- Зато падать не больно, - хором сказали Анна и Кара-Чур и захихикали как подростки.

Властелин, насколько ему позволял штормящий вестибулярный аппарат, осторожно опустил девушку на покрывало и тяжело упал следом. Заполз поглубже, раскинул руки звездой и уставился на ковёр, повешенный на стене.

Анна тоже не теряла времени даром. Она стянула с печи одеяло со словами «на случай, если замёрзнем», чем вызывала у обоих новый приступ глупых смешков, устроилась на груди Кара-Чура и накрыла их своим трофеем.

Из созерцания ковра Властелина вытащил требовательный голос:

- Мне теперь жарко!

- Мне отодвинуться? - уточнил мужчина и даже сделал попытку, но вместо этого Анна стянула с него рубаху и снова устроилась на груди.

- Тебе не кажется странным, что жарко тебе, а раздеваешь ты почему-то меня? -озадаченно поинтересовался Кара-Чур и сверкнул своими чёрными-чёрными глазами. Анне даже на секунду показалось, что вокруг мужчины стала сгущаться тьма. Она моргнула и наваждение пропало.

- Не кажется. И потом, согласись, так ведь намного приятней.

Девушка еще немного повозилась и затихла. Кара-Чур устало вздохнул и тоже прикрыл глаза.

* * *

Шига любил свой новый дом. Топи и болота, кривенький лес с покосившимся елями и крючковатыми березами. Сруб с заросшей травой и цветами крышей. Сад камней, на который он выходил полюбоваться на рассвете. Он дорожил всем этим. Но еще больше он ценил дружбу.

Поэтому ночь он провёл на эндай (низкая и широкая скамейка без перекладин и спинки с родины Шиги, примеч. автора). Теплый костюм, сделанный из шерсти мохнатой болотной козы, уютно согревал, а шапка послужила отличной подушкой.

Как рассвело послышался топот и фырканье и Шига открыл глаза. Перед ним невесть откуда появился Горбань, а на его спине восседал высокий и крепкий мужчина, выглядевший весьма опасно.

- Гуннар. - Коротко представился незнакомец.

- Шига. - ответил Шига, сел на скамью и внимательно оглядел непрошеного гостя.

- Я к Кара-Чуру за Горбанем приехал. Вот только Властелин ... занят похоже.

Мужчина ухмыльнулся и кивнул в сторону домика.

- Ты мог бы ему передать, что Горецвет уже вернулся, а Горбаня я, как договаривались, забрал?

- Мог бы.

- Тогда я поехал. Вать ду хайлур! - сказал синеглазый и с места поднял Горбаня в галоп.

- И тебе не болеть, - пробурчал Шига и опять опустился на лавку.