СС и ЕВК #XIV⁠⁠

Егор Куликов

Ссылка на первую часть

XIV. ФИНИШ

О том, как важно иногда прикидываться глупым

— Интересно, мы в Москве так же быстро её найдём? — спросил Кот, когда они ступили на порог электрички.

— Сомневаюсь, — шёпотом ответил Макс, потому что рядом были люди, и он не желал выглядеть в их глазах психом.

— А чего мы на поезд билеты не взяли? — поинтересовался Кот. — Там и дешевле, и удобнее в сто раз.

— Там паспорт нужен. Или свидетельство для Юры, — продолжал шептать Макс. — А у него его нет. Или ты предлагаешь оставить его здесь?

— Я не хочу здесь оставаться, — встрял Юрка. — Лучше отвезите меня обратно в Тулу.

— Не останешься, — успокоил его Макс. — Ты едешь с нами. Ты же помнишь — у нас задание?

— Помню, — спокойно сказал Юра, больше не переживая, что его бросят в этом странном городе с большой птицей на вокзале.

Они погрузились в электричку, заняв все два сидения. Народу было мало, так что никто им и слова не сказал.

До Тулы доехали без приключений. В Туле Макс чувствовал себя более уверенно, из-за того, что прожил здесь некоторое время. Но в то же время он дико смотрел по сторонам, боясь увидеть толстого мужика в кепке с одной длинной бровью на лбу.

Нет, Армена здесь не оказалось.

Они без проблем купили билет и поехали до Москвы.

В заднем кармане потёртых джинсов затерялось две пятисотрублевые купюры и горсть мелочи.

Они ехали…

Поезд дробно выстукивал на рельсах. Мимо проносились жёлтые деревья и черно-зеленые хвойные леса. Иногда шёл дождь, и по широкому окну электрички капли играли в догонялки.

Макс перевёл взгляд на своих товарищей, и на душе у него стало тепло. Он и сам не знал, откуда именно тепло расходится по всему телу — то ли от сердца, то ли откуда-то из живота, но тепло плавно растекалось с каждой секундой, когда он смотрел на Юрика, Собаку-Собаку и Его Величество Кота.

Ему было приятно, что рядом с ним едут они, эти не совсем понятные существа — говорящие животные и брошенный всем миром мальчуган.

Он оглядел золотые волосы Юрки и вспомнил момент их первой встречи. Вспомнил себя в тот момент и подумал: как судьба так вывернула, что он взял его с собой? Как он сам решился на такой шаг, ведь у него ничего нет?

Он уезжал из Москвы не ради Нины, как он вдруг понял сейчас. Он бежал из Москвы, потому что там его ничто не держало. Не было якоря. У него ничего не было. В один момент его ровная, как натянутая нитка, жизнь лопнула, и он остался ни с чем. Он и был ни с чем, но на тот момент ему казалось, что у него было всё: знакомые, друзья, клубы, ночная жизнь, работа и какая-никакая квартира. Даже деньги иногда водились. И в один миг это ничто действительно превратилась в ничто. В пустоту. В фарс. Он словно понял, что не обладал ничем. Его иллюзорный мир растаял, как туман на солнце.

И когда он покидал Москву, то чувствовал, что мост за его спиной превратился в обугленные головешки. Ничто не держало, и грех было в такой ситуации не найти себе цель, не придать этой цели важности и не отправиться за тридевять земель к этой цели.

А сейчас…

Он смотрит на спящих друзей и чувствует тепло только оттого, что они рядом. Он знает все их повадки, и если в этот момент случится какое-то чудо и Кот с Собакой-Собакой перестанут говорить, это не станет помехой. Он поймёт их — поймёт без единого слова, по жестам, по движениям, по мимике. Ему хватит одного взгляда этих едких зелёных глаз Кота, чтобы понять, что именно он хотел сказать.

Невероятное чувство блаженства и лёгкости посетило Макса. Ему захотелось сгрести своих друзей в объятия и сжимать, пока он не передаст им свою любовь и не поделится хоть капелькой своего безграничного счастья.

Он ехал.

Он возвращался в Москву. Возвращался в пустоту, откуда сбежал.

Но возвращался не один, и от этого становилось только легче. Его не тревожила мысль, что Москва — огромный город, что на дворе осень и на улице спать не получится. Да и палатки у них уже нет. У них ничего нет, но и это его не волновало.

Смотря на животных и на спящего Юрика, он улыбался. Ему было приятно…

С блаженным теплом в теле и улыбкой на лице Макс уснул.

Они подъехали к Курскому вокзалу, и Москва сразу показала своё лицо. Точнее, миллион лиц за пару минут.

Сонные, они выбрались из электрички.

Был вечер, и Макс решил, что эту ночь они проведут на вокзале. Здесь тепло и сухо.

Доев последние припасы, они разложились в зале ожидания.

Спать было тяжело. Неудобно.

Ёрзали на стульях, пытаясь выбрать удобное положение.

Кое-как они переночевали и утром вышли на улицу.

— Что теперь? — спросил Кот.

Макс пожал плечами. Он действительно не знал, что теперь. В Орле ему сказали, что Нина уехала в Москву. Большего они не знали. Она собрала вещи и уехала в Москву — возможно, к родителям, а возможно, ещё к кому-то…

Выйдя в прохладный город, они долго стояли возле метро.

— Куда? Куда? — пролаял пёс.

Юра сдвинул худенькие плечи к груди, пытаясь сохранить тепло. Кот по своему обыкновению облизывался, и только Собака-Собака бегал по кругу и обнюхивал каждый угол.

— К родителям, — тихо сказал Макс. — Поехали к родителям.

Кот тут же перестал облизываться и скорчил недовольную морду. Видимо, он помнил прошлый визит к ним.

Перед входом Макс замер и, оглядев попутчиков, сказал:

— Какой сегодня день?

— А это имеет значение? — спросил Кот.

— Нет.

— Сегодня — это сегодня. И этого нам достаточно.

— Наверное, ты прав.

По пустым вагонам метро Макс догадался, что сегодня выходной. На полпути он изменил решение, и они поехали к бывшей жене Свете.

Когда Кот услышал это, то тут же высказался в своём стиле:

— Хрень редьки не слаще. Что к одним, что к другим. Если ты помнишь, я всегда был за комфорт, никогда не хотел переезжать и куда-то мчаться. Но теперь… Теперь я согласен поехать в парк, на вокзал. Согласен ночевать под мостом, но только не ехать к твоим родственникам и бывшим жёнам.

— У нас нет выбора, — возразил Макс. — Не забывай, с нами теперь путешествует Юра. А ему будет тяжело жить на улице.

Кот удивлённо посмотрел на Макса:

— Этот пацан живёт на улице дольше, чем мы все, вместе взятые, а ты говоришь, что ему будет сложно. Он любого из нас уделает.

— Тогда отвечу так: я не хочу, чтобы он снова жил на улице.

— Он или ты?

— И он, и я. И даже ты.

Кот застенчиво улыбнулся, чувствуя хоть и грубую, но всё-таки заботу.

— Ладно, — мягче сказал он. — Поехали к твоей бывшей. Надеюсь, там не будет этого животного с пистолетом.

— И я надеюсь.

Домчались довольно быстро.

Подходя к дому, Макс не испытывал тех чувств, как в прошлые разы. Ему не было стыдно за свой вид. Его не одолевал страх, что скоро придётся выслушивать упрёки Светы. Он не нервничал и твёрдо шёл к дому.

— Юра, — сказал Макс и положил руку на острое плечо мальчика, — сейчас мы придём к моей бывшей жене. Она не лучший человек, так что не удивляйся, если она будет кричать и бубнить что-то. Постарайся не обращать внимания. Это ведь так просто. Правда?

— Новое задание? — спросил Юрка, используя палку как трость.

— Можно и так выразиться. Мы взяли ещё одно задание.

— Классно! — воскликнул Юрка. — Я буду стараться.

— Я знаю.

Они подошли к дому.

Макс позвонил в домофон.

— Кто там? — прозвучал знакомый и в тоже время далёкий голос Светы. Словно из прошлой жизни.

— Свои.

— Просто так двери не открываю.

— Да это я, Максим.

— Тебе особенно! — сказала Света.

— Мне с тобой поговорить надо.

— Опять пришёл, потому что жить негде.

— Давай открывай, — начинал вскипать Макс.

Несколько секунд длилось молчание. Затем Макс услышал, как Света вздохнула, но всё-таки открыла дверь.

— За мной! — скомандовал Макс, и всей гурьбой они зашли в подъезд.

Пока Максим поднимался на четвёртый этаж, его не отпускала мысль о том, что он не был здесь год — не меньше. Складывалось ощущение, что с момента его последнего визита должно было многое измениться, ведь в его жизни случилось столько перемен.

Но всё было по-старому: та же непонятная надпись чёрным маркером на стене, то же самое объявление для жильцов, что не стоит мусорить, там же скол на третьей ступеньке. Даже грязное пятно на стене осталось.

Подъезд не изменился.

Когда они поднялись, Света уже ждала в дверях. К сожалению, и она не изменилась.

— Опять ты со своим зверинцем. А это ещё кто? — Света кивнула на Юрку.

— Племянник мой, — ответил Макс. — Привет.

Света стояла в халате и широких домашних тапочках. Видимо, она не так давно проснулась, потому что волосы были на скорую руку собраны в пучок. Слегка опухшее лицо и, как всегда, хмурый взгляд из-под выщипанных бровей.

— О чём хотел поговорить? — спросила она, стоя в дверном проёме и держа одной рукой дверь.

— Дай пройти….

— Сначала скажи, о чём хотел поговорить. Ночевать здесь ты не будешь. Сегодня ко мне должен Вова прийти. Ты ведь помнишь Вову?

— Помню.

Голос Светы подпрыгнул, как только она заговорила о Вове. Она помнила их последнее посещение и помнила то, как Владимир с лёгкостью избавил её от бывшего мужа и всего его зоопарка.

— Ну так о чём? — спросила она всё тем же надменным тоном, чувствуя власть и защиту за спиной.

— Где Юля?

— Какая тебе разница, где она? Ты о ней вспоминаешь только тогда, когда тебе что-то надо. Ты посмотри на себя… грязный, оборванный. И разит от тебя как от бомжа. Я не хочу, чтобы моя дочь видела тебя таким.

— Она и моя дочь.

— Хо-хо-хо… как ты заговорил. Она только фактически твоя дочь.

— Дай пройти… — сквозь зубы процедил Макс и почесал щетину.

Света молчала. Ни один мускул не дрогнул на её опухшем лице.

— Дай пройти! — жёстче повторил Макс.

Света лишь надменно улыбнулась на одну сторону и снисходительно произнесла:

— А то что?

Макс чувствовал, как краснеет. Как злость растекается по всему телу точно так же, как недавно растекалось тепло, — то ли от сердца, то ли из живота. Он глубоко вздохнул и шагнул ближе к Свете.

— Максим! — взвизгнула Света, но с места не сдвинулась. Она как бы предупредила его: ещё один шаг — и она примет меры.

Но Макса это не остановило. Он сделал этот шаг и, когда Света попыталась его отстранить, то легко, одной рукой отодвинул её в сторону и вошёл в квартиру.

Удивлённая и раскрасневшаяся Света не успела ничего сделать. Она хлопала глазами, удивляясь небывалой дикости и наглости бывшего мужа. И пока она смотрела на Максима, в квартиру проскочили Кот и Собака-Собака.

Юрка мялся на пороге.

— Юра, заходи, — сказал Макс, стоя в коридоре.

Мальчик опустил взгляд в пол и вошёл в квартиру.

Спустя пять минут, когда Макс разделся, в коридор выбежала Юлька.

— Папочка пришёл! — крикнула она, но дальше не двинулась.

Она словно испугалась отца — его внешнего вида или той атмосферы, которая царила в квартире.

— Привет, дочка, — растягивая рот до ушей, сказал Макс. — Ну чего ты… боишься?

— Нет, — спокойно ответила Юля и схватилась за подол короткого платьица.

— Иди сюда, я тебя поцелую.

Нехотя она сделал пару шагов, и Макс, подхватив её на руки, крепко поцеловал дочку.

— Я так рад тебя видеть, — сказал Макс чистую правду.

— Ты колючий, — почёсывая щёчку, сказала Юлька.

— И вонючий, — добавила Света, продолжая стоять в открытых дверях, понимая, что уже не в силах его выгнать.

— С ними ты уже знакома, — указала Макс на животных. — А этого мальчика зовут Юра. Познакомься с Юрой.

Он опустил дочку на пол, и та, застеснявшись, спряталась за ним.

— Ну чего ты… — улыбался он. — Юра хороший мальчик. Он не кусается. Пойди поздоровайся.

Юля с опаской выглянула и снова спряталась. Юра покраснел и крепче сжал палку.

Минуту продолжалась немая сцена. Дети застенчиво переглядывались, Света наконец-то закрыла дверь, а Макс бегал глазами от одного ребёнка к другому.

— Ну, давайте уже, — не выдержал Кот. — Знакомьтесь и займёмся делом.

Юра первый поднял голову и не спеша подошёл к Максиму.

— Меня Юра зовут, — сказал он и протянул руку.

Юля продолжала застенчиво улыбаться и прятаться за отца. Но вытянутая рука мальчика не давала ей покоя, и она нехотя схватилась за неё.

— Юля, — едва слышно сказала она. — А что это у тебя за палка?

— Это? — словно здесь была ещё какая-то палка, спросил Юра. — Это мой меч. И друг.

— Меч?

— Ага.

— У меня тоже есть меч. У принца. Хочешь, покажу?

Юрка кивнул.

Юля увела Юру в комнату.

«Вот так просто», — подумал Макс и посмотрел на недовольную Свету.

Животные переместились на кухню, и за ними последовали бывшие муж и жена.

— Теперь мы можем поговорить? — успокоившись, спросила Света.

— Можем. Говори, — сказал Максим, усаживаясь на стул.

— Зачем ты явился?

— Жить.

— Жить? — она даже поперхнулась.

— Да.

— Ты ведь помнишь, что я тебе сказал в подъезде? — тон её вновь изменился.

— О том, что придёт Вова? — спокойно ответил Макс. — Пусть приходит. Пусть приводит с собой хоть всё своё отделение. Я отсюда не уйду.

— Уйдёшь. Как миленький уйдёшь.

— Посмотрим, — сказал Макс и встал со стула. — А теперь мне надо помыться.

— Твоего там ничего нет? Не смей трогать мыло и шампунь.

— Не трону.

Он и вправду не тронул.

После того как помылся, он, не без короткого скандала, взял у Светы второй комплект ключей и пошёл в магазин. На последние деньги купил еды и ванные принадлежности.

Первым делом отмыл Юрку, который никак не хотел уходить из комнаты Юли. Затем помыл и животных.

Он решил проверить телефон, и, на его удивление, тот заработал. Оказывается, он не совсем умер, как думал Макс.

До вечера Макс ждал Вову и даже морально готовился к его приходу, но тот так и не явился. Постелив на кухне старый ватный матрас, они легли спать. Все вместе.

Утром Света специально встала пораньше и выгнала всех с кухни.

— Отведи дочку в садик, — коротко бросила она и вышла.

На улицу Макс взял Собаку-Собаку и Кота.

После прогулки они вернулись домой, где Макс позвонил на свою бывшую работу. Надо было забрать документы.

Ему сообщили, что документы отправили по почте, а за зарплатой он может явиться в любой момент. Это было приятной неожиданностью для Макса. Хоть какие-то деньги заведутся. Возможно, им даже не придётся выходить на площадь и проделывать эти фокусы.

Этим же днём он поехал в офис, где Юрий Петрович, в общем-то как и все коллеги, прятал глаза.

С деньгами он вернулся домой и позвонил хозяйке Евгении Ивановне, которая почему-то общалась с ним весьма любезно, пообещав, что он может вернуться за вещами, когда ему будет удобно. Видимо, новых жильцов так и не нашла.

— Сегодня вас устроит?

— Приходи сегодня, — согласилась Евгения Ивановна.

— Спасибо вам. И извините, что причинил хлопоты.

— Всё хорошо, Максим, — отозвалась она.

Кот и Собака-Собака напросились вместе с ним. Чтобы Юрке не было скучно, Макс взял и его.

Он с приятным чувством ностальгии вошёл в подъезд, где его ждала хозяйка.

— Привет, Максим, — любезно сказала она. — Как ты изменился за это время. Исхудал что-то совсем.

— Есть немного, — ответил Макс. — Я недолго. Думаю, за сегодня управимся.

— Ой, не спеши. Давай я тебе дам ключи.

Макса немного насторожил такой тёплый приём с её стороны, особенно если вспомнить причину их расставания.

— Жильцов не нашли?

— Какой там нашли… и ремонт никак не затеем. Ты это… — Евгения Ивановна слегка замялась и посмотрела в пол. — Если хочешь, можешь продолжить жить. Я тебе даже цену немного сбавлю. Но с одним условием: деньги за два месяца вперёд.

— Спасибо, но я нашёл себе жильё.

— Точно не хочешь вернуться?

— Точно.

— Ну и ладно. В общем, возьми ключи и, как закончишь, набери мне.

— Будет сделано.

Они вошли в квартиру, где с их отъезда не поменялось ничего. Вещи свалены в одной комнате в бесформенную груду. Шкаф и тумбочки во второй комнате до сих пор стоят, как у плохого игрока в тетрис.

Приятная ностальгия тронула сердце Макса.

Несколько минут он с улыбкой ходил по квартире и заглядывал во все углы. «Приятное всё-таки было время», — подумал он.

Но надо было действовать.

Макс отдал указание Юрке и сам принялся за работу. Часам к пяти все вещи были упакованы. Несколько раз пришлось ходить туда-сюда, чтобы перетащить нажитое непосильным трудом имущество.

В последнюю ходку он оставил Юрку дома, а сам с Собакой-Собакой и Котом вернулся на квартиру.

— Прощайся, — сказал Кот.

— С кем?

— С квартирой прощайся. Честно говоря, мне тоже как-то жаль её покидать, хотя мы тут и недели не прожили.

Кот привычно запрыгнул на подоконник и, подставляя рыжее брюхо холодному осеннему солнцу, устремил взгляд на улицу.

Макс выходил из ванной и заметил таз, дно которого было пробито. Точнее, прокусано собачьими зубами.

Они отнесли три туго сбитых пакета вещей домой.

Кот, как только вошёл, сразу повалился на коврик и лениво сказал:

— Извини, Максим, но я больше не пойду.

— Последний раз осталось сходить.

— Нет, нет и ещё раз нет. Я вымотался.

— Собака-Собака, ты пойдёшь?

— Пойду! Пойду! — пролаял пёс и сиганул вверх на уровень стола.

Максим и его верный пёс пошли на квартиру, где их ждал последний пакет с вещами.

Последний…

Макс несколько раз проверил все закоулки — нет, ничего не забыто.

Он набрал Евгении Ивановне, которая сказала, чтобы он отдал ключи соседям сверху, потому как она не может подойти.

Макс вспомнил вредную бабку, которая появилась, когда он затопил квартиру снизу, и ему не очень захотелось снова с ней встречаться.

— Может быть, я в ящик почтовый закину?

— Нет-нет, не надо. Ящик легко вскрыть. Лучше отдай соседям — там мои знакомые живут.

Макс сказал, что так и сделает.

Он закрыл дверь на все три замка и поднялся этажом выше.

Забавно, но он не спросил, каким именно соседям отдать. Тут три двери.

— Те, что как раз над моей квартирой, — уточнила Евгения Ивановна, когда он ей перезвонил.

Макс нажал на кнопку звонка и долго держал палец.

Из-за оббитой дерматином двери послышался детский голосок:

— Кто там?

— Это сосед ваш. Взрослые дома есть?

— Есть.

— Можешь позвать? — Макс не понял по голосу, кто за дверью, девочка или мальчик.

— Мама, там кто-то пришёл, — прокричал ребёнок за дверью.

— Скажи, что я сейчас открою, — послышался голос мамы, и как-то странно стало Максиму.

— Сейчас откроют, — продублировал ребёнок.

— Спасибо, — ответил Макс, не понимая, отчего стало плохо.

Отчего-то голова пошла кругом и дышать стало тяжело.

Макс ухватился за стенку, едва устояв на ногах.

— С тобой всё хорошо? — спросил Собака-Собака.

— Да. Нормально. Что-то плохо стало.

Пёс подозрительно посмотрел на Максима, но промолчал.

Максим понял, почему ему стало плохо, сразу, как открылась дверь.

Перед ним показалась Нина. Та самая Нина, ради которой он шёл, мёрз, болел, скрывался и совершал преступления.

— Максим? — округлив глаза, сказала Нина.

Она…

Она стояла перед ним в обычной домашней одежде: широкой серой кофте и обтягивающих штанах.

Макс хотел ей что-то ответить, но не мог. Тяжёлый ком стоял в горле. Он представлял эту встречу десятки, сотни и тысячи раз, и вот теперь, когда она состоялась, он молчит.

Молчит и только руками разводит.

— Нина… — прохрипел он.

— С тобой всё в порядке? — спросила она. Так просто. Она просто спросила, всё ли с ним в порядке.

— Да. Всё хорошо. Я тебе ключ принёс от квартиры Евгении Ивановны, — сказал Макс, когда взял себя в руки и смог стоять без помощи стены.

— Она мне звонила.

Они замолчали. Макс смотрел на Нину, и ему казалось, она изменилась. Причём изменилась как внешне, так и внутренне. Он смотрел на ровные волосы. Почему ровные? Ведь тогда в метро её волосы изгибались кольцами и лежали поверх голубого пуховика. И в детстве у неё всегда были вьющиеся волосы.

— Ты изменила причёску? — глупо спросил Макс.

Нина прикоснулась тонкими пальцами к пышной шапке волос.

— Давно уже, — сказала она. — Как у тебя дела? Может, зайдёшь?

— Нет, мне идти надо, — быстро ответил Макс, но продолжал стоять на месте.

Он переминался с ноги на ногу.

— Я вижу, ты уже мамой стала.

— Нет. Это сын моего мужа. А мой появится только через шесть месяцев.

Широкая серая кофта скрывала её фигуру, делая её бесформенной.

— Так ты замужем?

— Ага! — радостно ответила она.

— А давно ты здесь живёшь? — неожиданно спросил он.

— Около полугода, — сказал Нина.

— Полгода?

— Да, — она не понимала, почему эта фраза так сильно задела Максима. — А что? — осторожно добавила Нина.

— Нет-нет… ничего. Просто забавно всё получается.

— Ты точно не хочешь зайти? Чаю попьём.

Макс широко улыбнулся. Неожиданно ему стало легко на душе.

— Точно, — как будто вспомнил он. — Держи ключи.

Он протянул ей связку, повернулся и пошёл прочь.

Он слышал, как закрылась дверь за спиной.

Собака-Собака долго шёл молча и, лишь когда до квартиры оставалось совсем чуть-чуть, решил спросить:

— Это то, о чём я думаю?

— Да, — коротко кинул Макс.

— И что теперь?

— Я не знаю. Точнее, я чувствую, но пока ещё не уверен.

— Ты к ней больше не вернёшься?

— Нет. У неё своя жизнь. Да и… — Макс замедлил шаг и замолчал.

— Чего — и?.. — спросил пёс, забегая вперёд, чтобы видеть глаза Максима.

Максим посмотрел на собаку, затем присел на ближайшую лавочку и сказал:

— Она какая-то не такая.

— Она или ты? — спросил Собака-Собака.

— Наверное, и она, и я. Всё поменялось. У меня в голове она была другая. Не внешне — скорее внутренне. Скорее всего, я даже был влюблён в неё. А сейчас, когда она вышла, я вдруг понял, что не было ничего. Было какое-то воспоминание. Как будто я был влюблён в память о ней. В образ, который сам себе придумал. Выдумал себе девушку и в неё же влюбился. Странно звучит, не правда ли?

— Нисколько, — спокойно ответил Собака-Собака. — Звучит так, как будто ты что-то понял.

— Ты правда так думаешь?

— Ага.

— И мне так кажется. По правде сказать, я сам не знаю, что ещё понял. Но у меня такое чувство, будто на меня снизошло озарение. У меня словно появилась в жизни цель. Точнее, даже не в жизни, а где-то внутри меня.

— Я тебя понимаю.

— А ты почему раньше так не говорил? — спросил Макс, уставившись на Собаку-Собаку.

— Это всё из-за Кота.

— Из-за Кота?

— Да. Мне так легче. Он думает, что я глупое животное, которое и двух слов связать не может. Ну и что ж — пусть думает.

— Хитрец, — с заискивающей улыбкой сказал Макс.

Собака-Собака улыбнулся, обнажив белые зубы.

— Нам вместе от этого лучше. Он думает, что я тупой, и не придирается ко мне.

— Мда… Наверное, пора идти за Юлей.

— Пора, — сказал пёс.

Они пошли к детскому саду.