Сломанные приборы⁠⁠

Однажды на занятиях в пединституте студентам физмата преподаватель объяснял тему «Радиоактивность» и демонстрировал работу прибора военного образца, который ее регистрировал.

- Слушайте! – обратился он к студентам, проводя специальным щупом, над образцом, лежащим в свинцовой коробочке, - Слышите множественные щелчки? Это и есть радиация! Но она не только здесь, она есть везде! Сейчас мы измерим естественный радиационный фон. Если нам повезет, мы услышим одиночные щелчки, потому, что естественный фон очень низкий.

На этих словах он открыл окно и провел щупом по карнизу. Треск стал намного сильнее чем над образцом.

- Кажется, прибор сломался – раздосадовано сказал преподаватель, - но ничего у меня еще один есть!

Он зашел в лаборантскую и через минуту вернулся с точной копией сломанного прибора. Он включил его и снова провел щупом по карнизу. Прибор начал бешено стрекотать.

- Ничего не понимаю! – удивился преподаватель, - и этот сломанный. Тогда просто запишите в тетради, что естественный фон примерно до 0.2 микрозиверт в час, что соответствует значениям до 20 микрорентген в час. Странно неделю назад оба прибора были целые, как такое, может быть? – бормотал он себе под нос.

Прозвенел звонок, радостные от того, что занятия закончились, мы вышли на улицу был солнечный день 27 апреля 1986 года. От города, где находился мой пединститут, до Чернобыля было менее 180 километров.

Информацию об аварии передадут только завтра, и тогда придет пронзительное понимание, что приборы не сломались.