Мы входили в очередной поворот и такой непротокольный выпад в мою сторону был не то что внезапным, а даже где-то непрофессиональным. Водителю, какую бы должность за пределами корпуса автомобиля он бы не занимал, нужно глядеть на дорогу, а не на спутников.
Я хотел было выразить шефу свой решительный протест, однако быстро смекнул (да, я смекалистый) что причиной площадной брани являюсь как бы не я, а то, куда он пялится. Продолжив его взгляд в правое окно, я узрел здоровенную чёрную тушу, со скоростью тепловоза двигающуюся на перехват американского автомобиля немецкой сборки, которой иногда, по пьяной лавочке, чванился Алексеич.
Я тут, конечно, рассказываю это долго, но на самом деле все мысли, действия и события произошли тогда в считанные секунды. На очередном красивейшем повороте трассы, из сказочного туманного леса вылетел здоровенный кабан, который для себя решил, что он сможет пробежать перед капотом автомобиля, летящего почти сто тридцать кэмэ в час.
Кабана я узрел как раз в момент всеобщего моментального прозрения. Кабан понял, что эта модель «Форда Мондео», хоть и крайне похожа на своего младшего собрата, по имени «Фокус» (что до кровавых соплей отрицают фанатики марки), но всё же немного потяжелей и побыстрей, и решил сменить траекторию. Алексеич понял, что крутить рулём на повороте при такой скорости себе дороже и лишь немного принял влево, притопив при этом газ. Я же понял, что импакта в любом случае не избежать и заорал классическое «пиздецнахуйёбанырот!», глядя в огромный чёрный глаз свинского демона ада за стеклом.
Жестянка с мясными консервами внутри и здоровенный зверь из чёрного леса столкнулись. Правда, благодаря прозрениям и принятым в результате них решениям, всё произошло мягонько и по касательной. Какое-то мгновение кабан боком налёг на автомобиль, долю секунды пялился в окно на разинувшего рот меня, а потом свернул и погнал в свой лес. Это было красиво и грациозно, лишь на последнем моменте, перепрыгивая снежный отвал на обочине кабан испортил весь перформанс, споткнувшись и пропахав пятачиной наст. После чего скрылся из виду.
«Мондео» проехал ещё метров пятьсот, после чего остановился на обочине. В полной тишине, да. Сырников включил аварийку, откинулся на сиденье, закрыл глаза и произнёс:
Разумеется, я воспринял это откровение как имеющее полностью переносный смысл, ибо о себе мог сказать исключительно тоже самое. Но на лице начальника отдела была такая гамма сменявших одна другую эмоций, что я предпочёл помолчать.
Я вытряхнул из мягкой пачки «лакистрайки» пару сигарет и протянул одну Сырникову, после чего полез на улицу. Уже там, покуривая, я рассматривал результаты столкновения с природой, слушал проклятия шефа в адрес всех свинорылых и понимал, насколько нам повезло. Короткое соприкасание с кабаном, полностью, до грунта, а кое-где даже до блестящего металла, удалило краску на выступающих частях обеих дверей автомобиля
- Блядская тупая свинья! – разорялся Алексеич, со слезами глядя на остатки красивого синего металлика – Пидор! Да чтоб тебя медведь выжрал!
Да уж. Медведя нам тут для полного счастья и не хватало. Я с опаской посмотрел на еловый лес за обочиной. Я то всё, что хотел высказать по этому поводу, высказал ещё в машине. Так сказать, кабану прямо в ебало.
Через полчаса мы поехали дальше. Дел было ещё невпроворот.
На время мне пришлось оставить все реализации, «чёрных лесорубов», Корчевского, вымогателей, адвокатов и их крыс за бортом своих первоочередных задач. Ибо пришло время выполнения хотелок наших правителей по переименованию милиции в полицию.
Вообще, когда меня спрашивали, как я лично отношусь к ребрендингу, я отвечал:
- Похуй. Главное, чтоб платили достойную зарплату и давали работать. А так хоть пусть «тиграми освобождения Тамил-Илама» называют, я не гордый, перетопчусь.
(Кстати, так и было первое время. Зарплата превратилась в «пшик» только лет через десять, и где-то в это же время, работать в полиции начали исключительно штабы и секретариаты)
Тем более в полиции я, в отличие от многих своих коллег, уже работал. В налоговой полиции, которую, как и УБОП, одним пинком разогнали ради каких-то внутренних интрижек. Но первое спецзвание у меня было с приставкой «полиции», да.
Вместе с этим, ребрендинг ведь был не просто переименованием, он позиционировался как стремление в новое, честное и чистое будущее правоохранительных органов, поэтому для нас, всех тех остающихся в ментовке, было придумано множество изощрённых развлечений, именовавшихся одним общим словом «переаттестация».
У нас, после всех совещаний, толкований и сношений на междусобойчиках руководство выработало пять основных этапов прохождения сотрудником этого увлекательного квеста. В этапы входили:
Первое. Боевая и служебная подготовка. Сюда входило старозаветное тестирование на тысячах вопросов, придуманных, по моему впечатлению в тридцатые-сороковые годы прошлого столетия, физкультура, состоящая из отжиманий и челночного бега, стрельба из пистолета Макарова и сдача нормативов по самбо. Помимо тестирования, которое пришлось всё же корпеть, ставя галочки в рандомных местах, ибо никого не интересовал результат, всё было пройдено за пару пузырей коньяка и поляну. С подразделения, конечно. Да, это были ещё те времена, когда так можно было.
Второе. Психологи. Тесты Роршаха, рисование психологических портретов, выбор между фиолетовеньким и коричневеньким цветом и прочее говно. Тут я счастливо отскочил, так как проходил подобное ежегодно, в январе, подтверждая своё высокое право таскать на постоянке тяжеленный кусок металла семьдесят восьмого года выпуска.
Третье. Полиграф. К нам из самой Москвы для этого дела выписали эксперта-полиграфиста. Собственно, комплекс оборудования то у нас был и неплохой, а вот работать на нём было некому. Однако что-то тут пошло не так. Командированный в наши пенаты дипломированный специалист отчего-то решил, что командировка – это отпуск, и использовал предоставленные ему руководством блага для ежедневных алкотрипов. Ушёл в длительный и беспробудный запой, по простому. Поскольку специалист был прямо таки авторитетом в сфере научного выявления лжи, а ещё и кого надо протеже, уволить или заменить его не могли. Поэтому просто смирились, сделав вид, что весь коллектив с честью прошёл это испытание.
Четвёртое. Личное ознакомление руководства с работой каждого сотрудника и его материалами. В процессе этого мы сейчас и находились. Послезавтра нам предстояло заслушивание у нового первого заместителя нового же генерала, и мы рванули в район, подбить кое-какие хвосты.
Ну а дальше, если на заслушивании пройдёт всё хорошо, следовала собственно формальная «аттестационная комиссия», после чего ты вступал в новую жизнь уже шикарным полицейским в тёмно-синей форме, а не каким-то там милиционером из говна и соломы.
Самое смешное, что все эти мытарства не имели ни малейшего смысла. Ибо принимало решения по твоей судьбе уже назначенное без всяких «комиссий» Москвой ( а Москву тоже назначили уже по быстрому) руководство.
По моему глубокому убеждению, в ментовке всегда самым проблемным контингентом были и будут представители большого и среднего руководства. «Решают вопросики» на приличные суммы, ведь не с рядовыми оперками, следаками и прочими. Жопу рвут ради карьеры и плетут интриги не «рабочие лошадки». Для того, чтоб зщаниматься таким, нужна власть, и именно к ней стремиться как любой карьерист, так и любой скурвленный. И ладно бы это было всё.
Карьеристы и решальщики, при своём неуёмном влечении к власти, самые большие перестраховщики. Они не просто боятся, они трусят всего, что может повредить их возможностям продвижения или обогащения. И, в результате этого страха идут на любые меры, чтоб его ликвидировать. В результате всего этого получается опасная и страшная смесь – целая прослойка трусливых или продажных подлецов, наделенных властью. Их не очень много, да, но разрушительная сила их влияет на систему, постепенно и непреклонно снижая её эффективность. Вообще, это свойство любой системы созданной людьми, бороться с этим помогает либо идеология, либо сильный коллектив, либо корпоративные традиции. Но такого у нас не было. Либо уже, либо вообще.
Так вот назначенное по быстрому руководство, всецело воспользовалось ситуацией устроив быстрое восхождение одних и такое же быстрое падение других. Никакие данные психологов, физкультурников и прочей шушеры на эти решения не распространялись. Так, мишура.
Мало того, как будто кто-то подгадал, и переаттестация у нас совпала с ещё одним традиционным развлечением ментов, приездом «новой команды». Старый генерал ушёл на почётную пенсию, приехал «ио» нового.
Он же привёл с собой заместителя, который по всеобщему мнению выполнял роль «серого кардинала», Балыгина, по устоявшемуся в нашем УМВД прозвищу «Балда». И началась потеха.
Первым сожрали, в течение пяти дней, Артемьева. Его вещи вынесли из кабинета и предложили переселиться вместе с ними на пенсию. Или на чудную должность заместителя заместителя. Артемьев, по словам немногочисленных очевидцев открыто и громко послал «ио» нахуй, тихо и значительно пообещал «пересечься» и ушёл в отпуск, перетекающий в пенсию.
Балыгин расставил своих, приехавших с ним и уже где-то аттестованных полицейских во все подразделения, и не по одному человеку. В БЭП, например, приехало аж четыре деятеля, причём три из них – бывшие участковые. И все сразу заскочили на руководящие должности.
Денис при их назначении, на совещании произнёс эпичную фразу: «Люблю время перемен, потому, что чем мутнее вода, тем больше в ней рыбы!»
Чуть позже, в личной беседе, когда я поинтересовался, что же будет, Денис не менее пафосно сказал: «Удача нужна неудачникам!»
И на следующий день уволился по собственному.
Почти то же произошло и в розыске, и в наркоконтроле, и в УСБ, и в следствии. Каждый день напоминал сводки из военного Сталинграда: то тут мы потеряли начальника отдела, там уволили командира. Под ударом были все, кого можно было заподозрить хоть в малейшей лояльности к прошлому руководству.
И даже здесь были положительные моменты. Ну, лично для меня. Полковник Зайкин, с недопроведённой служебкой в отношении меня пролетел мимо аттестационной комиссии, как фанера над Парижем. Его даже туда не пустили, через секретаря вручив уведомление о сокращении. Теперь он бегал по всем кого знал, пытаясь заручиться дружбой и поддержкой. Все, кого он знал воротили носы. Карма, хуле.
Единственное, кого сразу не коснулись ужасы переаттестаций были «рабочие лошадки». Тех, кто умел работать и не лез во внутренние дрязги, не трогали. Так что у нас, нашего маленького отдельчика, с грандиозными планами на выхлопе, были все шансы доделать своё дело. Ради этого мы и катались по районам, где успели положительно отметиться, дособирая нужное и доделывая недоделанное.
Вечером Алексеич высадил меня возле РОВД. Не считая кабана, поездка была скучной и деловой. Я затащил подписанные следаком пешедральского СК карточки, которые окончательно превратят большое дело по Трофимову в реализованное, в кабинет. Тут я застал одинокого Пашу, который в свете одной настольной лампы печатал что-то в ноуте. Может справку, а может сообщение очередной пасии в соцсетях.
- Ну что, удачно сгоняли? – отвлёкся Глыбин. Я лишь махнул увесистой пачкой писанины.
- Ну и отлично. Сегодня с БЭПа приходили. Новый начальник оперативно-розыскной части.
- Да справки наводил. Кто мы, что мы, зачем отдел создали. Сказал, что нафиг мы тут не нужны, по его мнению.
- Да нет. Умный. Много интересных вещей рассказывал. Говорят, объединять будут БЭП и налоговую в одну контору. Как его… ЭБиПК называться будет. Экономическая безопасность и борьба с коррупцией. А ОРЧ не будет. Там будут отделы.
- Прикольно. УЭБиПК – я помотал громоздкую аббревиатуру на языке – уебипека! Огонь, чо!
- Он нам с тобой предлагает вернуться. Сырников же с УБОПа, которого нет, по нему отдельное решение принимать будут. Волков с розыска. А нам, говорит, пора возращаться и нормальными темами заниматься. Всё равно скоро лесной отдел расформируют.
- Нормальными? То есть мы тут хуйнёй, по его мнению страдаем?
- Да нет! Ему Балда сказал уже, что у нас всё серьёзно. Говорит если реализуемся…
- А куда возвращаться то? И на какие должности?
- А на те же с которых уходили. А вот если реализуемся с двести десятой, то пересмотрят. В лучшую сторону. Там отдел будут как раз укомплектовывать зональный, то есть тот, который с районами по области работать будет.
Я сел за Сырниковский стол напротив Паши и закурил.
- Знаешь, лучше, наверное вместе всем закончить. Там и Алексеич и Виталик много сил приложили.
- Ты из-за зама своего что-ли переживаешь? – чуть усмехнулся Павел.
- Да брось ты – вопросом на вопрос ответил я – ты считаешь, что я не понимаю, что должность «заместитель начальника временного отдела» это фуфел? Нет, для меня важно дело доделать до конца. Желательно, с теми с кем начинал. А эти понаехи только сливки снимать хотят.
- Ну, за наши сливки они тоже кое-что предлагают. Короче, я подумал, я на заслушивании обратно в БЭП попрошусь. Материал реализовывать помогать буду, конечно, но уже оттуда. И тебе место забью, на всякий. Кстати в этот отдел и Рома Веслов переводится из района, в курсе?
- В курсе, я его сегодня видел, он сказал. Ну смотри, дело твоё. Алексеичу скажешь?
- Скажу однозначно, я ж не мутки мучу… А ты подумай всё же. Эти любят чтоб по их всё было. А наши старые все разбежались, как тараканы или кемперят, как мыши.
Так нас осталось на баррикадах трое.
Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало
Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий
