— Как вы думаете, Швейк, война еще долго протянется? — Пятнадцать лет, — ответил Швейк. — Дело ясное. Ведь раз уже была Тридцатилетняя война, теперь мы наполовину умнее, а тридцать поделить на два — пятнадцать.
Я.Гашек. Похождения бравого солдата Швейка.
А мне нравится этот момент))
Когда Швейка заперли в одну из бесчисленных камер в первом этаже, он нашел там общество из шести человек. Пятеро сидели вокруг стола, а в углу на койке, как бы сторонясь всех, сидел шестой - мужчина средних лет. Швейк начал расспрашивать одного за другим, за что кого посадили. От всех пяти, сидевших за столом, он получил почти один и тот же ответ.
- Из-за Сараева.
- Из-за Фердинанда.
- Из-за убийства эрцгерцога.
- За Фердинанда.
- За то, что в Сараеве прикончили эрцгерцога.
Шестой,-- он всех сторонился,-- заявил, что не желает иметь с этими пятью ничего общего, чтобы на него не пало подозрения,-- он сидит тут всего лишь за попытку убийства голицкого мельника с целью грабежа.
Еще хорошая цитата - заключение врачей: Идиотизм Швейка очевиден из-за возгласа Да здравствует государь-император)
Если умнее наполовину, значит в 1.5 раза, значит и делить надо на 1.5, то есть получаем 20 лет.
А чтобы война была вдвое короче, по его логике и умнее надо было быть вдвое.
В общем, хуйня все эти "умные философствования", высланные из пальца.
А почтмейстерша? Которая "хоть и слабоумная, но может занимать любые государственные должности"))
Вообще-то вполне себе читал, на мой взгляд сильно переоценённое произведение, так что очень сомневаюсь по поводу "развития".
Разумеется, другие люди могут оценивать его абсолютно по-другому, каждый может иметь своё мнение о произведении и возможность его высказать.
Это книга показывает одну из сторон ПМВ. Если прочитать Швейка, Путешествия на край ночи, и На Западном фронте без перемен, то получится довольно безрадостная картина жизни солдат на ПМВ. Эта война стала великой трагедией для Европы, поэтому взгляд на нее как на абсурд, вполне закономерен с художественной точки зрения.
Так очаровательно и мило вступил в мировую войну бравый солдат Швейк. Историков заинтересует, как сумел он столь далеко заглянуть в будущее. Если позднее события развернулись не совсем так, как он излагал «У чаши», то мы должны иметь в виду, что Швейк не получил нужного дипломатического образования.
(с)
Первоначально считалось, что ПМВ продлиться полгода, так что она действительно затянулась.
Это супер... Скажи что бога нет, а то не налью... супер.
Хорошая книга, так можно только про чужую армию написать, про свою застыдят)
Есть похожее, когда жандарм конвоирует Швейка, то показывает ему револьвер. Швейк возражает, что нельзя стрелять в людном месте, могут пострадать люди. Точную цитату лень искать.
Про сумасшедший дом
На углу Спаленой улицы Швейк и его конвоир натолкнулись на толпу людей, теснившихся перед объявлением. -- Это манифест государя императора об объявлении войны,-- сказал Швейку конвоир. -- Я это предсказывал,-- бросил Швейк.-- А в сумасшедшем доме об этом еще ничего не знают, хотя им-то, собственно, это должно быть известно из первоисточника. -- Что вы хотите этим сказать? -- спросил полицейский. -- Ведь там много господ офицеров,-- объяснил Швейк.
Да я в курсе)
Вы меня не знаете, — снова закричал подпоручик Дуб. — Может быть, вы знали меня с хорошей стороны, но теперь узнаете меня и с плохой стороны.
Хороший эпизод как подпоручик Дуб пил "железистую воду". Вообще Дуб один из лучших персонажей в книге.
Еще одно хорошее место: в камере задержанных "за эрцгерцога" один приличный господин все время повторял "у меня писчебумажный магазин", на что получал от представителей закона стандартный ответ - "это для вас не оправдание".
Бретшнейдер показал Паливцу своего орла, с минуту глядел на трактирщика и потом спросил:
— Вы женаты?
— Да.
— А может ваша жена вести дело вместо вас?
— Может.
— Тогда всё в порядке, уважаемый, — весело сказал Бретшнейдер. — Позовите вашу супругу и передайте ей все дела. Вечером за вами приедем.
— Не тревожься, — утешал Паливца Швейк. — Я арестован всего только за государственную измену.
— Но я-то за что? — заныл Паливец. — Ведь я был так осторожен!
Бретшнейдер усмехнулся и с победоносным видом пояснил:
— За то, что вы сказали, будто на государя императора гадили мухи. Вам этого государя императора вышибут из головы.
Сколько раз я его перечитывал и каждый раз смеялся. Читал потом окончание, которое написал Ванек. Вот близко, но не то
Мне книга не зашла. Слишком гротескно. Идиот со справкой Швейк, но идиотски ведут себя все.
Вообще не очень заходит юмористический жанр про приключения умственно отсталых.
Для чехов Австро-Венгрия была чужой, они смотрели на нее, как на тюрьму или сумасшедший дом. На самом деле австрийское государство вовсе не было таким безумным, просто пришло его время развалиться.
В сумасшедшем доме каждый мог говорить всё, что взбредёт ему в голову, словно в парламенте. (с)
— Какие оскорбления наносятся государю императору спьяну? — переспросил Швейк. — Всякие. Напейтесь, велите сыграть вам австрийский гимн, и вы увидите, что наговорите. Насочините о государе императоре столько, что если бы лишь половина была правда, хватило бы ему позору на всю жизнь.
— Иной мадьяр не виноват в том, что он мадьяр. — Как это не виноват? — загорячился Водичка. — Каждый из них виноват:)
Сами чехи не любят эту книгу, они считают что чешский народ представлен там в непривлекательном виде - как обжоры, пьяницы и пофигисты.
Дословно не помню. Читал в детстве. Но помню момент, когда он пришел к девушке, а дверь открыл отец. И Швейк пернул от испуга. И на этом моменте они сдружились с отцом девушки.
- Когда кончился бензин, автомобиль вынужден был остановиться. Это я тоже сам вчера видел. А после этого еще болтают об инерции, господа!
Еще хороший текст - рассуждения прапорщика Дауэрлинга - в древнем Риме солдаты не валялись как свиньи в казармах)
Замечательная книга.перечитываю ее уже больше 40лет.В армии ничего кстати с тех пор не изменилось.Хватает Дубов.
Также могу порекомендовать экранизации,два фильма чешского производства конца 50х годов прошлого века.Есть на Ютубе.
Да, Марек ведет откровенную пр@пог@нду в отличие от Швейка, который в основном показывает фигу в кармане.
"— Как вы думаете, Швейк, война еще долго протянется? — Пятнадцать лет, — ответил Швейк. — Дело ясное. Ведь раз уже была Тридцатилетняя война, теперь мы наполовину умнее, а тридцать поделить на два — пятнадцать." "Тридцатилетняя война (1618–1648 гг.) — это серия взаимосвязанных конфликтов, которые начались как религиозное противостояние в Священной Римской империи между католиками и протестантами, а затем переросли в борьбу за гегемонию в Европе между двумя коалициями государств. Изначально война была внутригерманской, но с участием других стран, таких как Франция, Швеция и Дания, приобрела общеевропейский характер. Завершилась война подписанием Вестфальского мира, который заложил основы современной системы международных отношений, укрепив принцип государственного суверенитета." Если принять что война начатая в 1914 году протекала как серия конфликтов и закончилась в 1945 году. На ялтинской конференции был представлен новый мировой порядок. Так что Швейк был излишне оптимистичен. Можно предположить что идущая сейчас война тоже представляет серию взаимосвязанных конфликтов и ориентироваться тоже надо на тридцать лет.
Из разговора Швейка с фельдкуратом:
с другой стороны на Швейка с изумлением взирал какой-то великомученик. В зад ему кто-то вонзил зубья пилы, и какие-то неизвестные римские солдаты усердно распиливали его. На лице мученика не отражалось ни страдания, ни удовольствия, ни сияния мученичества. Его лицо выражало только удивление, как будто он хотел сказать: "Как это я, собственно, дошел до жизни такой и что вы, господа, со мною делаете?"
Несколько лет тому.назад, господин обер-лейтенант, в Праге, напротив кармелитского монастыря, была лавка пана Енома. Он торговал кроликами и другой птицей. Этот пан Еном стал ухаживать за дочерью переплетчика Билека. Пану Билеку это не нравилось, и он публично заявил в трактире, что, если пан Еном придет просить руки его дочери, он так спустит его с лестницы, что весь мир ахнет. Пан Еном напился и все же пошел к пану Билеку, встретившему его в передней с большим ножом, которым он обрезал книги и который выглядел как нож, каким вскрывают лягушек. Билек заорал на пана Енома,-- чего, мол, ему здесь надо. Тут милейший пан Еном так оглушительно пукнул, что маятник у стенных часов остановился. Пан Билек расхохотался, подал пану Еному руку и сказал: "Милости прошу, войдите, пан Еном; присядьте, пожалуйста, надеюсь, вы не накакали в штаны? Ведь я не такой уж злой человек. Правда, я хотел вас выбросить, но теперь вижу,-- вы очень приятный человек и большой оригинал. Я переплетчик, прочел много романов и рассказов, но ни в одной книге не написано, чтобы жених представлялся таким образом". Он смеялся до упаду, заявил, что ему кажется, будто они с самого рождения знакомы, словно родные братья. Он с радостью предложил гостю сигару, послал за пивом, за сардельками, позвал жену, представил ей его, рассказал со всеми подробностями об его визите. Та плюнула и ушла. Потом он позвал дочь и сообщил: "Этот господин при таких-то и таких-то обстоятельствах пришел просить твоей руки". Дочь тут же расплакалась и заявила, что не знает такого и видеть его даже не хочет, так что обоим ничего не оставалось, как выпить пиво, съесть сардельки и разойтись. После этого пан Еном был опозорен в трактире, куда ходил Билек, и всюду, во всем квартале, его иначе не звали, как "засранец Еном". И все рассказывали друг другу, как он хотел спасти ситуацию.
Точно - засранец Еном. Кстати Швейк в книге это типа супермен, он пьет и не пьянеет, может набить морду, или понравиться женщине, и с начальством когда нужно умеет ладить, например Лукаш же его терпит. Видимо автор ассоциировал себя с Швейком. Поэтому пукнуть Швейк не мог, если только нарочно ради смеха.
Вот мнение критиков - Чешская интеллигенция, наверное, хотела бы себя строить, скорее, от Чапека или от какой-то связи с французской литературой. То есть с более тонкими предметами, чем какая-то низовая культура чешской пивной. Это мнение всегда было, что Швейк портит нашу чудесную легенду. Ну, с Масариком его рядом не поставишь.
Дело в том, что чешское общество хочет быть похожим на западное общество. В западном обществе нет двоемыслия. Считается, что власть и народ едины, все исповедуют единые ценности, а «Швейк» показывает абсурдность власти, абсурдность религии, семьи. Швейк – это анархический бунтарь. Для Запада анархический бунтарь неприемлемая фигура.
даже можно сказать что это эталон армейской сатиры, все остальные произведения уже вторичны
Возьмем мои любимые Уловка-22 и МЭШ (книга, фильм, сериал)
меняются времена, места, персонажи, а в итоге все это уже было у Гашека
Как посчитать. Стали умнее наполовину, половина от 30 лет это 15 лет. Стали умнее - война длиться меньше. 30летняя война (30 лет) - половина (15 лет) = 15 лет.
А можно посчитать 30 лет/ 1,5 = 20 лет.
Обе точки зрения кмк имеют право на существование.
Не представляю себе, — произнёс Швейк, — чтобы невинного осудили на десять лет. Правда, однажды невинного приговорили к пяти годам — такое я слышал, но на десять — это уж, пожалуй, многовато!
Судью уже сажали в карету Скорой помощи, а он все кричал: "Если не найдете веревки, повесьте его на простыне, стоимость учтем после в полугодовом отчете".
Когда кадет Биглер узнал, что у него дизентерия, он пришел в восторг. Велика ли разница: быть раненым или заболеть за своего государя императора при исполнении своего долга?
У Гашека есть рассказы, но они не такие интересные. Можно прочитать Комендант города Бугульма, про гражданскую войну.
Вероятно чехам хочется видеть себя борцами и героями. С их историей, когда их все завоевывали, такое желание естественно)
Исторический юмор
159 постов1K подписчиков
Правила сообщества
При публикации материалов на иностранном языке необходим перевод на русский язык.
Разрешается:— публикация юмористических постов любого типа, если они не противоречат правилам Пикабу и правилам сообщества;
— публикация реальных документов, при условии наличия юмора в них;
Запрещается:
— публикация недостоверных или выдуманных постов об исторических событиях;
— публикация постов или комментариев с политическим подтекстом;
— публикация юмора о событиях, после которых не прошло 15 лет, и о текущих деятелях;
— публикация юмора о различных политических, религиозных или расовых идеологиях;
— публикация юмора об исторических курсах/уроках/учебниках и т.д.;
— чрезмерный черный юмор;
— высмеивание, оправдание или защита различных преступлений, например, холокост.
А, вообще, будьте лапочками, уважайте других, сохраняйте чувство юмора и любите историю :)