Сказки Дональда Биссета⁠⁠

Однажды тигр, которого звали Сэм, лежал на кровати и крепко спал.

Жарило солнце, день был душный, но Сэм спал спокойно. Он был такой лентяй, что мог проспать хоть целый день.

В это время мимо проползал жук Уильям. - У-ух, вот это кровать! Какая прелесть! Он залез в кровать и улёгся рядом с Сэмом. Скоро он тоже уснул.

Когда Сэм проснулся, он очень удивился, увидев рядом Билли. (Это ласкательное от Уильям.) Он не выносил, чтобы к нему в постель заползали жуки. И, набрав побольше воздуха, он дунул на жука. Уильям тут же проснулся.

“Как сегодня ветрено!” - подумал он и вцепился всеми своими лапками в простыню.

Сэм дунул сильнее, но выдуть Уильяма из постели всё равно не удалось.

Тогда он решил:

“Если я его лизну, он, наверное, подумает, что пошёл дождь, выползет из постели и побежит домой”.

И тигр лизнул жука.

- Ой, кажется, дождь пошёл! - сказал Билли, но, вместо того чтобы выползти, забился поглубже.

Бедняжка Сэм! Не удалось ему прогнать Билли из своей кровати. И он отправился через лес к дому, где стоял бульдозер.

Его звали Батч.

- Батч, помоги мне, пожалуйста, выгнать из кровати жука! - попросил его Сэм.

- С удовольствием! - сказал Батч.

Они пошли к тому месту, где стояла кровать Сэма, и Батч попробовал выгнать Билли из постели.

Но Билли держался крепко. Вокруг собрались все лесные звери, чтобы посмотреть, как Батч будет выгонять Билли.

Борьба завязалась жестокая. Батч выгонял, а Билли не выгонялся. Этот его - сюда, а тот - обратно!

Наконец всё-таки выгнал. И Билли помчался домой, чтобы рассказать братьям и сестрам о своей великой битве с Батчем-бульдозером.

А Батч так устал от борьбы, что, заметив чистую удобную постель тигра, подумал: “Вздремну-ка я часок!”

Сэм был вне себя! Когда жук заползёт в постель - ещё туда-сюда, но бульдозер - это уже слишком!

И Сэм сбегал за водой и за машинным маслом, поставил то и другое не очень далеко от кровати, а потом разбудил Батча.

- Ты, наверное, проголодался, Б атч? - спросил его Сэм.

- Конечно, - ответил Батч.

- Вон там стоит свежее масло и вода, - сказал Сэм.

Батч очень обрадовался. Он живо выскочил из постели и побежал пить масло и воду.

Не успел он выскочить, как Сэм тут же сам забрался в постель.

- Наконец я в своей собственной постели! - вздохнул он. - Теперь можно поспать!

Он съел в кровати бутерброд, запил молоком и заснул.

-В дыре в стене в комнате в доме в переулке в городе в стране в мире во Вселенной жила-была мышка. Звали её Элис.

Как-то раз Элис лежала на перинке, ела сыр и наблюдала за пауком на потолке, который старался перепрыгнуть с одной балки на другую.

Он висел на длинной нитке и изо всех сил раскачивался. Раз - туда, два - обратно, три - туда... Бац! - он набил себе здоровенную шишку о балку и пополз назад к паутине. Настроение у него испортилось.

Он посидел, подумал и решил сделать последнюю попытку. На этот раз перепрыгнул.

Когда Элис надоело наблюдать за пауком, она побежала в зоопарк к своему приятелю Бобу - кенгуру.

Боб в этот день надел новые ботинки на каучуковой подошве, чтобы удобнее было прыгать.

Когда явилась Элис, он как раз тренировался.

- Смотри, как высоко я прыгаю! - сказал Боб и подпрыгнул.

Высоко-высоко, даже выше ограды; а потом ещё выше - выше домов; а потом ещё выше - даже выше башен и колоколен, а потом... Но в эту минуту над ним пролетал самолёт, и Боб со всего размаха - бац! - набил себе здоровенную шишку, стукнувшись о крыло самолёта.

“Ну и ну! - подумала Элис. - Прямо как паук головой о балку”.

Но Боб подпрыгнул ещё раз - высоко-высоко, почти до самого солнца. А потом пошёл к сторожу зоопарка, и сторож сделал ему холодную примочку, чтобы шишка скорее прошла.

После этого Элис и Боб вместе поужинали.

А после ужина Элис вернулась домой и сделала холодную примочку пауку.

“Вот это друг!” - подумал паук.

Тигр и лошадь жили под ковром в гостиной. Они были закадычными друзьями.

Им нравилось жить в гостиной, потому что они любили принимать гостей.

В том же доме жила девочка Шейла. Однажды она спросила их:

- Как это вы умещаетесь под ковром?

- Очень просто, мы ведь воображаемые, - ответили они.

- Я воображаемый тигр.

- А я воображаемая лошадь.

- А где же твое сено? - спросила Шейла у лошади.

- Под ковром, - ответила лошадь. - Это ведь воображаемое сено.

- А твои кости тоже под ковром? - спросила она у тигра.

- Кости? Конечно, - ответил тигр и облизнулся.

А потом он спрятался под ковер. Лошадь последовала за ним, и Шейла осталась одна.

Она достала лист бумаги, нарисовала несколько кусочков сахару и сунула рисунок под ковер.

Чуть погодя она услышала похрупывание и "чам-чам-чам" - лошадь ела сахар с большим удовольствием.

Тогда Шейла написала на клочке бумаги записку: "Что любят тигры?" - и сунула записку под ковер.

Под ковром зашушукались, затем высунулась лошадиная голова и сказала:

- Бутерброды с сеном!

Шейла не поверила.

- Ах ты, гадкая лошадь! - сказала она. - Бутерброды с сеном любят не тигры, а лошади. Пойди и спроси тигра, что он хочет!

Лошадь спряталась, и вылез тигр.

- Я хочу ручные часы, - сказал он. - Чтобы знать, который час.

- Хорошо! - сказала Шейла.

Она нарисовала ручные часы и протянула ему. А потом нарисовала бутерброды с сеном для лошади. Тигр исчез. Но вскоре оба появились опять.

- Большое-большое тебе спасибо, Шейла! - сказали они и поцеловали ее.

- Подумайте, что вам еще надо, и скажите скорей, - сказала Шейла. - А то мне пора уже идти спать.

- Нам бы хотелось еще зонтик! - сказали тигр и лошадь.

- Зонтик? - удивилась Шейла. - Разве под ковром идет дождь? Ах Да! Это воображаемый дождь.

- Ну конечно! - сказали они. И она нарисовала им зонтик.

- Спасибо! - сказали тигр и лошадь. - Спокойной ночи.

- Спокойной ночи! - ответила Шейла и пошла спать. Но потом ей вдруг пришло в голову: "Наверное, ужасно обидно, когда есть новый, красивый зонтик и нет дождя!" И она нарисовала на большом листе бумаги дождь, спустилась на цыпочках в гостиную и сунула дождь под ковер.

Когда утром она вошла в гостиную, то очутилась по щиколотку в воде, а тигр и лошадь сидели в раскрытом зонтике и плавали в нем, как в лодке.

"Наверное, я нарисовала слишком много дождя", - подумала Шейла.

После завтрака она опять пришла в гостиную. Мама в это время как раз подметала ковер. Ни воды, ни зонта, ни тигра, ни лошади - ничего не осталось.

Шейла взяла свой альбом для рисования и нарисовала тигра и лошадь крепко спящими. Скоро мама ушла. А Шейла все сидела и глядела на огонь в камине. В гостиной было тихо-тихо, только из-под ковра доносился громкий храп.

«

Жили-были в Лондоне на одной площади два вокзала. Их звали Сент-Панкрас и Кингс-Кросс. Они жили бок о бок и вечно спорили, кто лучше.

- А у моих перронов останавливаются не только паровозы, но и тепловозы, - хвастал Сент-Панкрас.

- Подумаешь! У моих тоже! - не уступал Кингс-Кросс.

- А у меня ресторан есть, - говорил Сент-Панкрас.

- И у меня!

- Он и по воскресеньям открыт!

- И мой тоже!

- Подумаешь! - Кингс-Кросс не сразу нашелся, что ответить. - А зато у меня десять платформ, а у тебя только семь.

- Но мои вдвое длиннее твоих! - ответил Сент-Панкрас. - Да еще у тебя часы отстают.

Часы на вокзале Кингс-Кросс ужасно разозлились и затикали быстрее, чтобы догнать время. Они так поспешили, что скоро уже отставали часы на вокзале Сент-Панкрас и, чтобы догнать соседа, тоже затихали быстрее и быстрее. Теперь уже и те и другие часы спешили вовсю; пришлось и поездам поспешить, чтобы прийти без опоздания. Часы летели вперед, и поезда неслись вперед, и под конец у них даже не хватало времени, чтобы высадить своих пассажиров: они приезжали на вокзал и тут же отправлялись назад. Пассажиры очень сердились и махали из окон зонтиками.

- Эй, остановитесь! - кричали они. Но поезда их не слушали.

- Не можем! - отвечали они. - Иначе мы опоздаем. Посмотрите на часы!

Да, теперь часы летели так быстро, что, не успев показать утро, тут же показывали вечер. Солнце недоумевало.

- Наверное, я отстаю, - решило оно и помчалось по небосводу быстрей, быстрей, быстрей.

Жителям Лондона тоже пришлось нелегко. Они вскакивали с постели и тут же ложились спать, но, не успев даже заснуть, опять вскакивали и спешили на работу. А дети бежали в школу и, не успев ответить, сколько будет дважды два, бежали назад домой.

В конце концов лорд-мэр Лондона сказав королеве:

- Ваше величество, так дальше продолжаться не может! Я предлагаю выдать медаль Юстонскому вокзалу. Тогда наши два вокзала от зависти перестанут спорить друг с другом.

- Прекрасная идея! - сказала королева.

И вот она выехала из Букингемского дворца в сопровождении лорд-мэра, конной гвардии и гвардейского духового оркестра, а впереди шел премьер-министр и на красной бархатной подушке нес золотую медаль.

Когда королевский кортеж достиг Кингс-Кросса, оба вокзала перестали спорить и проводили его глазами.

- Что я вижу, Сент-Панкрас! - воскликнул Кингс-Кросс. - А ты видишь?

- Да! - ответил Сент-Панкрас. - Это медаль Юстонскому вокзалу за то, что у него пятнадцать платформ. Какая несправедливость! Ты-то уж наверняка лучше Юстона!

- И ты лучше, Сент-Панкрас, - сказал Кингс-Кросс.

Сент-Панкрас удивился, но подумал, что худой мир лучше доброй ссоры, и сказал:

- Будем друзьями, Кингс-Кросс.

- Будем! - ответил Кингс-Кросс.

Так они стали друзьями и бросили спорить, а их часы перестали спешить, и поезда перестали торопиться. Все были довольны.

- Вы умный человек, лорд-мэр! - сказала королева.

- Благодарю вас, ваше величество! - ответил лорд-мэр.