Сельский каршеринг⁠⁠

Когда долг в сельском магазине стал превышать пробег на тракторе, Василий Яровой решил выбираться из ямы. Сначала из ямы с зимними солениями, а потом и из финансовой. Продавщица сельпо Тетя Нина объявила Василия экскомьюникадо и назначила награду за информацию о его местоположении в размере двухкратного увеличения месячной нормы долга и папирос с фильтром. Фильтры для воды продавались скверно, поэтому и приходилась пристраивать их в различные акции.

Яровой был первоклассным трактористом. В Зеленой Гриве до сих пор припоминали ему о том, как его отчислили после первого класса. За свою трудовую карьеру единственный, сельский тракторист поставил немало рекордов в родном колхозе, но преимущественно со знаком минус. Это и неоднократные попадания на тракторе в озеро, и дрифт на только что засеянном поле. Но больше всего Василий гордился тем, что буксировал на своем тракторе председательский мерседес.

- Можете меня считать личным шофером председателя, - хвастался Василий, - Жаль, только в озеро попали.

Идею блистательного стартапа Василий подглядел в районном центре, когда приезжал за новым коленвалом для своего трактора. Мысль сдавать во временное пользование свое транспортное средство, как делали это в больших городах, моментально пленила разум тракториста. По возвращению, Василий мигом расклеил объявления по всему селу (кроме магазина) и принялся ждать наплыв клиентуры. Так в Зеленой Гриве появилось неизвестное до этого дня, слово каршеринг.

— Вот, товарищи, трактор, а вот односельчане, коробка. Принцип очень простой! Если в коробке нет бутылки зубровки, трактор стоит на месте. Если в коробке что-то плещется, то трактора здесь может и не быть, - объяснял правила каршеринга Василий, - Бутылка в сутки, такова такса!

Бизнес в отличии от тракторного двигателя запустился сразу. Яровой надел бухгалтерские нарукавники, достал счеты, раскрыл общую тетрадь и приготовился фиксировать прибыль. Через равные промежутки времени Василий выходил на улицу с проверкой. Несмотря на то, что трактор по-прежнему стоял на месте, он на всякий случай заглядывал и в коробку. Коробка была не пуста. На само дне красовались несколько окурков и шелуха от семечек. Не дождавшись прибыли, сельский предприниматель уснул.

Рано утром с криками петуха и воплями жены, Василий выскочил во двор. Трактора вместе с новеньким коленвалом на улице не оказалось. На радостях Яровой подбежал к коробке, где также засвидетельствовал пустоту. Окурки с шелухой бесследно исчезли. Безрезультатно обойдя территорию в радиусе десяти метров, Яровой постиг уныние. Спинным мозгом Василий почувствовал приближение конца и своей жены, что в конечном итоге складывалось воедино. Супруга приближалась очень зловеще, как призрак из фильма ужасов, или как день списания средств за кредит на фен. К слову, фен использовался в семье всего один раз, когда Василий пытался ускорить сушку карасей к финалу Лиги чемпионов.

- Если к вечеру трактор не вернешь, то жить будешь в этой коробке, - кричала Яровая на своего мужа.

Василий был уверен, что трактор найдется, но коробку на всякий случай припрятал. Безрезультатные поиски продолжались весь день. Полностью отчаявшись, а напротив грядок с луком даже немного всплакнув, Яровой побрел домой. Навстречу Василию шла толпа местных мужиков. Все как один с небольшой коробкой в руках и папиросой в зубах. Заприметив тракториста, мужики побросали окурки и крепко сжимая к груди таинственные коробки, разбежались в рассыпную.

Вечером в сельском магазине появились различные запчасти от трактора, в том числе и новый коленвал. А кредитный долг Василия был погашен.

(ц) Никодим Быковский