Самоуверенные (2)⁠⁠

Продолжаем знакомиться с книгой Сары Вагенкнехт "Самоуверенные. Моя контрпрограмма - для общего дела и сплочённости."

Ссылка на начало.

Коротко:

Левые либералы борятся за права меньшинств, считают себя гражданами мира и верят, что говоря правильные слова, можно горы своротить. Спорить с ними бесполезно: ни оппонента, ни логику они ни в грош не ставят. Результат их политики - падение солидарности и откорм параллельных обществ.  В это время правые потирают руки, а олигархи продолжают снимать прибыль. Ведь весь этот тамтам консервирует их господство.

Сегодня мы обсуждаем левый либерализм. Идеи его не сформулированы где-то в священном каноне. Повествование проявляется в высказываниях политиков, общественных дебатах и книгах публицистов. На первый взгляд оно направлено против скомпроментировавшего себя неолиберализма. А что: вместо эгоизма, успеха и свободных рынков нам вещают про солидарность, мораль и ответственность, универсальные права человека, защиту меньшинств и борьбу против дискриминации. Лепота! Кто не хочет выступить за многообразие, открытость миру, современность, сохранение климата и толерантность? Кто не против национализма, отсталости, провинциальности, расизма, сексизма, гомо- и исламофобии? Долой устаревшие веру, нацию и отечество! Да здравствуют индивидуальность и самовыражение! Давайте будем заниматься проблемами национальностей, пола и сексуальной ориентации, а социальные проблемы - оставим на потом. И не дай бог у вас повернётся язык сказать что-то отсталое или оскорбительное! Растопчем!

Столь трепетное отношение к высказываниям коренится в трудах известных мыслителей прошлого века, Мишеля Фуко и Жака Дерриды. Они привели своих сторонников к мысли, что тот, кто хочет предолеть чужую власть и господство, должен и говорить по-другому. Не так, как господа. Слово "ниггер", например, воспринимается как микроагрессия, защититься от которой жертва может в безопасных местах. Которыми утыканы кампусы в западных университетах. Что имел в виду говорящий - неважно, ведь он не может встать на место оскорблённого. Сделал комплимент женщине - подразумевал ведь, что она слабый пол, или? Каяться бесполезно, пшёл вон. "Нам бы их проблемы!" - скажет чёрная судомойка в Гарлеме. Да, это их проблемы.

В таких условиях важно войти в признанную группу жертв. Не каждый притесняемый может на это рассчитывать. Цвет кожи - да. Пол - да. Сексуальная ориентация - да. Происхождение из социальных низов или бедность - нет. Между притесняемым меньшинством и прочими существует барьер, попытка преодолеть который сама по себе является опасной агрессией. Но ведь это значит, что такая вещь, как сострадание, не существует! "Сделать из неспособности к состраданию добродетель - отважное мероприятие," - отмечает Сара.

У каждого - своя правда, в чужую шкуру - не влезешь. Такая политика идентичности возобладала в умах современников с Запада. Отелло может играть только чёрный. Меньшинства должны быть не равноправны, а привилегированы. Ты не бедняк, а веган, вот тогда тебе что-то причитается. Кому выгодно? Конечно, буржуину, ведь он может рассортировать персонал, скажем, по нациям, чтобы они боролись за улучшение условий труда порознь.

И да, апелляция к разуму и логическим аргументам - бесполезны. Начхать на науку! Политика идентичности считает важным в первую очередь личные переживания и "мимозообразную" ранимость. Если кто-то думает иначе, чем ты - тем хуже для него, будь то Кант или Гегель. Загрызём!

Требовать себе привилегий на основании нации или цвета кожи, на самом деле, давняя традиция. И левой она не является. А является элитарным племенным мышлением. Весь этот тамтам по поводу разнообразия и мультикультурности, все эти разговоры по поводу квот - всё нацелено на получение доступа к прибыльным должностям там, наверху. Там, наверху, заботятся о расовом или половом, но никак не о социальном разнообразии. Не суждено тебе управлять государством, если ты кухарка. Но может быть повезёт, если ты женщина. С нужными связями, конечно. В итоге имеем, что интересы группы населения защищают с высоких трибун те, кто к этой группе, вообще-то, не относятся.

Политики леволиберального толка дошли до того, что вместо того, чтобы помогать мигрантам лучше интегрироваться,  стали давать деньги местным землячествам. Когда в бедных кварталах Бирмингема по причине бедности и безработицы случились социальные беспорядки, городские власти  создали местные организации по национальномы признаку (бангладешцы, пакистанцы, ирландцы и т.д.) и стали им платить из городского бюджета. В результате было получена компания конкурирующих и враждебных друг другу сообществ. Драки между азиатами и чёрными, например, с тех пор не редкость. Мигранты, особо не задумывавшиеся доселе, к какому роду-племени принадлежат, стали твёрдо себя идентифицировать по этому признаку. Крайними остались в этом процессе столь же бедные их соседи: потомки предков-англичан.

Бирмингем - не исключение. Таким способом подпитывались в том числе и исламисты во Франции или в Германии. Сторонники мультикультурализма защищают при этом "свободу" женщины Востока носить паранджу. Попробуй покритикуй: сразу станешь исламофобом. Заклюём!

Правда состоит в том, что у женщин или у гомосексуалистов или у исламских мигрантов - нет общих интересов, выходящих за рамки их равноправия в обществе. Хуже: разделяясь на группы меньшинств, простой народ разобщается. Интеграция мигрантов обращается в дифференцирование, и сегодня дети турецких гастарбайтеров в Германии хуже говорят по-немецки, чем их родители в их возрасте.

Конечно, этот процесс кому-то выгоден. Кто-то ведь помогает этим элитариям мульти-культи. Платит им гонорары, издаёт их. Уже в конце семидесятых, например, в ответ на волну забастовок на автозаводах британское правительство посоветовало руководству компаний укрепить исламскую веру и организовать места для молитв, чтобы удержать мусульман от совместных действий с коллегами. А что говорить про наши дни...

Если левые концентрируются на темах расы и идентичности... мы их можем размолоть!

Как вы думаете, какая золотая рыбка это сказала? Стив Бэннон, шеф-стратег Трампа. Это о нём: «Расист, крайне правый фашистского толка находится в нескольких шагах от Овального кабинета. Будь предельно бдительна, Америка.»

Сара говорит нам, что без общего дела нет общего блага. И как неолибералы с их "каждый сам за себя", левые либералы тоже "варят свой маленький эгоистичный супчик". Любой призыв к солидарности в пределах страны считается реакционным и правым. Морализаторы считают себя гражданами мира и не дадут ни копья презренным белым стариканам-мужланам. Но не сказать, что левые "стиляги" отрицают социальное государство. Они за, но делают это проектом меньшинств. Бедняки для них - изолированная социальная группа, которой, да, надо помогать. Помогать прочим простым людям, хоть бы они и не бездомные и с работой - увольте. Пусть сами за себя борются. Потому их задумки навроде безусловного базового дохода - по сути минималистское социальное страхование, не больше. Далее, если старые добрые социал-демократы кроме прав, признавали ещё и обязанности (платишь социальные взносы - имеешь право на пособие), то в наше время те, кто приходит им на смену, признают чаще одни лишь права (на пособия и льготы, например). А если вдуматься - этот базовый доход, который безусловный, его ведь вряд ли хватит на что-то большее, чем свести концы с концами. Если даже изыскать где-то на Марсе средства платить больше - остальное общество будет против. Ведь апостол Павел говорил, что кто не работает - тот не ест.

Вместо взаимной солидарности пропагандируется открытое общество, где нет ни общих ценностей, ни связей. Лишь право и закон. А для них, по идее, национальных границ может и не существовать. Отсюда космополитизм с тягой к всемирное государству. Все люди братья, типа. Парнишка, приехавший из Афганистана, твой брат, и имеет такое же право на пособие, что и ты. А где ж на всех деньгов найти? Потому-то в наше время социальное страхование недоступно даже для болгар, приехавших в "братскую" евросоюзовскую Германию "погостить". Сара говорит нам, что на самом деле из идеи всеобщего равенства совсем не следуют равные обязательства перед всеми. И я в этом с ней согласен. Любить своих - это  нормально. Ещё Жан-Жак Руссо говорил, что философ-космополит "любит татар, чтобы избавиться от необходимости любить соседа". Вот и наша публика призывает к солидарности, но такой, которая не затрагивает их личную собственность.

Если все люди братья, то у государства нет причины помогать именно своим гражданам. Сегодня, когда спекулянты всего мира скупают недвижимость в Берлине и поднимают таким образом квартплату рядовым берлинцам, леволиберальная "Франкфуртер Рундшау" грудью бросается на амбразуру для защиты "открытой миру мировой столицы" из-за намерения городских властей ограничить квартплату. На самом деле все эта деланная открытость миру - не что иное, как оправдание неограниченного извлечения прибыли за счёт обыкновенных членов общества. Свобода рынка, демонтаж социального государства и глобализация - они, оказывается, справедливы и прогрессивны! Однако сами апологеты такого порядка, якобы граждане мира, живут каждый в своей стране, получают там свои должности и растят там же себе на смену детей. Их "открытость" - не стиль жизни, а метод отгорожения и избавления от обязательств перед менее привилегированным населением страны.

Короче, напрасно они хвалятся, шо "здобулы" новый дивный мир. Этот мир всё менее справедлив и щедр для большинства членов общества. В нём открыты границы наружу, но построены стены между имущими сословиями и простым народом. А достижения в равноправии, включая эмансипацию женщин - так за это левые боролись всем скопом ещё тогда, когда современные левые стиля жизни ходили под себя в памперс.

Итог. По факту левый либерализм - то же самое прославление самореализации эгоизма, открытости миру глобализации, мирового гражданства безответственности по отношении к согражданам и прощания с нормальностью демонтажа социальной защиты, что и неолиберализм Тэтчер и Рейгана. Он стоит на стороне победителей и обеспечивает их господство. В том числе над теми эксплуатируемыми "краудворкерами", кто верит и бездумно повторяет в эти догмы. Так консервируется существующий порядок. С одной стороны, образованный слой населения привязывается к интересам экономических элит, а с другой - делает традиционные левые партии чужими для среднего класса, рабочих и бедняков. Для них то, что происходит - атака на их условия жизни, ценности, традиции и идентичность.

-----

Молодец, Сара. Ни убавить, ни прибавить. Разве что мышей пририсовать. :)