Роковая случайность
Роковая случайность
Роковой случайностью, сама того не ожидая, оказалась старушка Котофеевна.
Котофеевна — старушка сдобная, лицо — всё в мелких морщинках, глаза — две добродушных изюминки.
И надо же было такому случиться на старости лет.
Котофеевна шла ночью по центральной улице прекрасной, никогда не спящей столицы, возвращаясь домой, а откуда — уже и не помнила, так как вышла ещё утром и весь день куда-то ходила, а потом оттуда шла и добиралась. От всего этого она устала, и поэтому остановилась передохнуть у одной из ярких стеклянных витрин, хотя до арки её дома оставалось метров двести. Ярко освещённой витриной была Аптека-24/7, и на её закрытой стеклянной двери было написано: «Закрыто».
Котофеевна отступила назад и несколько минут молчала.
Вокруг, насколько хватало взгляда, первые этажи домов были заполнены аптеками — ночными, дневными, круглосуточными, но это не повлияло на старушку.
Помолчав, она аккуратно поставила свои сумки, потом…
Но прежде чем мы коснёмся этого «потом» — договоримся, что никто! Слышите? — никто и никогда из уважения к потёмкам и тайнам чужой души не должен брать на себя груз судить, почему это произошло с Котофеевной. Многое, ох, многое, вероятно, было сложено в её большом сердце, а потом внезапно вырвалось наружу.
Итак, она взяла в руки по увесистому обломку тротуарной плитки и с криками «Долой Даздравствие Великой Буржуазной Революции» и «Капиталистическому Союзу Социалистических Стран быть!» — запустила по очереди обломками в витрину, отчего та, натурально, разбилась.
Услышав звук стекла, Котофеевна, испугавшись, словно очнулась, подхватила сумки и прыснула к арке так быстро, что три наряда, подъехавшие через минуту, не успели заметить даже и тени старушки.
Однако подозреваемых вокруг и без Котофеевны летней ночью на главной улице, изобилующей барами и ресторанами было столько, что каждый наряд вызвал на подмогу ещё, а те, вызванные, — на всякий случай тоже ещё, поэтому вскоре несколько кварталов вокруг стали освещены мигающим красно-синим светом.
Далее, — отметим, что исключительно из лучших служебных побуждений! — подъехавшие, вызванные и ещё вызванные начали останавливать потенциальных правонарушителей — сидевшую неподалёку компанию молодёжи, уткнувшуюся в телефоны, совершающих променад прохожих, имеющих неблагонадёжное выражение лиц, туристов, снимающих всё это, и многих других — и вскоре количество экипажей стало увеличиваться вслед за числом останавливаемых.
По второй роковой случайности никто на месте в ситуации не разобрался, наоборот — граждане с одной стороны и граждане, наделённые первыми гражданами определёнными полномочиями, с другой — усугубили непонимание повышенным эмоциональным фоном, приведшим к сопению, толканию плечами и даже чем похуже.
Третьи граждане, сидевшие в это время на кухнях и выражавшие в соцсетях свои фрустрации, увидев в ленте такие новости, стали выходить из домов просто поглазеть — и сами становились невольно втянутыми в нарастающую сумятицу.
Непонимание и повышенный эмоциональный фон разошлись от места событий, как ударная волна от эпицентра ядерного взрыва, и быстро достигли окраин, жители которых, словно притягиваемые неведомой силой, устремились в центральные части города, доводя хаос до абсурда.
Всё случившееся произошло настолько быстро и стихийно, что, так как ко всему этому никто не готовился, — спросить завтра, почему ещё вчера был один мир, а сегодня — совсем другой, хоть и в прежних контурах, было совершенно не с кого, как, впрочем, уже и некому, да и не за чем.
Наутро старушка Котофеевна, тревожно спавшая ночь, включила телевизор. Сначала долго показывали балет, потом — происходящее.
«Знать бы из-за кого всё это, я бы уж!..» — завелась добрая Котофеевна, но тут же осеклась, потому что её одновременно прихватили за язык два Ангела-Хранителя: первый, данный каждому человеку при рождении, и второй, губернаторский, получаемый в рамках программы долголетия.
Так что Котофеевна только охнула, расправила фартук и села перед телевизором — знакомиться с новым миром.
Отсылочки?)