Рассказ "Тихий сосед". Часть 2⁠⁠

Начало:

Рассказ "Тихий сосед". Часть 1

Обе бабушки сидели на своем обычном месте, словно приватизировали скамейку под ивой еще в смутные девяностые. Но сейчас новосел был рад встрече с дворовыми сплетницами.

- Здравствуйте, красавицы, - подошел к ним художник.

- И тебе не хворать, сынок, - хором ответили старушки, переглянувшись.

- Скажите, пожалуйста, а кто в восьмой квартире живет?

- Никто там не живет, - нахмурилась Петровна.

- Почитай, года полтора уже никто не живет, - добавила Семеновна.

- Не-не, - замотал головой новосел. - Кто-то там точно живет! Вторую ночь спать не дает!

- Зачем нам брехать? - возмутилась баба Шура. - Никого там нет! Раньше Петька жил, скрипач с физиономией...

- С филармонией, - поправила баба Стюра.

- Да-да, вот с ней самой! Да только вздернулся он. Позапрошлой зимой на люстре повесился...

- Да не на люстре, дура старая, - перебила подругу Семеновна. - А на батарее!

- Да что ты такое мелешь? Как бы он на батарее повеситься мог, коли у нас все трубы в доме гнилые?

- Ну-ну! Трубы гнилые... а проводка - не гнилая, что ли?

- Да мне Светка из второго подъезда сказывала, из-за которой он и повесился! Что именно на люстре!

- Да какая такая Светка из второго? Вовсе не из-за Светки он повесился! А из-за Людки из четвертого!

- Спорим?

- Спорим!

- Так, стоп! - рявкнул Алексей. - Бабушки, вы что-то путаете. Скрипач - да, допускаю. Но не повесился он! Вторую ночь подряд на скрипке пиликает!

- Говорила я тебе, Петровна, - толкнула в бок подругу баба Стюра. - Что наркоман он! Вон, уже глюки начались! Давай, подставляй лоб, буду щелобан ворачивать!

- Так, понятно, - махнул рукой Мухортиков. - Спасибо, бабушки, до свидания!

Ничего удивительного в том, что старушки путаются, он уже не видел. Если хотя бы раз в день сотрясать мозг ударом щелбана - что там осталось-то?

Офис жилконторы размещался на первом этаже точно такой же сталинки, но чуть ниже по проспекту. Художник поднялся по гранитной лестнице и решительно толкнул тяжелую, дубовую дверь. Внутри пахло пылью и раскаленным пластиком, жужжал принтер. Девушка, очевидно - секретарша, принимала бумаги, выплевываемые машиной из лотка, и распределяла их по стопкам.

Здесь же стала понятна причина, по которой телефон вечно занят - трубка лежала на столе, снятая с аппарата, чтобы никто не потревожил покой коммунальщиков.

- Бардак! - с порога начал скандалить Алексей. - Когда это все кончится?

- Покричи мне тут! - огрызнулась девушка. - А то, смотрю, еще не все у тебя кончилось!

- Почему воды второй день нету?

- Вы, вообще, кто такой? Я вас не помню!

- Я - новый жилец, квартиру недавно купил. Седьмую.

- Во-первых, не нужно врать, - ответила сотрудница управляйки, усаживаясь за компьютером. - Вода есть, просто с пониженными параметрами. А, во-вторых... - ее пальцы забегали по клавиатуре. - Хм... ну да, долгов у вас нету... пока еще нету! Но как появятся - у вас не только вода закончится, но и газ с электричеством!

- Постойте, - поднял бровь художник, перегибаясь через стол. - У вас по каждому жильцу информация есть?

- Разумеется! Мы же жилконтора, а не полиция какая-нибудь!

- Наверно, мы не с того начали, - как можно дружелюбнее улыбнулся Мухортиков. - Просто не ожидал увидеть в жилконторе такую красавицу! Меня, кстати, Алексеем зовут...

Мужчина соврал. Секретарша была вовсе не в его вкусе. Слишком пухлая. Нет, она не была толстой, ее полноту даже можно было назвать приятной, но... но художник предпочитал подтянутых, стройных, спортивных женщин. Картины с ними особенно хорошо продавались.

- Ладно, проехали, - отмахнулась девушка, заметно покраснев. - Я - Таня...

- Итак, она звалась Татьяной, - продекламировал абстракционист. - Таня, Танечка, Танюша... не подскажешь, кто рядом со мной, в восьмой квартире живет?

- Вообще-то не положено... - замялась секретарша.

- Кстати, я говорил, что я - художник? Могу нарисовать тебя! Такая прелестная фигура просто идеально встанет между полотнами с Клеопатрой и Афродитой... да о чем речь? Я вижу ваш портрет в самом Лувре!

- Ладно... - Таня вновь защелкала клавишами, покраснев еще больше. - В восьмой никто не живет. Прежний собственник умер, наследники еще не появились... может, и нет никаких наследников?

- Быть не может! - возразил новосел. - Там точно кто-то на скрипке пиликает по ночам!

- Всякое может... хотя - нет, я права! - воскликнула девушка. - Вот, у меня счета в базе. Никакого потребления электричества, газа и воды. Разве может кто-то жить без газа, воды из электричества?

- Не может, - со вздохом согласился Мухортиков. - Да, на счет воды! Когда вода-то будет?

- Работы ведет водоканал, - скороговоркой оттарабанила сотрудница жилконторы. - Авария, до устранения.

- И на том спасибо, - задумчиво кивнул Алексей.

Это что получается? Что скрипка и в самом деле почудилась? Две ночи подряд? А, может, это была и не скрипка вовсе, а вода в трубах издает столь причудливый звук? А то и вовсе - кошка пищит, а стены искажают ее голос? Или же скрипка играет не в соседней квартире, а где-то далеко, но благодаря неким акустическим эффектам кажется, что совсем рядом?

Такие объяснения казались более логичными, чем то, что вздернувшийся полтора года назад Петька-скрипач не может найти покой и продолжает пиликать по носам серенады возлюбленной не то Светке, не то Людке, не то из второго подъезда, не то - из четвертого.

Успокоив себя таким образом, мужчина спустился с крыльца и замер. Ладно, скрипку еще как-то можно объяснить. Но как объяснить соль? Никто, кроме соседа не мог поставить стакан с солью под дверь! А если это просто приснилось и сейчас никакой соли в кухонном шкафу нет?

Не чуя земли под собой, художник помчался домой. Не разуваясь, он вбежал на кухню, распахнул шкаф... стакан находился там же, где новосел и оставил его ночью - между банками с кофе и с чаем. И по-прежнему на треть заполненный солью.

Ладно, это тоже можно как-то объяснить. Допустим, кто-то послушал, как абстракционист просит соль, стоя перед пустой квартирой. И решил подшутить. Такое вероятно? Вероятно! Логично? Логично! Каждый второй мнит себя великим пранкером!

Расхохотавшись, Мухортиков закрыл лицо руками и свалился на тахту. Как все просто-то! Всего лишь чья-то глупая шутка!

Полежав немного, жилец заказал пиццу и установил мольберт. Ипотека сама себя не выплатит, нужно что-то творить. Да хоть тот же светофор. Нужно лишь определиться с формой. Может, три ромба? Нет, это вообще несуразица какая-то получается!

Ужаснувшись от этой мысли, мужчина в панике помчался к раковине, помыть руки. Только успев тщательно намылив ладони, художник удивился. Вода шла абсолютно нормального, прозрачного цвета. Таки отремонтировали!

- Ромб, ха! - буркнул он.

Пусть всякие Рембрандты с Айвазовскими ромбы рисуют! Он, Алексей Мухортиков, никогда не опустится до столь вопиющей пошлости! Квадраты! Только квадраты! И голые бабы, но это - исключительно в коммерческих целях, чтобы было, на чем держаться штанам, когда величайший абстракционист XXI века творит свои грандиозные полотна!

Пока принесли пиццу, пока маэстро перекусил, уже наступил поздний вечер. Пора ложиться спать...

Как вдруг тишину прорезал звонок в дверь. Звонок прозвучал столь внезапно, что новосел едва не поперхнулся кофе.

- Кто там? - настороженно спросил мужчина.

- Я, Таня...

- Таня? Какая еще Таня?

- Из жилконторы... ты нарисовать меня обещал - помнишь?

- Ах, да... - хлопнул себя по лбу Алексей.

Внешность секретарши указывала на то, что она рассчитывала получить этим вечером не только портрет. А то и вовсе не портрет. Девушка основательно подготовилась к визиту к художнику - надела коротенькое темно-сине платье с открытыми плечами, сделала прическу, нанесла на личико боевой макияж с кокетливыми стрелками.

Сбросив в прихожей босоножки, она прошла в квартиру и уселась на тахту, попрыгав на ней задницей, оценивая место будущего сражения.

- Э... может, кофе для начала? - предложил хозяин.

- Кофе? Вечером? Нет-нет, - замотала головой гостья. - Вино?

- Как раз вина-то у меня и нету...

- Водка? - поморщилась Таня.

- Фи! - фыркнул Мухортиков. - Я же не пейзажист какой-нибудь! Только коньяк!

- Сгодится, - кивнула секретарша.

Художник удалился на кухню за напитком и фужерами, а когда вернулся - девушка уже сменила позу. Теперь она лежала в постели, к тому же без платья.

- Сразу скажу - обычно я не позволяю рисовать себя на первом свидании, -предупредила Таня. - Но меня уже почти месяц никто не... не рисовал. У тебя большая кисточка?

- Огромная, - заверил Алексей.

Отсутствие одежды ей явно шло на пользу, в таком виде секретарша смотрелась гораздо более соблазнительной и желанной. Новосел замахнул коньяк из обоих фужеров и принялся расстегивать рубашку... и тут же из-за стены донесся уже знакомый скрипичный писк!

- Слышишь? - замер хозяин, подняв вверх указательный палец.

- Как твой меч покидает ножны? Даже почти вижу!

- Да нет! - отмахнулся художник. - Скрипку!

- Скрипку? - нахмурилась девушка. - Да, слышу... вот человеку заняться нечем, посередь ночи на скрипке пиликать!

Мухортиков облегченно вздохнул. Не почудилось! А то он уже начал сомневаться в здравости собственного ума, но не может же сразу двоим приглючить одно и то же!

- А знаешь... - Алексей подвинул к стене кресло. - Давай на кресле?

Художник за свою жизнь не выкладывался так! Сегодня ночью он пахал, как конь, с нескрываемым наслаждением слушая стук спинки кресла по стене. Любишь пиликать на скрипке по ночам? Вот, держи ответочку, сволота!

Мужчина мстил, мстил и мстил соседу, не жалея себя и кресло, приводя в неописуемый восторг Татьяну. Мстил до самого утра, когда девушка была вынуждена покинуть гостеприимный дом и отправиться на работу. Но она обещала заглянуть на выходных!

Уставший, потный, довольный новосел отправился в душ, надеясь за день наверстать бессонную ночь, но снова обстоятельства сложились иначе.

В очередной раз в дверь позвонили.

- Кто там? - поинтересовался Алексей.

- Откройте, полиция!

- Полиция? - растерялся хозяин. - Но я не вызывал...

Вот же какой гнидой оказался этот сосед! Сам ночами спать людям не дает, а стоило свершить небольшую месть - тут же побежал в полицию.

Вздохнув, Мухортиков распахнул дверь. На пороге стоял замученный мужчина средних лет с поникшими усами, в помятом кителе и папочкой подмышкой.

- Участковый уполномоченный полиции капитан Клюев, - представился гость.

- Э... это по поводу шума ночью? - забеспокоился художник.

- Шума? - нахмурился полицейский. - Не было сигнала из-за шума. Но сознательные граждане сигнализировали, что вы, вполне возможно, употребляете вещества...

- А! - догадался Алексей. - Это эти две полоумные бабки донесли?

- Но-но! - погрозил пальцем участковый. - Кому "полоумные бабки", а кому и "ценная агентура"! Именно благодаря бдительности этой агентуры в прошлом году были выявлены члены организованного преступного сообщества, бегающие по газонам!

- Всех посадили? - поинтересовался жилец.

- Да где там, - отмахнулся капитан. - Ремня всыпали, да мамкам вернули...

- У меня, кстати, тоже жалоба есть! - вспомнил новосел. - Сосед достал уже, каждую ночь скрипку теребонькает!

- Точно ничего не принимаете? - с подозрением покосился Клюев на Мухортикова. - Ваш сосед уже почти два года как ласты склеил!

- Да-да, - закивал Алексей. - Бабки рассказывали, что он повесился... а вы не знаете, кстати, на чем он повесился?

- Как - на чем? - удивился полицейский. - На веревке! Так что я абсолютно уверен, что никого в соседней квартиры быть не может!

- А если... а если нелегалы какие-то поселились? - предположил художник. - Это же ваш долг - отреагировать на сигнал!

- Ладно-ладно, - замахал руками участковый. - Пойдемте, проверим.

Жилец обул тапки и оба мужчины вышли в подъезд. Новосел - с донельзя озабоченным выражением лица, капитан - напротив, с непроницаемой маской скуки на усатой физиономии.

Страж порядка утопил кнопку звонка. Ничего не произошло, никто не отреагировал. Тогда он покрутил дверную ручку и забарабанил кулаком по дерматиновой обшивке полотна.

- Откройте, полиция! - потребовал Клюев.

Как и в прошлый раз, таинственный соседи не проявляли никаких признаков жизни.

- Все, - пожал плечами участковый. - На этом мои полномочия - все!

- Это как это? - ошарашено распахнул глаза Мухортиков. - А как это вот все, что в телевизоре показывают? Как двери вышибают?

- И что? - зевнул капитан. - Там и инопланетян показывают. А вы в жизни настоящих инопланетян видели? То-то!

Полицейский поторопился со своим утверждением. Инопланетян Алексей видел. Как раз, когда обмывал грамоту. Ровно на седьмой день явились инопланетяне и потребовали вернуть Плутону статус планеты. Мол, у них там цены на недвижимость упали от этого. Но, опять же, на седьмой день пьянки призер уже пил все, что течет, так что мало ли что там увидеть можно было. Правда, признаваться в этом сейчас он не торопился - полицейский точно заберет в участок, писать в стаканчик.

Вернувшись в собственную квартиру, Мухортиков грохнулся на тахту и проспал самым спокойным и безмятежным сном до самого вечера. И уже поздним вечером, в очередной раз подкрепившись доставленной пиццей, освежившись в душе, маэстро принялся за работу.

Все еще оставаясь в трусах и майке, он нацепил на макушку берет и, приложив к холсту линейку, тщательно выверенными движениями разметил три квадрата. Затем смешал краски и закрасил фигуры разными цветами - красный, желтый, зеленый.

Закончив работу, художник отступил от картины и, подперев подбородок измазанной краской ладонью, осмотрел результат своего труда.

- Нет, - буркнул новосел, поморщившись. - Ерунда какая-то получается!

Красный был недостаточно красным. Нет, цвет соответствовал настоящему светофору, но не подходил к полотну истинного абстракциониста. Здесь красный должен выражать страх, первобытный ужас, кровь, боль, страдания! Ничего подобного Алексей не чувствовал в картине.

Желтый - напротив, оказался слишком желтым. По задумке желтый должен отражать муки выбора, неопределенность, нерешительность. Вместо того получился насыщенный лимонный цвет счастья.

Про зеленый и говорить нечего. Вместо внутренней гармонии этот зеленый просто кричал сытостью, изобилием, излишествами.

Сняв картину с мольберта, мужчина яростно разорвал ее на мелкие кусочки, разбросав по полу, и установил новое, девственно чистое полотно. Вновь разметил три квадрата и задумался, покусывая кончик кисточки.

Как раз в этот момент сосед устроил свой неизменный ночной перфоманс одинокой скрипки.

- Не-не, братан, - покачал головой Мухортиков. - Это уже перебор!

Повесив берет на край мольберта, Алексей вышел в подъезд и что есть сил замолотил по соседской двери. Сегодня он был как никогда полон решимости выкурить музыканта из квартиры. Схватить скрипача за его худенькую, бледную шейку и сжимать, сжимать в кулаке, пока жизнь не покинет тщедушное тельце.

Уставший, обливающийся потом художник, отбив все руки о дверь, остановился немного перевести дыхание. И, на всякий случай, подергал ручку.

Свершилось чудо! Ручка повернулась и дверь приоткрылась! Значит, кто-то точно жил в этой квартире, иного объяснения тому, что днем, когда за ручку дергал участковый, дверь была заперта, попросту не существовало!

- Вот ты и допрыгался, Паганини хренов, - оскалился мужчина.

Новосел толкнул дверь. Она со скрипом отворилась до конца, гулко стукнувшись о стену внутри квартиры. В нос пахнуло плесенью и затхлостью, словно помещение давно никто не проветривал. И тьма. Там, за порогом, царила густая, непроглядная тьма.

- Люди... - позвал Алексей. - Ау!

Никто не отвечал. Да и скрипка давно уже не пиликала. Но кто-то же был в квартире! Должен быть! Просочиться сквозь закрытую дверь, еще и когда в эту дверь долбит сосед, ночной музыкант не мог. Не мог и спрыгнуть из окна второго этажа. Это же сталинка! Тут потолки выше трех метров! А еще цокольный этаж! До земли лететь метров пять-шесть!

Немного помявшись перед порогом, Мухортиков зажег фонарик в телефоне и ступил в квартиру. Луч света выхватил из мрака древний плетеный половик, старый шкаф с потрескавшимся лаком и одежду на вешалке. Сперва художнику показалось, что в соседской квартире краски утратили свою яркость - все было тусклых, блеклых тонов, но, прикоснувшись пальцами к зеркалу, оставив четыре темных развода, понял - это пыль.

Здесь точно давно уже никого не было. Но... а как же скрипка? Как же то запертый, то открытый замок входной двери?

- Есть кто? - шепотом позвал Алексей.

Сделав еще несколько осторожных шагов, незваный гость заглянул в ближайший дверной проем. Гостиная. Тоже темная, тоже пыльная. И тоже без признаков Паганини.

- Куда ж ты спрятался... - прошипел Мухортиков.

В этот момент входная дверь захлопнулась с ужасающим грохотом. Художник, подпрыгнув от испуга, едва не достал макушкой потолка - того самого, что на трех с лишним метрах. Развернувшись, новосел осветил телефоном коридор, пытаясь понять, сквозняк то захлопнул дверь, или же в квартире находился еще кто-то.

- Кто здесь? - громко спросил Алексей.

В следующую секунду он чуть не навалил полные штаны. Сзади на плечо опустилась рука, крепко сжавшая плоть, а волосы на затылке зашевелились, потревоженные дыханием неизвестного.

- Теперь - ты здесь... - прозвучал голос над самым ухом.

С той поры минуло около двух лет. Банк, не получая платежей по ипотеке, сперва пытался дозвониться до нерадивого клиента, после - обратился в суд, чтобы обратить взыскание на квартиру, а еще после - продал недвижимость на аукционе.

Поздним летним вечером во двор сталинки въехала ярко-алая спортивная машина с откидным верхом. За ней следовал видавший лучшие времена грузовой фургон. Кабриолет остановился перед первым подъездом и из автомобиля выскочила длинноногая девица в огромных темных очках, облегающем топике, коротеньких шортиках и на высоченных каблуках.

- Проститутка! - моментально определила баба Шура.

- Как есть - проститутка, - вздохнула баба Стюра. - И спорить тут нечего!

- Отвяньте, пиявки корвалольные, - отмахнулась красотка. - Я - топ-блогер, фэшн-модель, селеба Лика Лакшери!

- Ишь как на ненашнем шпарит, - оживилась Петровна. - А коли - шпиёнка?

- Да не шпиёнка она, не шпиёнка, - возразила Семеновна. - Просто психическая. Нонче вся молодежь такая припадочная - говорят чего-то, а чего говорят - непонятно! Это от сотовых вышек мозги у них спекаются!

- А я говорю - шпиёнка!

- Психическая!

- Спорим?

- Спорим!

Смерив старушек презрительным взглядом, девица поманила пальцем строителей из фургона и, не оглядываясь, зашла в подъезд. Отворив дверь с поблекшей латунной табличкой "Врач-отоларинголог Шлейхман М.М.", новая хозяйка принялась раздавать распоряжения, где какие обои поклеить, где какую плитку положить. Мужики внимательно слушали, нетерпеливо дожидаясь тех моментов, когда фэшн-модель повернется к ним спиной, показывая фронт работ, чтобы попялиться на ее подтянутую задницу.

Вдруг разговор прервал длинный, протяжный скрежет, словно кто-то двигал мебель. И тут же - звук остервенело рвущейся бумаги.

- Так я не поняла...

Лика быстрым шагом покинула свою квартиру и с силой пнула соседнюю дверь, обшитую дерматином, с цифрой "8" на ней.

- Слышь, полудурок! - взвизгнула селеба. - Ты что там делаешь? А ну тихо! Иначе... да ты знаешь, кто я такая?

Удовлетворившись наступившей тишиной, девушка вернулась к себе и продолжила наставлять рабочих. Но спокойствие продолжалось недолго - минут пять, пока неожиданно не прозвучал дверной звонок.

- Нет, это не дом, а сумасшедший дом, - закатила глаза Лика Лакшери.

Доставив строителям еще несколько мгновений удовольствия, топ-блогер прошла в коридор и резко распахнула дверь. В подъезде никого не было. Лишь на коврике лежал свернутый в трубочку лист бумаги. Недовольно нахмурившись, фэшн-модель подняла рулон, развернула его...

- Что за крипота?

На холсте были изображены всего три фигуры. Три квадрата - красный, желтый и зеленый...

Полный сборник криповых историй тут: https://author.today/work/415085