Прогресс и Невежество
Календарь уносит всё дальше в прошлое мемориальное третье число, убийцы, в кое-то веки, вместе с небом под ногами, оплакивают содеянное, в честь них по улицам неутомимо идёт Чёрный парад, неся память о сломленных, забытых и проклятых будто штандарт. Идёт, направляясь в пылающий закат — это горит осень, и вместе с ней горит весь мир.
Созерцая эту грустную и в то же время прекрасную картину, я невольно позволяю фантазии дрейфовать к неведомым ранее местам, рисуя тематические картины. Мне привиделся мир, покоящийся на плечах двух могучих титанов, сомкнувших объятия в вечном противостоянии. Грозные гиганты — Прогресс и Невежество — борются с момента сотворения и до сих пор в их схватке так и не наступил переломный момент. Два гиганта застыли будто статуи.
Покуда могучие исполины продолжают теснить друг друга, мир на их плечах тоже содрогается от перемен, двигаясь то навстречу прогрессу, то скатываясь в беспросветное невежество. Мне грезится, что я плыву на маленькой ладье по затуманенной реке, пролегающей в от края до края этого мира, а лодочник, ведущий судно, рассказывает мне историю об этих титанах. И я задаюсь вопросами. Как давно Прогресс и Невежество противоборствуют? Сможет ли Прогресс, в конечном итоге, повергнуть или подчинить Невежество, чтобы вместе двигаться в одном направлении? Или же Невежество одолеет его? Всегда ли Невежество был Невежеством? Всегда ли они враждовали с Прогрессом?
Иногда мои размышления прерываются вырывающимися из тумана картинами. Вот на возникшем утёсе ровными рядами стоит племя прекрасных людей. Стройные, высокие, изящные. Прекрасные женщины и прекрасные мужчины, с лёгкими улыбками на как будто застывших лицах, нараспев читали мантры и приносили в жертву что-то неказистое, изувеченное, вознося его над краем утёса. Когда хор достиг крещендо, тело сбросили в реку. Громкий всплеск оборвал песню, и повисла тишина. Явно довольствуясь своим свершением, племя расходится.
На другом берегу видно государство женщин. Свирепых и сильных, но сломленных. Горестно стенающих перед вырезанными в камне гравюрами, на которых они побеждают какого-то древнего врага. Полностью искоренив его, рассказывают гравюры, род принялся праздновать победу, не подозревая о сотворённой катастрофе. И теперь, будучи обречёнными, им остаётся только ожидать неизбежность.
Следующий изгиб русла реки представил моему взору залитую кровью поляну, на которой, раскинулась картина побоища. Два безымянных воинства, так похожих друг на друга и бесконечно разных, сошлись в безумной битве, используя всё, что было в их распоряжении. Грохот оружия походил на стальной дождь, а исполненные первобытной ярости боевые кличи - на завывания бури. Бой не прекращался. Даже когда моя ладья свернула в очередной поворот, я слышал отзвуки сражения, как будто происходящая там бойня взывала ко мне, настойчиво требуя принять участие.
На очередном берегу туман представил мне гигантские песочные часы, содержимое которых не осыпалось, сдерживаемое некой хлипкой перегородкой. В нижней половине часов находился город, утонувший в нищете и бедствии целиком, кроме хрустального дворца в центре. Бедняки бились о гладкие стены, умоляя живущих внутри пустить и принять их, но никто им не отвечал. Тем временем перегородка становилась всё тоньше, начиная пропускать толстые струи песка из верхней половины часов. Люд поднял панику и начал ломиться во дворец с удвоенной силой, народ захватили паника и истерия, мольбы сменились угрозами и проклятиями. В следующее мгновение перегородка не выдержала и рухнула, сверху на город посыпались тысячи тонн песка, буквально погребая его. В последний момент внутри хрустального дворца раздался грохот, и из его недр вверх устремилась ракета. Проломив стеклянный купол, она умчалась в неизвестность, оставив город погребённым в небытии.
Мне довелось увидеть ещё великое множество картин и сюжетов, прежде чем ладья, наконец, причалила к берегу возле устья реки. Сошёл на берег я во мрачных думах, на плечи давила тоска, а в сердце саднила грусть. Видимо, заметив это, сопровождавший меня лодочник сообщил, что мне не стоит сильно зацикливаться на увиденном. В ответ на моё удивление он пояснил, что с каждым восходом солнца оба берега наполняются новыми цивилизациями и к закату все они так или иначе приходят в упадок и вымирают к наступлению ночи. Поэтому титаны застыли на месте, они замерли в точке равновесия, в равной мере подпитываемым деяниями существ, что живут на их плечах.
Из воображаемых странствий меня выдернул звонкий щелчок вскипевшего чайника. Передо мной на столе лежал пустой лист, в мониторе светилась недобитая головоломка, в руке зажата ручка, по радио играло что-то из того самого. Готов даже в выдуманный экзистенциальный кризис провалиться, лишь бы делом не заниматься. Вот, да.
Автор Integration Off