«Про самую первую любовь»
О, как глубоко копнуть решил. Читал о том, как работают воспоминания. Каждый раз информация вроде бы как перезаписывается, однако, эмоции и неоспоримые факты должны же оставаться? В этот раз в светлое. Пусть смотрится наивно и глупо, но с другой стороны, как оно могло быть в этом возрасте?
30-светлое
Мне было 11 лет и это свершилось. Ясное дело, любовью это можно назвать с натяжкой, но я пережил массу эмоций и узнал много нового. Итак, моя возлюбленная училась со мной в одном классе. Звали её Грася. Как-то мы собирались куда-то идти всем классом и учительница выстроила нас по парам. Передо мной оказалась Грася. У неё был завязан на макушке хвостик и голову венчал бантик. От нечего делать, я стал трогать её волосы. Они были совершенно не похожи на мои светлые, жесткие и непослушные. Волосы стоящей впереди девочки были красивого каштанового цвета, переливались на солнце, очень длинные, мягкие и приятно пахли. В конце хвостик скручивался в красивую спиральку. Мне безумно понравилось их трогать. Да и вообще мне показалось, что Грася чем-то выделяется среди остальных и странно, что раньше я этого не видел. Постепенно я стал большую часть времени в школе посвящать созерцанию «уникальной» девочки (я, как всегда, на задних партах), пытался увековечить её дивный образ на тетрадных листках. В её обществе я преимущественно молчал, когда она обращалась ко мне, терялся. Каким-то образом я пришел к выводу, что это любовь.
Мои тогдашние представления о любви были максимально классические. Мне и в голову не приходило, что возможны другие отношения кроме возвышенных чувств между мужчиной и женщиной. Судя по всему, мой опыт основывался на том, что я видел в семье, книжках и фильмах. Раз я влюблен, это на всю жизнь и позже мы поженимся и у нас будут дети. С этой установкой я пришел к отцу и сказал, что нам нужно поговорить, как мужчина с мужчиной. Я был крайне серьезен. Отец меня выслушал, спросил, что конкретно меня интересует. Я спросил, как собственно люди женятся. Он был тоже серьезен и изложил примерную схему развития событий. Сказал, что два основных качества, которые мне нужно проявить, чтобы тронуть сердце избранницы, это ответственность и забота. Если заботиться, это я мог, с ответственностью было не очень, но я старался.
Я определился, что мне нужно ухаживать за возлюбленной, затем она ответит на мои чувства (почему-то я в этом не сомневался) мы будем пребывать в статусе жениха-невесты, а после школы уже семейная жизнь. Мне очень хотелось понравиться Грасе. Я старался выглядеть понаряднее, стал носить с собой расческу и "ремонтировал пробор". Крутился поблизости от возлюбленной, стал угощать её конфетами, отдавать свой сок. Скорее всего она не совсем понимала серьезность моих намерений, но тенденция ей нравилась однозначно. Постепенно я осмелел. Довольно быстро мы сблизились. Я провожал её домой, когда мы еще некоторое время сидели на развилке пути, перед расставанием, стелил на лавочку свой шарф, чтобы она сидела на чистом и тёплом. У меня был маленький нож, сделанный из медицинского скальпеля, носил его в футляре. Им было отлично точить карандаши. Я здорово освоил это дело, получалось красивее, чем точилкой. Время от времени я проверял пенал любимой и подтачивал сломанные или затупившиеся. Меня сейчас веселит насколько серьезно я к этому относился. Я мыслил в рамках мира, в котором жил. По законам своей беспечной и спокойной жизни. (Одним из моих величайших заблуждений было то, что абсолютно все живут так же. Ничего подобного, позднее это стало для меня открытием.) Соответственно свои «отношения» я пытался строить по имеющемуся образцу. Когда дома что-то ломалось или возникали проблемы, мама озадачивала отца, первым делом он всегда говорил, что это вовсе не проблема, потом озвучивал как все будет решено. Мне он казался всемогущим! Мы с мамой им гордились, хвалили и я хотел, чтобы Грася гордилась мной, да признаюсь, мне хотелось восхищения. Справляться со всеми трудностями у меня не выходило, но старался. Примерно через месяц я признался в своих чувствах. Грася краснела и смотрела в сторону. Бессонная ночь. На следующий день мне пришла записка, мои чувства взаимны. Я был счастлив. Все девчонки в классе косились на меня и хихикали.
Так наши отношения перешли на новый уровень. Я, скажем так, за лето подрос, но по весу имел недобор (моя обычная проблема) и кличка у меня в тот период была Макарон))) в общем, был не самый модный и популярный, да и Грася не принадлежала к некой классной элите, однако, мы стали объектом всеобщего внимания, а позже шуточек и насмешек. Меня это не беспокоило. Сейчас я отлично понимаю слова моего отца о том, что счастливый и довольный собой человек имеет отличный иммунитет против любых нападок со стороны общества. А я был счастлив и вполне горд собой. Если Грасю обижали, заступался за свою невесту, со временем нас стали дразнить меньше. Мы вместе гуляли, иногда уединялись на перемене, и я заплетал её прекрасный хвостик в косичку. Мне нравилось трогать эти роскошные, мягкие волосы. Кончиком хвостика, как кисточкой водить по своим рукам и щекам. Сейчас я толком не помню её лица, а этот шелковистый каштановый хвост помню отлично. Мне казалось, в эти моменты между нами происходит что-то очень личное и интимное, недостойное посторонних глаз. (В последствии это не превратилось в фетиш, связанный с волосами, если что). Она дала мне обещание, что никому не позволит дотронуться до своих волос, это исключительно моя привилегия! Дома я сообщил, что у меня есть невеста. Родители приняли к сведению. Я таскал 2 рюкзака, переводил Грасю через дорогу за руку, на карманные деньги покупал ей какие-то мелочи, шоколадки. Она меня благодарила, я сиял.
Однако, после новогодних праздников меня ждал серьезный удар. Мы вернулись в школу, я с нетерпением ждал встречи с любимой. Она пришла, но случилось ужасное. Её роскошные длинные волосы остригли. Чёлка была убрана симпатичной заколкой с пластиковыми вишенками. У меня не было слов, я почти расплакался. Однако, Грасю это не беспокоило, напротив, ей новая прическа нравилась. Я пребывал половину дня наедине со своими мыслями, потом твердо решил, что эту неприятность можно пережить. Теперь на перемене я не мог заплетать косичку и трогать восхитительные каштановые локоны, исчез элемент некой интимности наших отношений, но мы продолжили вместе гулять и все также заботился о ней. Дразнить нас практически перестали. Я стал считаться авторитетом в области отношений. Несколько раз со мной советовались. Я искренне старался помочь и наслаждался собственной важностью, считал себя, капец, взрослым.
На новый год мне подарили в числе прочего дорожные шахматы и я пристрастился играть. Все больше времени я проводил в компании таких же шахматистов (нас организовывал учитель физики), моей невесте, похоже, тоже поднадоело быть оторванной от своего девчачьего общества. Мы все реже бывали вместе. Однажды я заметил, что не испытываю и тени прошлого восторга, от взгляда на Грасю. Я понял, что… раз-лю-бил! Мне не давала покоя мысль, как так может быть? Ведь мои родители любят друг друга сколько я их знаю, а моя любовь протянула несколько месяцев! А вдруг и они разлюбят друг друга? А вдруг я разлюблю их или они меня? Почему я больше ничего не чувствую? Вернется ли ЭТО? Я шел домой и в голове образовывалась куча мыслей, пугающих и мрачных, логичность моих выводов тогда была неопровержима, сейчас все это кажется, конечно, смешным. В общем, я вернулся домой в полной растерянности и панике. Я дождался прихода отца и выгрузил ему все, что так терзало мою душу. Он выслушал и предоставил мне объяснение. Первым делом заверил, что они с мамой меня никогда не разлюбят, так как это просто невозможно, потом сообщил, что: «Пока ты мал и любовь не большая и короткая, а вот вырастишь, всё вырастет вместе с тобой и любовь тоже будет большой и на долго». Просто сразу гора с плеч! С Грасей я объяснился, она не особо расстроилась.
С тех пор прошло уже 18 лет, однако, я так понимаю, ещё не дорос))))). Жду).