Про другую шахту 6
В Аксу и Бестобе, у крупных бригад были свои дробилки и мойки. Дробилка - это подпольный цех, где дробили и промывали руду. Дробилок в посёлках было много: понадобились деньги в шахте - набиваешь кешер камнями, выходишь на гора, идёшь в близлежащую дробилку, и за определенную плату - тебе передробят камни, промоют, доведут "центра" и прожгут азоткой - получашь чистый металл. Идёшь с золотом в любой дворовый магазинчик, спрашиваешь - "металл принимаете?" В ответ тебе достают аптекарные весы. Так мы и делали левак.
У нас тоже была своя дробилка. Мы снимали в аренду 3-х этажное здание, на первом этаже установили саму дробилку и мойку, а на втором - устроили общежитие. Третий этаж пустовал.
На дробилке у нас работали дробильщики, мойщицы, поварихи (они же уборщицы) и всякие сварщики и прочие электрики. Постоянный грохот, шум, гам, начальство под ногами путается. Я не любил на дробилке работать, хотя меня постоянно туда тянули (я сварщик). Лучше в шахту - в шахте спокойнее.
Мойщицы на дробилке были ушлые: пиздили центра и на других дробилках сдавали. Раз, подходит ко мне одна девушка из мойщиц:
- Давай деньги сделаем?
- Давай - говорю - а как?
- Ты постой на шухере, чтобы Джон не увидел, а я центра отсыплю, потом деньги принесу. Деньги - пополам.
- Ок. Ты много раз так делала?
- Ну с Сашкой мы мутили, с Димкой, с Нуриком, с Бузей, с Малым и Саней-бабтистом...
Я охренел! - оказывается я один не при делах был!
- Я боялась, вы же друзья с Джоном...
Вот так ещё левак делали.
Ещё ребята шуры-муры крутили с мойщицами.
В шахте было спокойнее, веселее что-ли. Основное время отдыхали, спали или хернёй страдали: "надо канистру с бензином поджечь и в ствол кинуть - посмотреть: чё будет?" - "Пошли!". И ещё бухали. Начальство само водку спускало вниз, вместе с "отоваркой". Рожки-макарожки, тушёнка, окорочка, хлеб, сигареты, перчатки и "каламбур" -двухлитровый бутыль водки. Каламбура было мало на бригаду (8-12 человек) и тогда отправляли на гора Малого. Малой - паренёк, татарин, низкого роста и килограмм 50 весом был выносливый как ишак, вешали ему кешер с камнями на спину - весом как сам Малой и отправляли на гора - "принеси водки и колбасы". И Малой ходил. Например, в 38-й шахте у нас была киндейка между 70-ым и 125-ым горизонтами, чтобы попасть на ствол - нужно было спуститься на 125, оттуда куда-то вверх по блокам, оттуда - вниз, на 165-й и через пару км. по штрекам - ствол. По стволу, по ходкам, 165 метров наверх - на гора. И Малой, бывало, по 2 раза за ночь бегал. Один раз послали его за водкой, пришёл - принёс полный кешер каламбуров (штук 5, наверное). Стали возмущаться:
- Нах ты столько много принёс? Мы же ужрёмся!
- Да вы всё равно, опять меня будете посылать!
И точно, ночью будили его: "Малой, сходи на гора". Малой вышел в штрек, через минуту зашёл с двумя пол-литрами: оказывается спрятал в штреке, на случай, если опять посылать будут.
Я пил в шахте редко - анашу совсем не курил и был, как-бы, самым ответсвенным и поэтому меня назначили бригадиром, хотя я был одним из "щеглов" (19-20 лет). И моя задача, во время таких пьянок была, - следить за порядком в бригаде. Пьяные герои всё время порывалиь куда-то сходить, а кругом грохоты, уклонки, тропы через сыпучие блоки. Или разборки с мордобитием между собой устраивали. Бывало, когда совсем невмоготу было усмирить их, я просто выходил в штрек, с полутораметровым буром, и говорил, если щас, кто-нибудь выйдет из киндейки, того я ушатаю в хлам. И мне верили. И успокаивались. Верили не потому что я такой грозный, а потому, что мой друг - Джон, а с Джоном - шутки плохи, Джон - психованный, Джон - правая рука нашего шефа, шеф совсем зверь, но справедливый.
Один раз, обпалил жилу, (пока бурил шпуры - провозился часа два), прихожу, а ребята пьяные вусмерть, спят кто где: один на лавке у стола, один на полу - на пол пути к шконарю, половина на шконаре в разных, фантастических позах, и за столом сидит Джон, и перед ним бутылка водки:
- Пришёл посмотреть как вы тут работаете, принёс каламбур, думал угощу пацанов, а они бухие все. Кажется, я Генке руку сломал - он куда-то съебался.
Сели мы с Джоном и тоже нахрюкались.
А Генка потом пришёл, у него, действительно с рукой что-то было, немог шевелить ей, домой отказался ехать, мы его потом на кухне оставили - кашеварить.
Проституток мы первый год спускали в шахту на неделю, либо Гулю, либо Наташу. У каждой бригады были свои любимые путаны. У нас были Гуля с Наташкой - очень горячие девки, и жрать варить умели, шеф сам их оплачивал. Потом решили отказаться от этой идеи: бригада работала плохо, молодые пацаны всё время старались улизнуть с жилы, когда все работали, в киндейку: перчатки сменить, сапоги посушить, воды попить и пр. Решили лучше раз в неделю, будем в сауне отдыхать и расслабляться. Шеф потом сауну на ночь с проститутками снимал.
Часто приезжали новенькие к нам в бригаду. В основном - алкаши с деревень, которые были без постоянной работы. Некоторые оставались надолго, некоторые не выдерживали - уезжали через неделю, некоторые - на следующий день, после первого спуска в шахту, а некоторые на дробилке оставались работать. Никто никого не держал там, и не принуждал ни к чему - у нас было всё культурно. Ездили домой на побывку, когда кто захочет. Когда приезжал кто-нибудь, кто мог бы меня заменить (в качестве бригадира), я прям улыбался: наконец-то "козлом отпущения" побудет кто-то другой!
Много-много я разных людей повидал там. Один раз кто-то привёз с собой друга. Друг после запоя, видать. И случилась у друга горячка: сначала думали прикалывается, потом поняли в чем дело - оставили в киндейке кашеварить, приходим, а он рассказывает, как по киндейке бегали мыши, он их кормил хлебом, и они взрывались от хлеба. И через стенку, у соседей Киркоров пел.
Мышей, конечно, небыло, и Киркорова тоже, и соседей. В общем отвели его на гора и домой отправили.
Ещё один чувак на дробилке погнал - бегал голый по коридорам, распугал всех мойщиц, с третьего этажа хотел спрыгнуть.
Один раз, приехали какие-то забулдыги, два друга, и увидели огромный эл. двигатель, который валялся в штреке - "Надо его разобрать. Там медь!". Стучали по нему кувалдами пол дня. Я говорю - "Зачем вам медь? Вы по золоту ходите, возьмите мешок камней, идите на гора и будет вам счастье". - на что они попросили взорвать двигатель. Я отрезал треть колбасы и примотал скотчем на вал, между крышкой двигателя и какой-то бобиной, которая была на вал насажена. Бахнул аммонит, подшипники просвистели по штреку, двигатель раскурочило, обмотка статора спуталась с пластинами в невероятный клубок. Переборщил я с аммоннитом. Забулдыги сказали, что так ещё хуже стало и ушли.
Подписчикам:
Извините что так задержался, телефон с которого посты писал, случайно утопил в озере, где отдыхал. Новый купил, пока восстановил всё, потом работы привалило. Ещё многое хотел бы рассказать, но совсем нет времени: в командировке сейчас.
