Привет, у меня шизофрения
Многим интересно, что это такое и с чем его едят. Этот текст создан не только в ознакомительных целях, но и несет в себе определенный посыл, который касается отношения к психическим проблемам.
Первое и самое главное: психические заболевания существуют. Это не повод «выпендриться», не домысел врачей, чтобы напичкать вас лекарствами, и уж тем более не выдуманная проблема. Они реальны, и с этим придется смириться.
Второе: если вы подозреваете, что у вас есть что-то подобное, ваши родственники или близкие думают, что у них есть психические проблемы — засуньте свою гордость поглубже и обращайтесь к специалистам. Шизофрения, другие расстройства и даже депрессия – это такие же болезни, как бронхит и гастрит, они не «стыдные», несмотря на то, что в нашем современном обществе многие относятся к ним именно так.
Проблемы с психикой начались у меня еще в детстве. Например, лет в пять я слышала голоса, которые звали меня по имени, и это не было игрой — меня это пугало, но на мои рассказы родители никак не реагировали, отвечая лишь: «Будешь еще так шутить, мы тебя отдадим в психушку». Еще одной проблемой была эмоциональная холодность – помню, на меня часто ругались, что я не улыбаюсь и не радуюсь по время походов в цирк/городской сад и т. п., ругали за «неблагодарность». Когда меня ругали, у меня начиналась истерика, которая выражалась в очень быстром вдохе-выдохе и небольшом заикании, которое я физически не могла остановить. Опять же, это воспринималось как попытка привлечь внимание и «разжалобить», и меня запирали в комнате, пока я не успокоюсь. Один раз меня заперли в комнате, и, видимо, я билась головой об стену – точно не помню, что тогда было, открыли меня через несколько часов, у меня на лбу была огромная шишка и кровь. В подростковом возрасте истерики ушли, но появилась спутанность сознания, усилилась эмоциональная холодность, которая сменялась чрезмерным возбуждением (что можно списать на переходный возраст, но вкупе с остальным видно, что проблема не только в этом). К 17 годам у меня опять начались звуковые галлюцинации, плюс ко всему добавилось начало депрессии. На все мои просьбы отвести меня к врачу мне отвечали: «Хватит придуриваться». Сейчас я понимаю, что родителям (оба известные врачи) было стыдно признать, что у их ребенка могут быть проблемы с психикой. А если бы лечение началось раньше, возможно, мне было бы лучше.
У меня появились так называемые «аффективные состояния» (как и у моего отца - при наличии "тригерра" он срывался и мог начать бить, после чего аффект проходил и он просил прощения). Например, у матери была привычка начать истерику, ругаться, а потом запереться в комнате, чтобы ей нельзя было ответить. Как-то раз произошла такая ситуация, она закрылась в ванной. Потом – провал, следующее, что я помню – у меня в руке вырванная из двери ручка вместе с куском, собственно, двери, испуганная мать, которая говорит: «Не убивай меня, пожалуйста».
В 18 лет я начала жить одна, потому что родители развелись, а с матерью было жить невозможно (ее истерики, придирки). Сначала мне стало гораздо лучше, затем все усугубилось: появились визуальные галлюцинации (черные тени, пробегающие мимо «кошки»), появилось депрессивное состояние. Я перестала ходить на учебу, целыми днями сидела дома. Что я делала – не помню (компьютера и интернета у меня тогда не было). Все как будто было в желейном тумане. Так прошло, наверное, полтора месяца. Мои друзья забеспокоились и пришли ко мне. В тот момент у меня как будто открылись глаза, и я посмотрела вокруг – я жила в полностью грязной квартирке, где можно было ходить, только высоко поднимая ноги. На кухне было несколько тазов, в которых я, видимо, когда-то оставила стираться белье. Оно давно стухло, и во всех тазах ползали черви.
Мне было очень страшно, потому что я просто не видела этого. Если вы смотрели фильм «Голоса» с Рейнольдсом, где ГГ видит все радужное и чистое, а на самом деле там тот еще гадюжник – это оно. Друзья помогли мне убраться и стали часто меня навещать, мне стало лучше, но к врачу я так и не обратилась, потому что я давно свыклась с тем, что я «придуриваюсь».
Прошло время, мне стало лучше (лучше – это подавленное состояние, но больше ничего). Какое-то время все было стабильно, я давно работала, появились отношения. Правда, по ночам я периодически лунатила, ну а кошмары для меня – привычное дело, так что я не особенно переживала.
Прошло некоторое время, старые отношения прекратились, появились новые, я переехала к своему молодому человеку. И тут все проявилось в полной красе. Я могла просто начать плакать, причем головой, разумом, я понимала, что повода нет, но организм ревел. Перепады настроения стали ужасными. Появилось навязчивое желание убежать из дома (хотя отношения были идеальными). Снова появились слабые галлюцинации.
Я была благодарна своему молодому человеку, который впоследствии стал моим мужем, за то, что он помог мне прийти к осознанию того, что мне нужен врач.
Когда я добровольно пришла в психоневрологический диспансер, мне сказали, что у них нет мест на полную госпитализацию в тот момент, на порекомендовали пройти курс на дневном стационаре. И тут я первый раз столкнулась с тем, что многие врачи-психиатры делают только хуже. Например, необходимо каждый день разговаривать с психиатром и обсуждать свое состояние. Когда я в очередной раз зашла к врачу, она орала по телефону на кого-то, после чего начала мне рассказывать, что это ее пациентка, которая ее «задолбала», и далее подробности про случай той женщины. Потом врач спросила у меня: «Ну а у вас как дела?». Я сказала, что все в порядке и ушла домой.
В целом лечение мне помогло. Лечили Трифтазином, Риспаксолом, Амитриптиллином. Снотворные при кошмарах, правда, сделали только хуже – теперь я досматривала их до конца, до утра, так как проснуться не могла. Как диагноз мне поставили шизотипическое расстройство личности и депрессию.
После стационара я совершила ошибку – когда мне стало лучше, я решила, что ходить мне туда больше не надо. Но через год мне опять стало хуже, и я вернулась. Мне подтвердили диагноз и опять назначили лечение.
В прошлом году, в апреле, я снова обращалась туда. Галлюцинации стали явнее и стали мешать жить. Сначала начиналось все относительно безобидно. Например, я мылась в душе и слышала громкое тикание часов. Когда я осознала, что в ванной нет часов, тиканье прекратилось. Также, например, я слышала грохот кошачьей миски, но я стояла перед ней, та не двигалась, а звук все равно продолжался. Последней каплей стало то, что меня почти сбила машина. Я переходила дорогу по светофору, я явно видела зеленый свет, но на самом деле горел красный. Автомобиль успел затормозить, я только немного задела капот. Ну и снова безостановочные слезы, кошмары и так далее. Плюс ко всему я могла просто сидеть на стуле и качаться туда-сюда продолжительное время. Начала чесать руки до крови, пока меня не останавливали.
Мне назначили Эглонил, стало немного лучше, но от него у меня развилась сильная галакторея (которая попортила мне немало крови, так как мне выдвинули подозрение на аденому гипофиза). Препарат отменили, и я снова перестала ходить к врачу.
Прошел год с момента моего последнего посещения психиатра, конечно, мне достаточно тяжело – перепады настроения, зацикленность на определенных идеях (например, мне очень хочется взять с собой ножницы и отрезать длинные волосы женщинам в общественном транспорте), но я держала себя в руках. Мы решили, что готовы к ребенку, начали вести здоровый образ жизни, чтобы к зиме попробовать.
Две недели назад, когда я пришла на работу, мне стало плохо. Онемение конечностей, затем гипертонус мышц, меня «свело» и я потеряла возможность говорить. Затем я поняла, что мой разум становится более мутным, несколько минут я просто смеялась с пустой головой. Мы вызвали скорую помощь (которая ехала 1 час 45 минут), предполагая, что это инсульт (было неприятное ощущение в области сердца).
Когда меня везли в скорой, рассудок вернулся, но тело так и осталось сведенным, говорить я тоже не могла. В больнице мне сделали ЭКГ, сделали укол Хлоропирамина и дали таблетку Карбамазепина. Отправили к психиатру.
Диагноз мне обновили: сменили F21 на шизофрению (какой именно номер из МКБ не помню), ну а данные симптомы записали как кататонический ступор. Прописали лечение.
Через неделю, уже дома, у меня начался отек Квинке (у меня уже была серия таких отеков в подростковом возрасте, поэтому я знала, что это такое), я вызвала скорую, и когда она приехала, у меня опять был кататонический приступ.
Меня снова отправили к психиатру, прописали новые лекарства (Сонапакс, Элицея, Сибазон), добавили к диагнозам и психотипическое расстройство.
Сейчас мне немного лучше. Но теперь я точно не смогу получить права (но в свете такого состояния я соглашаюсь с тем, что оно и к лучшему), да и насчет ребенка уже очень большие сомнения. Зато теперь я однозначно буду продолжать лечение, потому что мне становится хуже без него.
К чему это все – психические болезни – это реально существующая проблема, которая требует медицинского вмешательства. Не нужно стесняться ее, нужно принять и начать действовать, чтобы в дальнейшем не стало хуже как самому больному, так и окружающим.
К сожалению, в современном обществе очень предвзятое отношение к такого рода заболеваниям, но вам нужно помнить, что ВАШЕ здоровье гораздо важнее мнения каких-то там знакомых или даже родственников. Будьте здоровы.
