Принцесса и прививка⁠⁠

Работа администратора в ветеринарной клинике — это не только талоны, расписания и бесконечные звонки. Это ещё и постоянное общение с лохматыми, хвостатыми и усатыми клиентами, каждый из которых приходит со своим характером.

Пока хозяева заполняют документы или рассчитываются, мы часто гладим питомцев, разговариваем с ними и угощаем лакомствами после процедур.

Это не взятка. Это дипломатия.
Некоторые животные со временем начинают узнавать администраторов. Заходят в клинику и сразу тянут хозяина к стойке, не желая идти в кабинет, пока не получат положенную порцию внимания.

Но есть пациенты, к которым привязываешься особенно.

Одной из таких была Принцесса — французский бульдог с огромными ушами, курносой мордой и грустными глазами, в которых читалось вечное недоумение по поводу несовершенства этого мира.

А мир регулярно подкидывал ей неприятности.

То она сорвёт коготь на прогулке, то съест что-нибудь неподходящее, то заработает аллергию на новый корм. Но самым страшным испытанием для Принцессы всегда были уколы.

Каждая инъекция превращалась в небольшой спектакль.

Принцесса упиралась всеми четырьмя лапами, хрипела, фыркала и смотрела на врача так, будто он собирался совершить самое страшное предательство в её жизни.

Хозяйка Ирина пыталась её удерживать, успокаивать и уговаривать, но обычно нервничали в итоге все: собака, хозяйка и врач.

Однажды я зашёл в кабинет по делу и застал очередную такую сцену. Ирина держала рычащий комок мышц, врач стоял со шприцем, а Принцесса была готова на всё, лишь бы избежать укола.

— Давайте я попробую, — предложил я

Я подошёл сбоку, опустился на корточки и начал разговаривать с ней тихим голосом

— Принцесса, красавица, что ты тут устроила? Кто у нас самая смелая?

Погладил её по спине, почесал за ухом.

Постепенно она перестала рычать и посмотрела на меня. Страх в её глазах сменился любопытством.

Врач заметил момент и быстро сделал укол.

Принцесса слегка дёрнулась, а затем снова посмотрела на меня, будто спрашивая:
— Это сейчас что было?

Я продолжил её гладить, словно ничего не произошло.

С тех пор это стало традицией. Когда Принцессе предстоял укол, меня звали в кабинет как специально обученного переговорщика.

Почему собака, которая видела меня всего несколько раз в год, в стрессовой ситуации доверяла мне больше, чем собственной хозяйке?

Возможно, для неё я просто стал личным антистрессом. Человеком, за которым можно спрятаться от страшной реальности в виде врача со шприцем.

Однажды Принцесса пришла на плановую вакцинацию.

К тому времени я уже работал специалистом по клиентскому сервису: разбирал обращения, письма и жалобы. В тот день я сидел в кабинете, погружённый в очередной сложный случай, когда зазвонил внутренний телефон.

— Дань, тут Принцесса твоя пришла, — сказала медсестра. — Спряталась под столом и рычит. Никого не подпускает. Поможешь?

Всё.

Прощай, концентрация. Прощайте, письма и жалобы.

Начиналась операция «Спасение Принцессы».

В кабинете Ирина стояла с растерянным видом, врач держал шприц, а из-под стола доносилось негромкое, но решительное рычание.

Я присел рядом.

— Принцесс, выходи. Кто это у нас там прячется?

Несколько секунд ничего не происходило. Потом из-под стола показалась курносая мордочка с большими испуганными глазами.|

Увидев меня, Принцесса замерла.

Затем страх исчез, сменившись удивлением, а через секунду — радостью.

Она выбралась из-под стола и бросилась ко мне, виляя всей задней частью тела.

Я сел на пол, и Принцесса буквально запрыгнула ко мне на колени. Начала тыкаться влажным носом в лицо, облизывать руки и скулить от восторга.

Я обнял её, стал гладить, тискать и шептать всякие нежности. Она уткнулась мордой мне в шею и закрыла глаза.

Врач оказался человеком опытным и воспользовался моментом.

Пока Принцесса была полностью занята нашей встречей, он быстро сделал прививку.

Я почувствовал, как её тело на долю секунды напряглось. Но она не обернулась и даже не взвизгнула. Только сильнее уткнулась носом мне в плечо.

Через мгновение она снова расслабилась, будто ничего не произошло.

Ирина смотрела на нас с открытым ртом, а затем рассмеялась:

— Ну вот, опять. Со мной — драка, с врачами — война, а с тобой — ласточка. Уже не знаю, кому она больше рада: мне дома или тебе здесь.

Мы посмеялись. Я ещё немного посидел с Принцессой на полу, пока она окончательно не успокоилась. После этого её, привитую и довольную, увели домой.

Я вернулся к работе, но сосредоточиться уже не мог.

Почему именно я?

Мы виделись редко и только в клинике — месте, которое у неё должно было ассоциироваться со стрессом и болью.

Точного ответа у меня нет.

Возможно, животные действительно чувствуют наше отношение к ним. Я никогда не подходил к Принцессе с мыслью: «Сейчас будем делать укол». Я просто хотел её успокоить.

Для неё я был не частью клиники и не помощником врача, а человеком, который появлялся в самый страшный момент, садился рядом на пол и давал понять, что всё будет хорошо.
Работа в ветеринарной клинике бывает тяжёлой и нервной. Но именно такие моменты напоминают, что мы здесь не только для того, чтобы оформлять документы, ставить уколы и выписывать лекарства.

Иногда наша задача — просто помочь кому-то пережить страх.

А иногда для этого достаточно сесть на пол, обнять французского бульдога и от всей души поцеловать его в морду.