Право на жизнь, глава 11⁠⁠

Конспиративная квартира Льва встретила нас запахом щей. Я постучал, за дверью зашаркали шаги. Открыла Клава в переднике, держа в руках мокрые тряпки.

— Данила? — удивилась она. — А это кто?

— Подруга, — ответил я. — Ей нужна помощь.

Клава посторонилась, пропуская нас. Мы зашли в прихожую. В квартире было тихо, только на кухне что-то булькало на плите.

— Лев где?

— Они куда-то ушли, — Клава вытерла руки о передник. — Ещё с утра. Сказали, вернутся к вечеру.

— Ясно, — я помолчал. — Клава, можно попросить? Приютишь Агату на сегодня? Мне надо найти для неё квартиру, а одну её оставлять нельзя.

— Что стряслось-то? — Клава перевела взгляд на Агату.

Агата выпрямилась, поправила плащ.

— Сударыня, — начала она, чуть приподняв подбородок, — меня преследуют наёмники, посланные моим отцом. Квартира моя, изволите ли видеть, скомпрометирована. Мне крайне необходимо укрытие хотя бы на один день.

Клава слушала, нахмурившись, потом кивнула.

— Ладно. Но я не знаю, что скажет Лев, места у нас мало.

— Я не стану вам в тягость, — сказала Агата. — Позвольте мне помочь вам с делами по хозяйству. Вижу, вы заняты — могу накрыть на стол или приготовить что-нибудь.

Клава улыбнулась.

— Да уж, не помешает. Я как раз суп варю, да всё руки не доходят картошку почистить.

— Прекрасно, — кивнула Агата. — Я с удовольствием помогу.

Она сняла плащ, повесила на крючок. Направилась на кухню, но на пороге обернулась ко мне.

— Когда ты вернёшься? — тихо спросила она.

— Вечером, — ответил я. — Как что-нибудь узнаю.

— Буду ждать.

Она робко улыбнулась, потом скрылась за дверью. Я постоял секунду, глядя на закрытую дверь. Клава возилась на кухне, слышался звон посуды и голос Агаты, спрашивающей, где нож.

— Спасибо, Клава, — сказал я громче.

— Будь здоров, Данила, — донеслось с кухни.

Я вышел на лестницу, застегнул плащ и двинулся в сторону Гильдии.

***

В Гильдии было тихо. Купец сидел на своём месте, перебирал бумаги. Керосиновая лампа освещала его маску — чёрную, с серебряными символами, которые сегодня казались особенно яркими. Я подошёл к его столу.

— С чем пожаловал, Данила? — спросил он, не поднимая головы.

— Нужна помощь, — я сел на стул. — У моей знакомой неприятности. Ей нужна новая квартира.

Купец поднял голову. Щели маски блеснули.

— Подружка твоя?

— Сударыня, — поправил я. — Из благородных. Так что койка в подвале не подойдёт, нужна отдельная квартира.

Купец откинулся на спинку кресла.

— Конкретней давай. Мебель нужна? С печкой али без? Дрова входят? А то потом барышня твоя плакаться будет, что топиться нечем.

— Мебель нужна, — ответил я. — Хотя бы кровать, стол, стул, шкаф. Не обязательно роскошные, чтобы жить можно было.

— Печка?

— Лучше с печкой, — сказал я. — Дрова пусть входят — она без денег сейчас, а раскошеливаться на топливо каждый день я не смогу.

Купец кивнул.

— Район?

— Чтобы бандиты не шастали. Она не привыкла к подвалам и криминальным притонам.

Купец хмыкнул.

— Ты много хочешь, фраер, но я погляжу, что есть. — Он встал, накинул сюртук. — Пошарю по своим барыгам.

— Сколько это будет стоить? 

Купец остановился, обернулся.

— За поиск — пять рублей. Как найду — скажу, сколько сама хата потянет.

— И транспорт. Пара ребят для перевозки.

Купец прищурился.

— Ещё два рубля сверху. Сам понимаешь, люди не бесплатно пашут.

Я кивнул. Семь рублей. Дорого, но выбора нет.

— Ищи, — согласился я. — У меня сегодня есть немного времени.

Купец вышел. Я остался в подвале, глядя на пустой стул.

Пять рублей за поиск, два за перевозку, и это не считая самой квартиры. Деньги таяли быстрее, чем я успевал их зарабатывать.

Вышел из Гильдии и направился к мастерской. До обеда оставалось часа три — и их надо было использовать с толком. Сначала надо сделать бомбы. Купец ждал десять штук в месяц, а я ещё не сделал ни одной. Время поджимало.

К обеду на столе лежали четыре осколочные и три дымовые. Семь штук — почти месячная норма.

Я вытер пот рукавом, присел на стул. Голова гудела, пальцы саднили от пороха, но работа была сделана. В кармане оставалось четырнадцать рублей — после вчерашнего и сегодняшних трат. Надо было экономить.

***

В дверь постучали. Я отложил недоделанную дымовуху, приоткрыл дверь. За ней стоял сын трактирщика.

— Вас Купец кличет, — сказал он, шмыгнув носом. — Велел передать, чтоб быстро шли.

Я сложил бомбы в мешок, запер мастерскую. Купец ждал в подвале Гильдии. Сидел за столом, перед ним лежал клочок бумаги с адресом.

— Нашёл, — заявил он. — Хата на Спасской, дом пятнадцать. Второй этаж, две комнаты, кухня, санузел, окна во двор. Хозяин — старый чиновник, сдаёт жильцам. Двадцать рублей за месяц.

— Дорого, — помотал головой я.

— За такую хату — дёшево, — Купец пододвинул бумагу ко мне. — Деньги отдашь хозяину при заселении. Двадцатник — и ключи у тебя.

Я полез в карман. Денег почти не осталось. Вытащил мешок, развязал горловину, выложил на стол бомбы.

— Купишь?

Купец взял одну, повертел, чиркнул ногтем по жести.

— По рублю.

— По три, — сказал я.

— По два — и по рукам.

— Два с полтиной, — я пересчитал бомбы. — За семь штук — семнадцать с полтиной. Идёт?

Купец помолчал, потом кивнул. Отсчитал деньги, положил на стол.

— Забирай.

Я ссыпал монеты в карман. Семнадцать с половиной плюс остатки — выходило почти тридцать. На квартиру хватит.

Купец подозвал одного из своих людей — невысокого, щуплого, с быстрыми глазами и козлиной бородкой.

— Это Ванька-Жила, — представил Купец. — Знает хозяина той хаты. Познакомит, поможет перевезти вещи.

Ванька кивнул, не улыбаясь.

— Когда отправляемся?

— Сейчас. — Я повернулся к Купцу. — Повозка есть?

— Дам, вместо второго помощника.

Я кивнул Ваньке:

— Жди меня у доходного дома на Царской. Я пока до девушки схожу.

— Добро, — Ванька скользнул к выходу.

***

Агата открыла дверь сама.

— Данила! — она шагнула ко мне, но остановилась, не дойдя шага. — Ты что-нибудь нашёл?

— Квартиру нашёл, — сказал я. — На Спасской. Две комнаты, кухня.

Её глаза загорелись.

— Слава богу…

— Но пока оставайся здесь, — перебил я. — Дай мне ключи от старой квартиры и скажи, что нужно перевезти. Я всё сделаю сам, чтобы тебя не выследили.

Агата достала ключи из кармана плаща.

— Вот, — протянула их мне. — Сундук с книгами, платья, шкатулка с документами. И… — она запнулась, — ещё свитки там старые. Прошу, будь осторожен с ними.

— Сделаю, — я взял ключи. — Жди здесь.

— Спасибо, Данила, — тихо сказала она.

На старой квартире Агаты меня встретил Ванька с повозкой. Лошадь грызла уздечку, парень лузгал семечки.

— Шевелись, — я кивнул ему на подъезд. — Нам на второй этаж.

Ванька оказался ловким. Вдвоём мы вынесли сундук с книгами, шкатулку, несколько узлов с одеждой. Чемодан с документами я нёс сам.

Когда загружали последний мешок, я заметил на дне сундука пожелтевшую папку. Раскрыл, увидел внутри свитки.

Арамейский. Тот же почерк, что и на пергаменте, который я нашёл у матери Вари. Я пролистал — письмена, псалмы, обрывки молитв. И карта.

Бумага старая, с выцветшими чернилами. Тайга, реки, горы. Несколько меток — крестики, обведённые кружком. Один из них был отмечен особенно — толстым карандашом, с пометкой на полях, которую я не смог разобрать: «Здесь… ключ…» Или «Ключ здесь». Аккуратно сложил карту обратно в папку, засунул в сундук. Агате пока не скажу, позже спрошу, если что.

Ванька уже взобрался на козлы.

— Всё, поехали. Вези к новой квартире.

Квартира оказалась на втором этаже, как и говорил Купец. Две комнаты — одна побольше, с высоким окном, вторая поменьше, для прислуги. Кухня с плитой, ванная с краном. Чисто, сухо, пахнет свежей побелкой.

Пожилой, с седыми бакенбардами хозяин ждал у двери. Ванька представил меня, сказал, что я заселяю девушку.

— Двадцать рублей вперёд, — заявил хозяин, — и по рукам.

Я отсчитал деньги. Хозяин убрал их в кошелёк, отдал ключи.

— Условия известны? Не шуметь, не пьянствовать, не приводить сомнительных личностей.

— Всё будет чинно-благородно, — заверил его я.

Хозяин кивнул и ушёл. Я проводил Ваньку до повозки, дал ему рубль за труды. Надо было возвращаться за Агатой.

Она ждала у двери квартиры Льва, как будто всё время просидела в прихожей.

— Всё, перевёз, — сообщил я. — Идём, покажу.

Новое место было недалеко от квартиры Льва — город маленький, его можно пересечь пешком за полчаса. Агата шла рядом, иногда касалась меня плечом. На лестнице я отдал ей ключи.

— Твоё новое жилище. Надеюсь, понравится.

Агата открыла дверь, вошла, огляделась. Прошлась по комнатам, заглянула на кухню. Вернулась в гостиную, обвела взглядом стены.

— Вот это да! — выдохнула она. — Данила… прости, я в долгу перед тобой. Как я смогу тебя отблагодарить?

— Успеется, — махнул рукой я.

Агата шагнула ко мне, встала на цыпочки, обняла за шею, поцеловала — мягко, доверчиво. Я прижал её к себе. Она не сопротивлялась, даже прильнула ко мне, и я снова почувствовал, как её бёдра прижались к моим.

Тело откликнулось. Быстро, как всегда в последнее время — нахлынул жар, кровь прилила к паху. Пока не поздно, я отстранился, опустил руки на её талию и мягко убрал её от себя.

— Всё хорошо, — сказал я. — Сегодня тебе надо отдохнуть и обустроиться. Я зайду завтра.

Агата кивнула, пряча взгляд. Щёки её горели, но в глубине карих глаз промелькнуло разочарование.

— Договорились. До завтра, Данила.

Шагнул в коридор, взялся за ручку двери. На прощание я коснулся губами её лба — легко и быстро.

— Спокойной ночи.

В коридоре я выдохнул и прислонился к стене на секунду. Тело ещё помнило её прикосновения, но не будем торопить события.

***

По пути от новой квартиры Агаты к Гильдии меня окликнули.

— Данила! Живой, значит? А я уж думал, опоздал.

За мной шёл парень лет двадцати, чуть выше меня, поджарый, с военной выправкой. Короткая стрижка, светлые волосы, серые глаза, прямая спина. Одет в простой сюртук, без погон.

— Я располагал сведениями, что тебя приговорили к повешению, — произнёс он, подходя ближе. — Приказ, как понимаю, не был приведён в исполнение.

— Пока нет, — осторожно ответил я. — Мы знакомы?

— Саша Мещерский. Кадетский корпус, третья рота. Неужели не помнишь?

Я его не узнавал. Совсем. Ни лица, ни голоса, ни имени.

— Прости, — я развёл руками. — Меня сильно ударили по голове. Многое забыл.

Саша нахмурился, но в глазах его мелькнуло понимание.

— Ясненько. — Он окинул меня быстрым оценивающим взглядом. — Докладывай обстановку.

— Не здесь. — Я оглянулся на пустую улицу. — Пойдём в чайную.

Мы зашли в ближайшее заведение. Сели за столик в углу, заказали чай.

— Я получил информацию, что тебя осудили за убийство Владимира Горского, — начал Саша, не сводя с меня глаз. — Не поверил. Ты, Данила, не способен на хладнокровное убийство, тем более безоружного. Я тебя знаю.

— Откуда знаешь? — спросил я.

Саша недоумённо посмотрел на меня. Слишком поздно я понял, что ляпнул глупость. Парень явно знал Данилу до того, как его тело занял я.

— Мы вместе в кадетском корпусе грызли гранит науки, — произнёс он. — Ты, я, Володя Горский… — он осекся, помрачнел. — Столько лет дружили. А ты спрашиваешь, откуда я знаю.

— Прости, Саша, — тихо сказал я. — При перевозке на казнь меня сильно ударили, память почти полностью стерлась. Я помню только навыки, и то не все. Фамилию свою — и ту забыл.

Саша помолчал, разглядывая меня, потом вздохнул.

— Ты — Бажов. Данила Бажов. Младший сын горного мастера. Твои предки веками работали с рудой, магией и механизмами. Вы были обедневшим, но уважаемым родом.

— Младший сын? — переспросил я. — Значит, у меня есть старший брат или сестра?

Саша помрачнел, отвёл взгляд, потёр переносицу.

— Нет, Данила. Никого нет.

— Что случилось?

— Три года назад, — вздохнул он, — когда ты ещё был в кадетском корпусе, в усадьбу Бажовых пришла беда. Прорыв портала, прямо в родовом доме. Оттуда полезли твари, сильные. Убили всех. Твоих родителей, старшего брата, слуг. Саму усадьбу разрушили почти до основания.

Он помолчал.

— Пришлось вызывать войска из Екатеринбурга. Они месяц охотились на тварей, что разбежались по округе. Но усадьбу уже не спасти, а людей не вернуть.

Саша поднял глаза.

— Я думал, ты знаешь… Прости.

— Ты говорил, что я и Владимир дружили, — решил я сменить тему. — Зачем же мне его убивать?

Саша нахмурился.

— Вот именно. Я не понимаю. Вы вместе учились, вместе гуляли. Ты всегда был спокойным, рассудительным, чурался политики. О тебе говорили, что ты талантливый инженер и мог бы сделать блестящую карьеру. А потом… тебя обвинили в его убийстве.

— И я был осуждён?

— Да, — Саша опустил взгляд на столешницу. — На основании показаний прислуги. Я не верил в них ни на минуту, и сейчас не верю. Поэтому я взял отпуск и прибыл сюда с одной целью — найти тебя и понять, что произошло на самом деле.

Он помолчал, потом усмехнулся.

— Ты не представляешь, сколько я исходил этих улиц. Рядом с гостиницами, доходными домами — думал, вдруг увижу тебя. Искал на базаре, у чайных, у вокзала. И вот — нашёл. Будто само небо привело.

Информация была отрывистой, но цеплялась одна за другую. Бажов. Обедневший род горных мастеров. Друг убитого княжича.

— Саша, — сказал я, — в этом деле есть что-то нечистое. Я не знаю, кто убил Владимира, но это не я.

— Вопросов нет, — кивнул Саша. — Я готов выступить в твою поддержку. Кто-то подставил тебя. Надо найти, кто именно, и поставить точку.

— Тоже так думаю, — я провёл рукой по лицу. — Но пока у меня нет никаких зацепок.

Саша помолчал, потом кивнул.

— Я остановился в «Славянской», на Московской, — он полез в карман, протянул мне бумажку. — Вот адрес на случай, если я понадоблюсь. Держи ухо востро, Данила. Твои враги не остановятся на одной казни. Они доведут дело до конца.

Я взял бумажку, убрал в карман.

— Саша, — сказал я, — держись от меня подальше. Я не хочу, чтобы тебя арестовали как моего сообщника.

— Всё под контролем, — улыбнулся он. — У военных свои привилегии.

Он протянул руку через стол.

— Я рад, что ты ещё на этом свете, Данила.

Я пожал его ладонь. Крепко, как старый друг.

Мы вышли из чайной. Саша пошёл в сторону Московской, я — к Гильдии. В кармане лежал адрес, в голове крутилось новое имя — Бажов. Теперь я знал, кто я в этом мире. Осталось понять, кто пытается меня убить и зачем.

***

Я шёл по мокрой мостовой, сжимая в кармане бумажку с адресом Саши. В голове крутились обрывки разговора — кадетский корпус, дружба с Владимиром Горским, обвинение в убийстве. Саша верил в мою невиновность. Но веры мало — нужны факты.

Как узнать подробности дела? В этом мире я не разбирался ни в законах, ни в судах, ни в том, как работают полицейские архивы. А без документов я даже не пойму, кто меня подставил и зачем.

Надо идти к Льву. Он знает город, знает людей, знает, как работает система. Если кто-то может подсказать, с какой стороны подступиться к полицейским бумагам — это он.

На конспиративной квартире горел свет. Лев сидел на кухне, пил чай, читал газету, Клава возилась у плиты.

— Пришёл? — Лев отложил газету. — Ну, садись, рассказывай.

Я сел напротив, пододвинул к себе чашку.

— Мне нужна информация по моему делу. Убийство князя Владимира Горского. Я не знаю, как это работает в вашем мире — в смысле, как получить доступ к бумагам.

Лев внимательно посмотрел на меня.

— В нашем мире это работает так же, как в любом другом. Деньги.

Он отхлебнул чай.

— Нужен человек в полицейском архиве. Кто-то, кто может показать дело и, если повезёт, дать списать копию или даже украсть документ.

— Сколько это будет стоить?

— Смотря какой чиновник. За пятьдесят можно найти толкового, за двадцать — только мелкую сошку, за сто — купить заместителя начальника управления.

Сто рублей! У меня сейчас в кармане — чуть больше семи.

— Таких денег у меня нет, — сказал я. — Пока нет.

Лев пожал плечами.

— Тогда придётся заработать. Или найти другой способ.

— Или продать бомбы, — пробормотал я. — Надо будет спросить у Купца, сколько он может купить.

Я замолчал, перебирая варианты. Потом вспомнил слова Агаты.

— Слушай, Лев. Трупы тварей, которых мы убили при закрытии портала… куда вы их дели?

— Сожгли, — удивился он. — Зачем они нам?

— Там были кристаллы-накопители, — я ударил кулаком по столу. — Агата говорила, что в некоторых монстрах их полно. Можно было вытащить и продать, или использовать для зачарования.

Лев поморщился.

— Кто ж знал? Мы не артефакторы, Данила, с трупами не работаем.

— Понятно, — сказал я. — Но теперь ты знаешь. Придётся искать другой источник дохода.

— Займись, — Лев задумался. — Я со своей стороны попробую найти продажного чиновника. Может быть, кто-то из знакомых контактирует с архивариусами.

— Это долго?

— Пару дней, — он посмотрел на меня. — У тебя будет время найти деньги.

Я кивнул.

— Спасибо, Лев.

— Не благодари, — он снова взял газету. — Если узнаю что-то — дам знать.

Я встал, поправил плащ.

— Держи меня в курсе.

На улице было темно. Я шёл в сторону Гильдии, прокручивая в голове цифры. Сто рублей. Если повезёт — меньше, но рассчитывать надо на большее.

Я прибавил шагу. Впереди было много работы и очень мало времени.