Повесть про лето на даче (фрагмент)⁠⁠

Место жары заступила ночная прохлада. Трещали сверчки. Пахло дымом и жжёной резиной: садоводы затопили печи, и кто-то, как всегда, бросил в свою не то, что следовало. Цветы уже закрылись. Пчёлы и бабочки отправились на боковую, зато орды комаров вышли из укрытий на охоту. Вечно голые, коричневые спины садоводов спрятались под телогрейками. Приветливо светящиеся окна домиков наводили на мысли о варёной картошке, рыбных консервах, мытье ног и вечернем Петросяне по чёрно-белому телевизору, который в городе и некуда поставить, и не хочется выбрасывать. Небо, не испорченное городскими выхлопами, являло собой настоящий астрономический атлас. Огоньки сигарет пацанов, заседавших на брёвнах, перекликались со звёздами.

В 11 вечера я, как и было условлено, пришла к Валькиному участку и ужасно удивилась, что подруги еще нет. Весь сегодняшний день она только и говорила о том, как здорово мы развлечёмся, наблюдая за свиданием Макса, думавшего, что его пригласила я, и Катьки, надеявшейся встретить на опушке Дэна.

— Валька! — крикнула я, — Валька-а-а-а!

Чердачное окно отворилось, и я различила в проёме Валькину физиономию.

— Надюха, ничего не получается, — сказала мне подруга. — Я наказана.

— За что это ещё? — спросила я.

Разве последнее время мы сделали хоть что-нибудь нехорошее?

— За Ваську. Бабушка узнала, что это мы посадили его на цепь, поэтому теперь меня не выпускают гулять! Представляешь?

— Возмутительно!

Нет, я не понимаю этих взрослых! Сегодня, когда Ёлкина обнаружила своего драгоценного "сыночка" на цепи, она подняла такой визг, что весь сад катался со смеху. Если 5 минут веселья действительно равняются стакану сметаны, то мы, пожалуй, сэкономили цистерну этого продукта. За такое дать медаль, а не наказывать!

— А как же со свиданием, Валюха?

— Не могу. Иди одна!

Одна? Но я боюсь... Да и вообще...

— Валька, я не могу одна! Если ты не пойдёшь, то и я не пойду тоже!

— Что за глупости!? Зачем мы тогда всё устраивали? Чтобы Катька с Максом приятно провели время? Ты должна идти, Надя! Всё увидеть, а потом рассказать мне!

— Но, Валька...

— Подруга ты или нет, конце концов? Живо дуй в лес, иначе всё кончится без тебя!

***

"Затаиться в кустиках и ждать" — это только в теории проще простого! Когда доходит до дела, сразу обнаруживается масса неожиданных проблем. Начать с того, что ночной лес — это вообще неприятное место. И дело не только в том, что темно, страшно, даже с опушки не видно дороги, и заблудиться — раз плюнуть. Проблема прежде всего в комарах, которых мы с Валькой забыли учесть. Сад стоит на болоте, влажность в районе повышена так, что в нетопленом домике сыро, как в трюме галеры. Кровососы обожают такой климат и не оставляют садоводов без внимания ни на день. А уж ночью!.. А уж в лесу!.. А уж если ты одна, и комарам есть больше некого!..

Идти вглубь леса было страшно, да и бесполезно в плане слежки. На опушке же растительность, в которой можно скрыться полностью, отсутствовала. Я была весьма недовольна этим фактом, опасалась того, что Макс и Катька вот-вот явятся, и слегка боялась медведей. Несколько минут покружила по опушке в поисках укрытия и наконец остановилась на удовлетворительном, но отнюдь не хорошем варианте. Неопознанный куст был густым, но совсем не высоким. Пришлось сесть на корточки. О том, чтобы опуститься на попу или — еще лучше — лечь на живот, речи, увы не шло: земля была очень холодной и мокрой, к тому же в темноте невозможно было различить, кто по ней бегает, а неведение, как всегда, рождало страшные фантазии: черви, змеи, пауки... Через пять минут у меня затекли ноги, но то, что прятаться в кустах нереально, я сообразила ещё раньше. Из-за гнусных комаров находиться в лесу без движения было в принципе невозможно: стоило замереть на пару секунд, как на тебя опускалось несколько десятков кровососов. В результате я непрерывно махала руками и трясла головой, из-за чего на неопознанном кусте каждый листочек ходил ходуном. Назвать это безобразие маскировкой было проблематично.

Недовольно кряхтя, я поднялась на ноги и стала осматриваться, всё ещё надеясь подобрать приличное укрытие. В этот миг послышались шаги. Макс?! Катька?! Срочно, срочно, срочно надо спрятаться!!!

Крайним и единственным оставшимся вариантом был туалет — древний полевой шкафчик, когда-то (до того, как все обзавелись своими) служивший для общественного пользования. Он уже который год нелепо и одиноко торчал на опушке леса — никем уже не востребованный, но по-прежнему крепко воняющий. К этому-то шкафу я и метнулась в поисках укрытия. Забежать внутрь? Нет, дверь заскрипит, да еще и, не дай Бог, провалюсь в темноте в выгребную яму... В надежде, что "влюблённым" не придёт в голову слоняться вокруг сортира, я ограничилась тем, что спряталась за ним со стороны, противоположной дороге, и постаралась как можно меньше двигаться и шуметь.

Шаги приближались. Потом стали совсем рядом. И затихли. Что ж, одна из наших жерв явилась, ждёт вторую. Мне хотелось верить в то, что эта вторая не решит опоздать из кокетства, не заснёт случайно и не струсит. Я старалась думать о том, как здорово сейчас развлекусь, как утру нос Катьке с Максом, как буду рассказывать Вале всё снова и снова, раз десять, и как мы вдвоём похохочем... Тем не менее, ждать было невесело: комары делали каждую минуту, и без того, казавшуюся часом, длиннее и мучительнее предыдущей. Моя первая жертва, кажется, тоже не прохлаждалась: хлопки слышались то и дело, но поголовье насекомых не уменьшалось. Как минимум одному из комаров удалось достичь цели: я поняла это по громкому слову "Блин!!!", раздавшемуся из темноты на седьмой минуте ожидания. Голос явно принадлежал Максиму.

Прошло ещё минуты три. Макс, судя по треску сухих веток, переминался с ноги на ногу, покрякивал, поругивался и ждал. Та, кого он чаял увидеть, стояла всего в нескольких метрах, притаившись за вонючим шкафом и, не имея возможности бить комаров, встряхивала попеременно то ногой, то рукой, то головой, то чем-нибудь ещё. Она тоже ждала. А вот чем была занята третья героиня истории, из-за которой двоим первым так долго приходится терпеть приставания комаров? Наверняка красила губы и, не в силах отойти от зеркала, завязывала свой конский хвост то налево, то направо.

При мысли о том, что Катька может прихорашиваться ещё часа два, меня охватил ужас. От противного ожидания сердце и так уже стучало в два раза чаще обычного, щёки стали горячими, а в животе неприятно тянуло. "Катька! Приди! Приди, Катька!" — повторяла я мысленно, надеясь открыть в себе экстрасенсорные способности. Сосчитала до шестидесяти. Минута. И ещё раз до шестидесяти. Всё было, как и раньше. Прочитала про себя "Бородино". Катюхи не было. В четырнадцатый раз тряхнула попой, отгоняя кровососов. Горестно вздохнула — и тут же закашлялась, ещё не успев ни понять, что нечаянно проглотила комара, ни подумать о том, что моя маскировка раскрыта!

— Кто там? — крикнул Макс и бросился в сторону туалета.

Мгновенно сориентировавшись, я поняла, что шаги противника приближаются справа и юркнула в противоположную сторону. Максим шёл за мной — пришлось обогнуть ещё один угол сортира. Теперь он был там, где мне приходилось прятаться последние десять минут.

— Надя, ты?

Нет, не я! И вообще... Почему сразу Надя? Вот ведь блин... Так, он, что, поменял направление?

Я заскользила в обратную сторону.

Максим то ускорялся, то замедлялся, то неожиданно поворачивал, то очередной раз вопрошал, кто здесь, и требовал сдаться, то останавливался и затихал, надеясь, что я сама себя выдам. Минуты две мы исполняли что-то вроде парного танца, отличавшегося от вальса или танго только тем, что дело происходило на опушке тёмного леса, единственный аккомпанемент составляло комариное зудение, а партнёров разделяла деревянная будка общественного туалета.

Не знаю, сколько бы ещё продолжалось это кружение вокруг сортира, если бы я, улучив нужный момент, не нашла в себе силы отлепиться от будки и, не оборачиваясь, броситься в чащу.

По крайней мере, в одном мне сегодня повезло: не заблудилась, хотя преспокойно могла бы. Ночь была звёздная, а уроки природоведения в третьем классе я посещала прилежно, так что, в какой стороне посёлок, поняла почти сразу же, как перестала бежать, выключила ноги и включила голову. Значит, так: сейчас минут пять в сторону Большой Медведицы, и я выйду к посёлку, буду снова на опушке... рядом с Максом?

Я прислушалась. Вроде бы никаких шагов. Интересно, он просто опешил, специально затаился, потерял меня в лесу или смылся домой? Первый и второй варианты казались наиболее вероятными. Можно, конечно, выждать в лесу некоторое время, но уж больно не хочется: да и где гарантии, что Макс не сделает то же самое, что, наконец, выйдя, я не столкнусь с ним нос к носу? Нет, из чащобы надо было выбираться — но только не той дорогой, где я могла бы попасться на глаза.

Пройдя параллельно дороге метров триста, я, наконец, вышла из леса. Расчёт оправдался: ворот сада мне отсюда видно не было и, стало быть, меня тому, кто возле них находится, — тоже. Только фанерный прямоугольник с известной, но невидимой в ночи надписью, торчащий посреди поля с чахлой картошкой, указывал на то, что я возле родного посёлка, раскинувшегося за трёхметровым забором. Забором, через который мне предстояло перелезть.

Не стану описывать всех своих злоключений, связанных с этим перелезанием: ни того, как я бродила вдоль забора, ища подходящее дерево, ни того, как нелепо карабкалась на него, проклиная Макса, Катьку, Вальку и себя за то что влезла в авантюру. В особенности не хочется вспоминать своего путешествия по забору, которое происходило верхом, сопровождалось собиранием заноз в многострадальную попу, делало меня похожей на полоумную курицу на насесте и закончилось на жестяной крыше чьей-то примыкавшей к ограждению избушки. В лучших традициях жанра сразу после моего приземления на эту крышу в избе зажёгся свет, и очередная спятившая старуха заголосила: "Воры! Помогите! Грабят! Убивают!". Перепугавшись и прыгнув с крыши вслепую я, к своему удовольствию, не попала ни в колодец, ни в бочку с навозом, ни в розовый куст, ни на забетонированную площадку, а всего лишь опустилась на грядку с тыквами. Не знаю, что осталось от этой грядки и от тыкв после нашей встречи — я же, к счастью, отделалась несколькими синяками, полученными от ударов о маленькие незрелые шарики, на которые хозяйка, вероятно, возлагала большие надежды... Что поделать, я не специально. Во-первых, не надо было так орать, а во-вторых, Урал находится в зоне рискованного земледелия: нам так на географии говорили, так что к падению с крыш незнакомых девчонок хозяева тыкв должны быть готовы!

Выбравшись с опасного участка, я некоторое время плутала по межам, стараясь сбить бабку со следа, но та, кажется, не решилась гнаться за мной — опасной и наверняка вооружённой разбойницей. Неужели все приключения позади? Запыхавшаяся, оборванная, исцарапанная, я вышла главную улицу-площадь. Пацаны по-прежнему заседали на своих брёвнах, попивали пивко, матерились и хорохорились перед двумя размалёванными девицами, соревнующимися в дальности плевка.

— Надюха, привет! — крикнул Дэн. — Давай к нам! Зырь, какая мобила у Серого новая!

На экране телефона, который был мне продемонстрирован, светились цифры: 23:50. Ещё и двенадцати нет! Мои злоключения длились меньше часа — а кажется, целая вечность миновала! Опушка, танец возле туалета, лес, забор, старуха, тыквы... Я прокрутила в голове все события. Ещё раз вспомнила, как пряталась от Макса за сортиром. Представила: а если бы он всё-таки поймал меня? Кошмар.

Я мельком бросила взгляд на участок Максима, мимо которого как раз проходила. Интересно, дома наш "кавалер" или плутает сейчас где-нибудь в лесу? А может, до сих пор ждёт меня возле ворот в надежде разоблачить? Окна не светятся. Видимо, всё-таки дома: без младшего отпрыска предки, наверное, спать не легли бы. Наверно, храпит уже, сон смотрит. Что же, и мне пора... Стоп! Я ослышалась?

С Максова участка донеслось хихиканье — и оно очень, очень сильно походило на Валькино. Не может быть! Что моей подруге делать здесь, на чужом участке, в такое время?! И не она ли сама час назад сообщила, что наказана и не может выходить из дома?! Я прислушалась.

— В глазик! Теперь во второй! А теперь ещё в носик! И в щёчку! Ну, давай! — сказала Валентина.

Голос был её. Блин, бред какой-то!.. Ничего не понимаю... Надо послушать, что они говорят...

— Надя, где ты ходишь? Мы с отцом все обыскались!

Мама стояла на дороге — с обеспокоенным лицом и почему-то в моей куртке. Пришлось идти домой, а выяснение того, о чём и с кем болтала Валька, отложить на неопределённый срок.

Кому понравилось, вот здесь повесть полностью (бесплатно) https://author.today/work/273832