После ничего, часть 6
Эссе о разводе, расставании и возможности зрелой любви после разрыва, рассказанное через историю известной вымышленной пары.
Это художественное произведение (fanfiction). Все события и диалоги являются вымыслом и не отражают реальных фактов о реальных людях. Любые совпадения являются случайными. Фото на обложке использовано в иллюстративных целях.
Апрель, 2027 года.
«По-моему, очаровательное имя – Шарль!» - нарочито звонко смеётся Марион, поправляя длинную узкую юбку. Она записывает аудиосообщение сестре.
«Он бесподобен, просто душка. Интеллектуал высшей пробы, таких я ещё не встречала. Его сценарии и режиссёрские работы постоянно номинируются – я уже сбилась со счёта, сколько у него наград.
Мы с ним вместе работаем уже два года и он удивительно деликатный режиссёр. Мне с ним комфортно везде – и на съёмочной площадке, и вне её…
Да, да, да, я приняла его приглашение и следующий фильм мы тоже делаем вместе!
…Как я раньше не замечала? Он и как мужчина, очарователен. С прекрасными утончёнными манерами, такой французский аристократ.
И будет повыше меня на целых 2 см – наконец-то (смешок)… Мы прекрасно смотримся вместе.
…Я недавно познакомилась с его сыном от первого брака – приветливый и образованный юноша, обаятельный и улыбчивый, как его отец. Мы поболтали на разные темы, вместе поужинали и я получила удовольствие.
Почему бы и нет?.. Сиси, я пригласила Шарля в Сидней, покажу ему город и свои любимые места. Мы прилетим на пять дней и если ты не против, заглянем к тебе. Целую, дорогая, до встречи».
Конец декабря, 2029 года.
«Мама…» – Кейт тихо зашла в комнату к матери, задумчиво присела на краешек широкой кровати. Марион медленно отложила сценарий и сняла очки.
«Я решила сказать тебе, прежде чем ты прочитаешь об этом в интернете» - дочь вздохнула, отводя глаза.
В следующем году ей будет 18, но она была привязана к маме, как маленький ребёнок.
Марион подбадривающе погладила ей руку, хотя её сердце сначала гулко бухнуло вниз, а потом затрепетало, как пойманная птица. Она почувствовала, что это связано с Лио.
«Когда я проводила неделю каникул у папы, он познакомил меня…с Мадлен. Представил своей близкой подругой. Она спокойная, добрая, немолодая. Ему хорошо с ней, я видела как она заботится о нём…
Ты с Шарлем, у вас всё хорошо и я подумала, что можно сказать об этом. Мадлен – приветливая, скромная, тоже красивая, сама готовит,- она мне понравилась… Мама, ты ведь счастлива с Шарлем, вы говорили о помолвке - я слышала… Пусть тогда и папа не будет больше одинок».
После ухода Кейт, Марион медленно встала и подошла к ночному окну, обхватив плечи руками. В голове не было никаких мыслей, кроме строчек старой и прекрасной песни Keith Urban:
There's a new wind blowin' like I've never known
I'm breathin' deeper than I've ever done
And it sure feels good
To finally feel the way I do
Now I wanna love somebody, love somebody like you…
(ссылка: https://youtu.be/eiBinM-f-Pk?si=bzNkuy9O7xiNowEn ) .
***
Марион узнала, что Лайнел сейчас выступает в Шотландии, в Эдинбурге. Там он встретит Новый год.
Он по-прежнему не общается с прессой, ни о чём кроме музыки и своего творчества, поэтому слухи о его увлечениях в личной жизни возникали регулярно, разные и противоречивые.
Она знала, что он не будет жить в затворничестве, но услышав признание дочери, физически почувствовала себя плохо.
Бессонной ночью её периодически бросало в жар, раскалывалась и как будто разбухала голова. Всё напряжённое тело отяжелело, словно налилось свинцом.
Она в конце концов приподнялась и достала из прикроватной тумбочки таблетки, одну, трясущимися руками, положила под язык. Минут через двадцать тело начало расслабляться и ближе к рассвету ей удалось провалиться в липкий сон без сновидений.
На следующий день, пока сестра и дети, весело переговариваясь, упаковывали внизу подарки, Марион, уединившись в ванной комнате, позвонила своему менеджеру и категоричным тоном попросила организовать ей срочную приватную поездку на два дня в Эдинбург и обратно. С возможностью попасть на новогоднее музыкальное выступление Лайнела Кроу, но так, чтобы ни одна живая душа об этом не узнала, включая самого музыканта. Невыполнимая миссия.
***
«Марион, ты где?! Мне девять раз звонил Шарль!
Вы же договаривались, что он встретит тебя в Риме…- мы в полной растерянности.
Билеты в оперу пропали - ты не приехала. Я была уверена, что ты полетела в Италию...
Я дозвонилась наконец до Мэри, твоего менеджера, пригрозив, что буду звонить в полицию, если она не ответит мне…
Когда мы тебя провожали, ты ни слова не сказала ни мне, ни дочерям. Черт возьми, ты соображаешь, что ты делаешь? Ты несёшь ответственность не только перед собой, понимаешь?..
Оставь его в покое, не рви себе сердце и психику. У тебя только всё наладилось.
Зачем ты так поступаешь?..
Шарль ведь всё прекрасно чувствует и понимает - он уйдёт от тебя, слышишь, ведь ты же не любишь его?.. А я вру и покрываю тебя, и чувствую себя полной дурой...»
***
Как Лио органичен на сцене и при общении со своими поклонниками. В прекрасной музыкальной и физической форме.
Тело гибкое и энергичное как струны, из которых он виртуозно извлекает волшебные звуки. Гитара в руках – продолжение его самого, неотъемлемая и внушительная часть его личности.
Марион сидит в глубине многотысячного стадиона, в тёмных очках, в парике из натуральных волос, абсолютно неприглядная и растворившаяся в толпе.
Она напивается его энергетикой и ритмом два часа двадцать минут, сколько длится концерт. Плачет и смеётся вместе с ним, тихо подпевая знакомые строчки.
Медленно прощается со своими воспоминаниями, с теми в которых она неоднократно поднималась к нему на сцену, смущаясь как девчонка, а он ласково шутил, сжимая её руку и было видно, какое удовольствие он получает оттого что она разделяет с ним эти мгновения. «Я здесь, милый»...
Сосредоточившись на своём внутреннем внимании, она медленно пропускает образы прошлого через себя и с усилием их отпускает.
Он справляется, значит справится и она - должна справиться, если до сих пор не умерла. Если она всё-таки способна на что-то похожее на любовь, она должна отпустить его. Она же видит, что ему хорошо. Свобода, музыка, живые выступления, возможность разделить с людьми свои переживания - это его стихия, тогда он чувствует себя живым.
***
Через полтора часа за ней заедет шофёр и отвезёт в ночной аэропорт, на частный рейс. Она возвращается в Сидней, к своим родным, чтобы вместе встретить Новый год. За окном, с самого утра барабанит дождь – обычная погода для Шотландии.
Она поёживается и потирает свои плечи, обхватив себя руками.
Прохаживается по комнате, рассеянно рассматривает интерьер.
Внезапно звонит телефон. Вздрагивая, она подходит к журнальному столику, всматривается в экран и странно моргает. Ей звонит Лайнел. Долго, настойчиво.
Она тяжело оседает в кресло.
Через несколько секунд слабый сигнал извещает, что пришло сообщение.
Ледяными руками она осторожно берёт телефон и прочитывает короткий текст:
«Мар, привет, я знаю что ты в Эдинбурге... Я подъехал к отелю и хотел бы подняться, можно?»
«…Да» - отправляет она ответ.
Он снимает мокрую кожаную куртку, на нём привычная футболка с принтами, цвета мокрого асфальта. Ей в глаза бросается татуировка с её именем - Marion, на левой руке, на бицепсе. Она появилась в 2005, после того как он вышел из реабилитационного центра и они смогли всё наладить. Он не свёл её, не заменил буквы или рисунок. Она осталась частью его идентичности.
Коротко и внимательно взглянув на её лицо, бегло оглядев комнату и заметив собранную сумку, он сдержанно спросил: «Сколько у нас есть времени?»
- «Час и двадцать минут».
Он кивает и мягко опускается в глубокое кресло, возле тёмного окна. Казалось, прислушивается к дождю.
«Как ты узнал, что я здесь?» - сипло спрашивает она, облизывая пересохшие губы.
Её знобит, она прячет руки в карманах жакета, садится на краешек кровати, чувствуя себя пойманной преступницей.
Он чуть поводит плечами, чуть прищуривается, чуть улыбается.
«Тебя трудно не заметить, даже после профессиональной маскировки. Твоя походка не похожа ни на чью другую…Камеры видеонаблюдения.., мне сообщили после концерта».
Она невольно выпрямила спину, а он улыбнулся шире и отвёл глаза, вглядываясь в окно.
Её тонкую кожу залила краска стыда и она сделала вид, что что-то напряжённо читает на экране наручных электронных часов.
«Мне приятно, что ты здесь, Мар, это правда. При твоей занятости это было очень неожиданно… Но ответь, у тебя всё хорошо?»
Она вскинула голову: «Всё отлично...Мне понравилась твоя новая песня – очень лирическая и душевная. Это про Мадлен?»
Он не отвёл взгляд, но чуть напрягся, вздрогнула нога и он сел поудобнее.
«Нет, у неё карие глаза, не зелёные…»
«Я приехала попрощаться, – выпалила она, - не с тобой напрямую, а больше со своими воспоминаниями».
«Ок – сосредоточенно кивнул он, вытянул обе ноги, потом снова согнул их в коленях и чуть откинулся назад. Внимательно, выжидающе посмотрел на неё – Хорошо».
«…Я постоянно столько думала о нас, что не знаю что сказать сейчас» - она медленно потёрла лоб, закрыла пылающее лицо ладонями.
«Зачем ты пришёл, чтобы ещё больше унизить меня?...Ок… Я признаю, что не стала тебе любящей и заботливой женой, как мечтала твоя мама...
Да, я больше думала о карьере и о том, что я старею, а не о том, чтобы встретить тебя с домашним пирогом и спросить в конце дня, как твои дела?..
Да, я недостаточно хорошая жена и мать, я - эгоистичная, нарциссичная, истеричная, чертовски закомплексованная...
Да, я получила то, что заслужила: второй развод, осуждение детей, жалость сестры и злорадство своих завистливых коллег».
Она неровно вздохнула, убрала руки в карманы жакета, потемневшими влажными глазами взглянула на Лайнела. Её голос стал мягче.
«И ты тоже получил, что заслужил, дорогой: обожание поклонников и дочерей, новые премии Grammy, любовь достойной тебя женщины…, которая действительно заботится о тебе.
Ты не разрушился, как предрекали таблоиды, а использовал эти кризисы, как новые возможности. Подобно возрождённой из пепла птице Phoenix, чью мифическую историю ты так любил рассказывать девочкам, помнишь?
Я горжусь тобой, Лио и я действительно рада за тебя, очень рада...
Прости меня за то, что не оправдала твоих ожиданий, что разочаровала тебя.
Я тоже верила - очень хотела верить, что у нас всё получится. Я правда была влюблена в тебя, безумно-безумно влюблена, ты ведь чувствовал это? Хотя в последние месяцы, наверное, нет…
Жизнь гораздо сложнее, чем тот волшебный и замкнутый мир на ферме во время пандемии, верно?..
Иногда мне кажется, что мы были такими наивными, Лио, и занимались самообманом, когда решили пожениться…» - она тяжело опустила голову на руки, запустив пальцы в длинные распущенные волосы.
«Я так не чувствую, Мар. У нас получилось очень многое» – он вдруг подошёл и медленно скользнул перед ней на колени. Мягко, но настойчиво взял её руки в свои – сухие и тёплые, крепкие и надёжные, пытаясь поймать потемневшими глазами её блуждающий взгляд. В его глазах стояли слёзы, она отчётливо это видела.
«У нас родились прекрасные дочери и ты - необыкновенно любящая, ласковая, заботливая мама, лучшая для наших девочек.
Они, смысл моей жизни, моё главное достижение, гордость и сокровище. Без тебя у меня бы их не было, слышишь, Мар?
Без тебя, даже музыка и песни, были бы совсем другие...
Без тебя, я бы не узнал самых разных, самых глубоких, самых нежных чувств и переживаний, сделавших меня тем, кто я есть сейчас.
Это всё - благодаря тебе.
Ради этого, я бы заново, тысячу раз повторил свою жизнь. Чтобы снова и снова встречать тебя, верить в нас, любить и желать; посвящать тебе музыку и тексты… Так ты вдохновляешь меня, так наполняешь своим светом, крошка.»
Он тяжело выдохнул, пружинисто встал и прошёл к маленькому холодильнику в углу.
Достал две бутылки воды, перелил в стаканы, стоявшие рядом на подносе и отнёс к Марион. Она выпила до дна, часто всхлипывая. Он протянул салфетку и она громко высморкалась.
Несколько минут они просидели в молчании. Лайнел сидел рядом и задумчиво смотрел в сторону.
Это было уже другое молчание - напоминающее светлеющее небо после ночной грозы, благодарную тишину мокрого леса, наполненного просыпающейся жизнью.
«Позволь, я сам отвезу тебя» – тихо предложил он.
«Нет, Лио, - она тяжело выдохнула. - Мне так тяжело видеть тебя… и расставаться с тобой…, что у меня не осталось никаких сил. Я сейчас хочу умереть, честно.»
«Иди сюда», - он мягко сгрёб её в объятия и крепко поцеловал в тёплую макушку.
Он нежно гладил её спутавшиеся волосы и спину, успокаивая, как своих дочерей в детстве.
«Всё будет хорошо, слышишь? Нужно время… Я никогда не расставался с тобой, во всяком случае, в мыслях. Я понял, что это невозможно и перестал бороться.
Мадлен знает об этом - я не обманывал её… Я разговариваю с тобой каждый день (мысленно, понятно). Иногда набираю сообщение, рассказываю о себе, спрашиваю тебя и фантазирую, как бы ты отреагировала. Потом удаляю – он усмехнулся.
…Ты продолжаешь меня вдохновлять, Мар. Я любуюсь и восхищаюсь тобой, как актрисой и как женщиной. И мне тоже больно смотреть, или слышать о твоих поклонниках и кавалерах - всегда так было. Я ничем не отличаюсь от обычных мужчин... И так и будет, даже если у тебя выпадут последние зубы и волосы.»
Она невольно рассмеялась и с горечью покачала головой.
Они отстранились друг от друга, сели поудобнее. Снова подступили слёзы. Она отрывисто, сбивчиво заговорила: «Следом должно прозвучать «но», верно, Лио? Но ты больше не мой, так ведь? Ты больше не со мной – физически, в реальности?
Поэтому ты можешь так говорить: благодарить от всего сердца, искренне восхищаться, признаваться что тебе больно.
Как тогда, на церемонии вручения награды, за заслуги в киноиндустрии: ты произнёс восхитительную, безумно трогательную речь, в честь меня и таким элегантным способом попрощался со мной. Попрощался с нашим прошлым. С тем, кем мы были друг для друга… Как я сегодня, когда была на твоём концерте, мысленно отпускала тебя в новую жизнь».
Лайнел смотрел на неё так, как никто и никогда не вглядывался в её лицо – словно пытаясь попасть внутрь.
Раздался телефонный звонок. Марион засуетилась и Лио помог ей подняться, продолжая внимательно смотреть на неё.
«Пожалуйста, прошу тебя, не провожай меня. Позволь мне сохранить хотя бы частичку себя.» - Она немного задыхалась и попробовала восстановить дыхание, одновременно расправляя полы длинного жакета.
«Лио, я благодарю тебя за то, что ты приехал, что позволил нам наконец поговорить... Видимо я бессознательно очень желала этого, раз не попробовала изменить свою походку» – она шмыгнула носом, смущённо улыбаясь.
«Я благодарю тебя за то, что ты есть в моей жизни, что ты всегда меня поддерживал, когда мне было трудно. Благодарю за то, что я чувствую столько любви рядом с тобой... И знай, что я ненавижу Мадлен, потому что завидую ей: у неё ещё есть шанс. Прощай» - она нервно схватила в охапку дорожную сумку, очки, кепку и почти выбежала из номера, не оглядываясь.
***
Объективный и беспристрастный анализ GPT, на основании достоверных источников крупных развлекательных изданий и личных интервью Lionel Crow и Marion Weil.
Большинство голливудских пар воспринимается как “проект”, особенно когда оба — актёры. Но в их случае публика видит отсутствие попыток доказать что-то миру, сильный бытовой фундамент, неигровые эмоции на красных дорожках.
Фанаты часто пишут, что “они действительно смотрят друг на друга как на любимого человека, а не как на PR-партнёра”.
Марион в одиночку часто воспринимают как “ледяную королеву”, как высокоинтеллектуальную, но эмоционально закрытую.
Когда рядом стоит Лайнел — мягкий, тёплый, ласковый — люди видят в ней человечность и естественность.
Он буквально “приземляет” её публичный образ и делает его более тёплым.
Это редкость для Голливуда - никаких измен, никаких скандалов, никаких публичных ссор, никакого разрушительного поведения.
Фанаты отмечают, что он всегда держит её за руку, никогда не конкурирует за внимание. И публика это обожает, потому что видно: он любит её без суеты и без борьбы за лидерство.
Это редкий случай, когда звезда уровня Марион Вейл так открыто благодарит мужа, говорит, что он помог ей эмоционально восстановиться, подчёркивает его роль в её жизни.
Они часто “зеркалят” друг друга. Это типичный признак близких отношений: одинаково наклоняют головы, встают в одну позу, одновременно меняют положение рук, смотрят в одном направлении. Это не подготовленный PR-эффект — так ведут себя пары, которые естественно синхронизированы.
Кроу смотрит на неё “как на чудо”. Это то, что постоянно обсуждают в соцсетях.
Когда она даёт интервью, позирует для фотографов, Лайнел стоит рядом и смотрит на неё с явным восхищением.
Они создают ощущение “микромира вдвоём” даже в толпе.
Это главное, что замечают зрители. Они ведут себя так, будто между ними есть свой тихий канал общения. Это делает их союз трогательным, а не просто эффектным.
Они не говорят о конфликтах, но признают “работу над отношениями”.
Марион сказала однажды: «Мы много работали, чтобы быть там, где мы есть».
Лайнел говорил: «Мы разные, и это иногда непросто. Но мы оба хотим быть вместе».
То есть они честны — но не выносят личные проблемы наружу.
Как можно охарактеризовать их личности, на основе их собственного жизненного опыта?
Марион Вейл — “тревожно-амбивалентная + избегающе-защитная смесь”
У неё в прошлом были:
• эмоциональная травматичность отношений (особенно с первым супругом, Доном),
• длительный период одиночества,
• публичное давление,
• высокая потребность в признании и одобрении,
• боязнь потери близости, но одновременно — стремление к контролю.
Это формирует поведение:
• очень сильная привязанность, но она маскирует её холодностью;
• порывистая эмоциональность (тактильность, импульсивность);
• периодические “закрытия” — уход в себя;
• при стрессе — желание быть ближе или, наоборот, дистанцироваться.
Ей нужен партнёр, который стабилен, терпелив и эмоционально предсказуем.
Лайнел Кроу — “надёжно-безопасная привязанность”.
По тому, как он ведёт себя:
• мягкий,
• не конкурирует,
• умеет слушать,
• очень внимательный,
• никогда не обесценивает,
• показывает любовь действиями, а не драмой.
Это классическая модель “надёжного партнёра”, который стабилизирует более тревожного.
Как они справляются с конфликтами?
На основе наблюдений и их слов:
Марион
• переживает остро,
• может тревожиться,
• может “уйти в себя”,
• нуждается в уверении и принятии.
Лайнел
• не эскалирует,
• даёт пространство,
• возвращает разговор в спокойное русло,
• умеет эмоционально “держать удар”,
• действием показывает, что остаётся рядом.
Почему Марион так комфортно с ним? Она сама говорила: что чувствует себя защищённой; что Лио дал ей “дом”; что рядом с ним она может быть не идеальной.
Это признаки того, что партнёр с надёжной привязанностью действительно “успокаивает нервную систему” тревожного человека.
Почему Лайнелу так гармонично с Марион? Она даёт ему то, чего ему не хватает: яркость, художественную глубину, эмоциональность. Она вытягивает его из меланхолии, способна вдохновлять.
Марион, как человек с выраженной эмоциональностью, нуждается в партнёре, который не пугается её силы; Кроу - с мягкой, устойчивой привязанностью, раскрывается рядом с яркой партнёршей, которая оживляет и вдохновляет.
Это делает интимную сторону отношений глубокой, чувственной и устойчивой.
***
Татуировки, как и гитары, это часть личностной структуры, идентичности, самости Лайнела Кроу. Они напоминают карту его жизненных испытаний и побед, кризисных периодов и их преодолений. Их множество на его теле.
Одно из них, крупное тату “MARION” на правом бицепсе.
Вокруг имени — декоративный узор (трайбл-элементы).
Инициалы “MW” и кельтский символ на запястье.
Кельтский символ, с которым соединены инициалы, символизирует три обещания: любовь, честь и защиту…