По запросу⁠⁠

В курьеры я пошел не потому, что мне нравилось ходить. Ходить я как раз ненавидел. Просто после третьего курса я стал ощущать, что лето - это довольно дорогая штука. Особенно если тебе девятнадцать, ты живешь с матерью, последние четыре тысячи со стипендии уже проебал, а впереди еще три месяца, в течение которых хотелось хотя бы иногда пить пиво не у подъезда.

В июне я собирался устроиться к отцу моего одногруппника. У него была какая-то контора, торговали электрической хуйней. Розетки, автоматы, кабель и что-то еще. Мне обещали сорок пять тысяч, пятидневку и работу за компьютером.

За два дня до выхода одногруппник написал: «Сорян. Батя племянника взял». Я ответил, что все нормально. Потом минут десять сидел на кухне и думал, какой же его батя все-таки мудак. Мать предложила пойти на склад. У нее знакомая работала в каком-то распределительном центре. Я представил себе два месяца поддонов, коробок, мужиков по имени Толян и отказался.

В итоге скачал приложение доставки. Регистрация заняла минут двадцать. Паспорт, прописка и фотография ебальника. Через два дня я уже стоял у пункта выдачи в зеленой футболке и пытался понять, как закрепить на спине огромный квадратный рюкзак, чтобы он не бил меня по жопе при каждом шаге. Первый заказ был на четыреста метров. Хлеб, молоко, два йогурта, пару пакетов чипсов. Я еще тогда подумал: и за эту хуйню мне будут платить? Через четыре часа мне прилетели пятилитровые бутылки воды на шестой этаж дома со сломанным лифтом. Тогда я понял, за какую именно хуйню мне будут платить. Работа была не сложная, она была заебывающая. Быстро понимаешь, что это разные вещи. К вечеру ноги гудели так, будто я весь день не ходил, а приседал со штангой. Плечи натирали лямки, телефон постоянно садился. Иногда приложение тупило и отправляло меня обходить дом несколько раз вокруг, хотя подъезд был в двадцати метрах. Но через неделю я более-менее втянулся. У работы курьером даже обнаружилась своя приятная отрешенность – забрал, пошел, отдал, следующий. За день перед тобой проходило человек пятьдесят, но разговаривать ни с кем толком не требовалось. Я начал изучать район совершенно иначе. Узнал, в каком доме можно срезать через двор, где калитка открывается только изнутри, где второй подъезд почему-то считается первым, в каком лифте воняет ссаниной, а где на первом этаже всегда приятно пахнет выпечкой.

Но люди дело такое. Одна женщина попросила меня заодно вынести мусор. Я отказался, и она посмотрела так, словно я только что отказался вынести ее ребенка из горящего дома. Другой мужик минут пять доказывал, что помидоры слишком мягкие.

- Я их не выбираю.

- А кто выбирает?

- Сборщик.

- А мне что теперь делать?

Я посмотрел на помидоры.

- Не знаю.

Этот тип поставил мне единицу.. Зато была одна пожилая женщина, я попадал на ее заказы несколько раз, и каждый раз она заказывала один и тот же набор: молоко, творог, батон, две бутылки минералки и корм для кошек. Она жила одна, открывала дверь заранее и всегда давала мне пятдесят рублей наличными. Я почему-то отказывался.

К концу июня я заработал больше, чем рассчитывал. Не какие-то невероятные деньги, но для меня нормальные. Купил новые кроссовки и закрыл долг по кредитке. Даже отложил двадцатку и испытал давно забытое ощущение, когда открываешь банковское приложение и тебе не хочется сразу его закрыть.

С Лехой мы тогда виделись примерно раз-два в неделю. Мы учились вместе со школы, потом поступили в разные универы, но каким-то образом не разосрались и продолжали общаться. Леха учился на программиста, хотя программировать, по его собственным словам, ненавидел. Он все лето проходил практику в какой-то конторе на Бауманской. Там ему платили тридцать тысяч за то, что он восемь часов сидел в офисе и делал умный вид. В конце июня мы встретились возле метро, взяли пива и пошли к пруду.

- Ну че, курьер? — спросил он.

- Заебись.

- Правда?

- Ну как заебись. Ноги отваливаются. Но жить можно.

- Сколько поднял?

Я сказал. Леха присвистнул.

- Нихуя себе.

- Я почти каждый день ебашу.

- Все равно. У меня тридцатка.

- Зато ты сидишь.

- Я сижу и хочу сдохнуть.

Мы выпили. Поговорили про учебу, про девок. Про то, что осенью опять начнется эта ебаная движуха с парами в восемь утра. Леха хотел после четвертого курса подыскивать нормальную работу. Я вообще не представлял, чем хочу заниматься.

У меня была специальность, которая звучала относительно солидно, чтобы родственники не заебывали, н достаточно расплывчато, чтобы после получения диплома я мог пойти работать куда угодно. Мне тогда казалось, что впереди еще дохуя времени. Наверное, в девятнадцать всем так кажется.

Первый странный заказ пришел третьего июля. Я хорошо запомнил дату, потому что вечером собирался на день рождения к подруге и уже хотел заканчивать смену. Было около половины девятого. Я сидел на лавке возле пункта сборки заказов и пил энергетик. Телефон завибрировал и на экране появилась карточка заказа. Только в этот раз выглядела она немного иначе. Обычно сверху было название и адрес магазина. Здесь вместо него стояло: Мобильная точка М-17. Ниже: Получение: 20:50–21:05. И адрес - промзона километрах в трех от меня. Оплата была 3860 рублей. Я даже подумал, что приложение глюкануло. За десять заказов мне никогда столько не давали, не то, чтобы за один. Я принял. Карта повела меня к гаражам, я приехал туда в 20:57. Никакого магазина там, естественно, не было. Стояла шинотмонтажка, закрытая автомойка и белый фургон без надписей. Я еще подумал: ну заебись. На секунду даже возникло желание забить хуй и развернуться. Потом дверь фургона открылась. Внутри сидел мужик лет сорока, обычный совершенно. Седоватый, в очках и светлой рубашке.

- Номер?

Я показал приложение.

Он посмотрел.

- Семнадцать.

Повернулся, достал небольшой серый пакет и протянул мне. Пакет был холодный. Не как продукты из холодильника, а холоднее.

- В термосумку, — сказал мужик.

- А что там?

Он посмотрел на меня. Не зло, скорее немного удивленно.

- Заказ.

Я положил пакет в сумку.

- Не переворачивай.

- Хорошо.

- И не открывай.

Я усмехнулся.

- Я заказы вообще-то не открываю.

Он ничего не ответил, и я ушел.

Получатель жил в новом доме возле набережной. Хороший подъезд., консьерж, мраморная плитка. Лифт с экраном и ебанатскими мелодиями, на котором еще показывали погоду. Дверь открыла женщина лет пятидесяти. Красивая и ухоженная, в домашнем шелковом халате.

- Добрый вечер.

- Доставка.

Она взяла серый пакет обеими руками и сразу перестала смотреть на меня.

- Все нормально?

- В смысле?

- Не было никаких проблем?

- Нет.

Она кивнула и потом спросила:

- Вы его не переворачивали?

Я вспомнил, как на светофоре снял сумку и бросил ее на лавку.

- Нет.

- Хорошо.

Она закрыла дверь. Через минуту на телефон пришло уведомление о чаевых: пять тысяч. Я стоял возле лифта и смотрел на экран. Пять тысяч. За то, что я отвез пакет за сорок минут. На дне рождения я нахуярился сильнее, чем собирался.

На следующий день решил, что это какая-то доставка для богатых. Лекарства, дорогая косметика, мало ли. Мне было похуй. За неделю подобных заказов пришло еще три, и все они появлялись внезапно. У них не было какого-то расписания: один пришел в понедельник в семь утра, другой в четверг почти в полночь. Третий днем. Точки выдачи всегда были разные. Это мог быть фургон возле торгового центра или черная газель на парковке у рынка. Один раз мне выдали заказ вообще из багажника легковой машины. Люди тоже были разные, но чаевые оставляли всегда. Минимум три тысячи, однажды пятнадцать. Но все до одного задавали странные вопросы. Старик, которому я привез длинную деревянную коробку, прежде чем закрыть дверь, спросил:

- По дороге не стучало?

Я решил, что ослышался.

- Что?

- Внутри. Не стучало?

- Нет.

Он улыбнулся.

- Хорошо.

И закрыл дверь.

Другой заказ был размером с банку кофе. В инструкции впервые появилась дополнительная строка - не использовать лифт.

Получатель жил на четырнадцатом этаже. Я написал в поддержку: «Здравствуйте. В заказе указано не использовать лифт. Это обязательно?». Мне ответили почти сразу: «Да». Я крыл их хуями четырнадцать этажей. На десятом остановился отдышаться. Пакет лежал в сумке. И вот тогда я услышал звук – тихий, будто внутри плеснула вода. Я замер. Потряс сумку - ничего. Поднялся дальше. На четырнадцатом меня встретил молодой парень лет двадцати пяти. Худой и в очках.

- На лифте ехали?

- Нет.

- Точно?

Меня это уже начало раздражать.

- Да, четырнадцать этажей пешком поднялся. Точно.

Он улыбнулся.

- Извините.

Дал мне десять тысяч чаевых. После этого раздражение прошло.

В середине июля мы опять встретились с Лехой. Он посмотрел на мой новый телефон.

- Ты, я смотрю, поднялся.

- Бизнес.

- Наркоту развозишь?

- Почти.

Мы сидели на летней веранде дешевого бара. Я впервые за долгое время не смотрел на цены перед заказом и Леха это заметил.

- Реально нормально платят?

- Есть тема одна.

- Какая?

Я уже выпил пару кружек и меня подмывало ему рассказать.

- Короче, у них иногда появляются странные доставки.

- В смысле?

Я рассказал про фургоны, про серые пакеты, про старика, про четырнадцатый этаж и все остальное. Леха сначала ржал, потом перестал.

- А что возишь?

- Хуй знает, - я хлебнул из кружки.

- В смысле хуй знает?

- В прямом. Пакеты закрытые.

- И ты не спрашивал?

- Кого?

- Ну поддержку.

- А мне нахуй надо?

Он посмотрел на меня.

- Димон, ты иногда удивительный человек.

- Пятнадцать тысяч чаевых, брат.

Леха задумался.

- Согласен. Я бы тоже не спрашивал.

Мы засмеялись. Тогда все это действительно было смешно и даже интересно. Как будто я случайно получил доступ к какому-то VIP уровню обычной работы.

Я начал ждать эти заказы. Если честно – даже охотиться за ними. Дольше оставался в сети, выходил в выходные. Иногда не ехал домой до полуночи, потому что вдруг появится М-17 или М-09. Деньги стали совсем другими. В июле я заработал сто восемдесят тысяч. Для кого-то это обычная зарплата, для студента, который два месяца назад стрелял у матери тысячу до стипендии - нихуя не обычная. Я купил себе нормальные наушники, куртку. Отдал матери деньги на коммуналку. Она сначала отказывалась, потом взяла и весь вечер ходила довольная. Я впервые подумал, что может быть, вообще не стоит бросать доставку в сентябре. Можно выходить после пар, три-четыре спецзаказа в неделю и мне вообще не придется просить денег дома.

А потом произошла история с волосами. Дверь открыла женщина лет тридцати. Очень бледная. Не болезненная, просто кожа почти белая. Я отдал ей маленькую коробку. Она посмотрела на меня и сказала:

- Подождите.

- Что?

- Минуту.

Ушла. Я уже хотел отметить заказ доставленным, когда она вернулась с ножницами.

- Можно немного ваших волос?

Я засмеялся, она нет.

- В смысле?

- Волос. Немного.

- Зачем?

- Нужно.

- Нет.

- Пять тысяч.

Я снова засмеялся.

- Серьезно?

Она достала телефон. Через несколько секунд мне пришел перевод.

- Да еб вашу мать.

Я наклонил голову. Она отрезала маленькую прядь с затылка. Совсем чуть-чуть. Положила волосы на коробку и сказала:

- Теперь не перепутает.

- Кто?

Она подняла глаза. Я до сих пор помню ее лицо в этот момент - она словно только сейчас поняла, что сказала это вслух.

- Никто.

И закрыла дверь. Домой я ехал с неприятным ощущением. С какой-то тревожной занозой в голове. Теперь не перепутает. Что не перепутает? Кого? Меня?

На следующий день я уже почти забыл, а через три дня впервые увидел содержимое заказа. Получатель не открывал дверь, я позвонил - телефон недоступен. Написал в поддержку, мне ответили: «Ожидайте 10 минут». Я сел на лестнице, коробка лежала рядом. Обычная картонная коробка размером с обувную. Минут через пять внутри что-то шевельнулось. Я посмотрел на нее - тишина. Подвинул ногой - ничего. И тут изнутри раздался звук, три тихих удара. Тук. Тук. Тук. Я вскочил, встал и смотрел на коробку секунд двадцать. Потом наклонился - на боковой стороне была маленькая полоска прозрачного скотча. Один край отошел. Я мог просто заглянуть. Я понимал, что нельзя. Более того, я совсем не хотел этого делать. Но есть вещи, которые невозможно не сделать, если они находятся от тебя так близко. Я потянул скотч, приоткрыл картон. Внутри лежал черный пакет. Тук. Пакет дернулся, и я резко отшатнулся. И в этот момент открылась дверь. На пороге стоял мужчина лет шестидесяти, в майке и домашних штанах. Он посмотрел сначала на меня, потом на открытую коробку.

- Вы открывали?

- Она была открыта.

Он долго смотрел мне в глаза.

- Конечно.

Забрал коробку и чаевых не оставил. Ночью мне приснилось, что кто-то стучит из шкафа.

Через неделю я увидел каталог. Это произошло совершенно случайно, по крайней мере, я тогда так думал. Был очередной спецзаказ. Хороший дом в центре, получатель попросил оставить заказ у двери. Я поставил пакет, сфотографировал и уже собирался уходить, когда заметил возле коврика телефон. Старый айфон, видимо, хозяин уронил. Я позвонил в дверь, никто не открыл. Поднял телефон - экран загорелся. На нем был открыт сайт. Белый фон, черные буквы т очень простой дизайн. Сверху написано: «По запросу», а ниже: найдется все. Я сначала даже не понял, на что смотрю. Карточки товаров, все как в обычном интернет-магазине.

Только первая называлась: Последние семь минут жизни. Мужчина, 46 лет. Запись полная. 38 900 руб.

Следующая:

Зуб человека, искренне желающего вам смерти. 12 400 руб.

Я листнул вниз:

Ключ от двери, которой еще нет. 310 000 руб.

Сон повторяющийся. Стаж более 10 лет. 64 000 руб.

Голос умершего. До тридцати секунд. Индивидуальный заказ. От 190 000 руб.

Я решил, что это прикол, какой-то ебаный арт-проект. Потом увидел знакомую серую коробку, ту самую, которую возил несколько дней назад. Нажал – «Наблюдатель бытовой». Фотографии не было. В описании: Не кормить. Не оставлять в освещенном помещении. После пробуждения избегать прямого зрительного контакта. Срок активности до одиннадцати суток. Цена 740 тысяч. Отзывы.. Настоящие, блядь, отзывы.

«Пришел быстро, упаковка хорошая. Первые два дня ничего не происходило».

«Работает, но шумный».

«Берем второй раз».

У меня похолодели руки, но я продолжал листать. Не знаю зачем, наверное, потому же, почему открывают фотографии с места аварии. Ты не хочешь видеть, но палец уже двигается:

Память о детстве. Чужая. 4–7 лет.

Тень человека, умершего в одиночестве.

Молочный зуб нерожденного ребенка.

Сутки дополнительные. 2 870 000 руб. Под товаром мелким шрифтом: Использованные сутки подлежат возврату. Я перечитал три раза.

Ниже было мясо. Без фотографии: Человек. Вырезка. 300 г. 18 600 руб. Рейтинг 4,8. Сто двадцать семь отзывов.

Я выключил телефон, положил возле двери и спустился вниз. Меня трясло, хотя на улице было жарко. Август, духота, машины, люди, самокаты. Все совершенно обычное, и от этого становилось хуже. Мне хотелось, чтобы сейчас погасло солнце, чтобы над домами появилась какая-нибудь ебаная черная дыра или, чтобы из метро полезли мертвецы. Тогда хотя бы все стало понятно, но ничего не происходило. Мужик рядом ел шаурму, девушка ругалась по телефону. Курьер в желтой форме проехал мимо меня на велосипеде. Мир остался прежним. Только я уже знал, что где-то в нем можно заказать сутки.

Я не работал три дня и лежал дома, смотрел сериалы, играл. Старался убедить себя, что это был розыгрыш. Закрытый сайт для долбоебов. Перформанс, да все что угодно. На четвертый день я вышел на смену, а еще через два дня нашел сайт. Я запомнил адрес, конечно, запомнил, делал вид, что не запомнил, но запомнил до последнего символа. С обычного браузера он не открывался, через обходы тоже. Потом я заметил, что в одном из старых спецзаказов сохранился номер. Не телефон, а какой-то код. Я ввел его после адреса сайта. Открылась страница регистрации - код приглашения принят. Я сидел перед монитором минут пять и все таки зарегистрировался. Вот это и была настоящая ошибка. Не курьерская работа, не первый фургон и не волосы. Вот это. Потому что до этого я был человеком, который случайно увидел что-то, чего видеть не должен. Теперь я стал покупателем. Каталог оказался огромным и я просидел там всю ночь. Некоторые товары я даже не понимал:

Расстояние между двумя людьми. 1 метр.

Второй голос. Без носителя.

Непрожитая смерть. Женщина, 31 год.

Причина страха. Без воспоминания.

Были вещи с ценами в десятки миллионов. Были без цены. Напротив некоторых стояло: Нет в наличии.

Один товар назывался просто:

Мать.

Я не открыл карточку. Не смог.

Ближе к четырем утра я заказал мясо. Человеческое, 300 грамм. До сих пор не могу нормально объяснить, зачем. Наверное, мне хотелось доказательства. Не сайта и не коробок и не странных людей. Доказательства, которое можно потрогать. Я был уверен, что придет какая-нибудь свинина, и я посмеюсь. Через два дня курьер принес маленький холодильный пакет. Обычный парень, лет девятнадцати. Такой же, как я.

- Доставка.

Я смотрел на него и думал: «Ты знаешь?» Он не знал. Или очень хорошо притворялся. В пакете лежал кусок мяса. Аккуратный, красный. На этикетке: Человек. Мужчина. 32 года. Бедро. В графе срок годности стоял прочерк. Я выбросил его. Потом достал из мусорки. Потом опять выбросил. Потом вынес пакет на улицу и засунул в контейнер возле соседнего дома. Вернулся, помыл руки. Еще раз. Еще. И еще. Лег, через двадцать минут встал и снова помыл. Я понимал, что веду себя как псих. Но в голове крутилась одна мысль. Где человек? Не «что это», а где остальной человек?

На следующий день я снова вышел на работу. Потому что дома было хуже. Пока я ходил, разговаривал с людьми, ругался на приложение, таскал воду - мир становился нормальным. А потом пришел заказ М-11. Я отвез его. Потом М-03. Потом обычные продукты. А вечером появился М-17. Содержимое заказа раньше никогда не указывали, но теперь указали. Биоматериал - Волосы мужские 11 г. Я сразу вспомнил женщину с ножницами. В ту ночь я почти не спал. Через четыре дня: Ногтевая пластина. Большой палец правой руки. Через неделю: Зуб 26. Пломба композитная. Я сидел в метро и языком трогал свой двадцать шестой зуб. Там была пломба.

Я приехал домой и открыл каталог. Нашел раздел «Биоматериалы». Там были тысячи позиций – кровь, кожа, волосы, зубы, глаза, органы. Некоторые карточки имели имена. Я ввел свое - ничего. Выдохнул, и ввел фамилию - ничего. На следующий день в метро напротив меня сел мужчина лет сорока. Смотрел на меня, не в телефон, не по сторонам. На меня. Я пересел, следом он не пошел. На следующей станции вошла девушка и встала возле двери. Посмотрела на меня, потом на мою правую руку. Я спрятал ее в карман. Это уже могла быть паранойя, скорее всего, была. Но когда начинаешь сходить с ума, самая страшная мысль не «я схожу с ума», самая страшная «а вдруг нет»? Я позвонил Лехе.

- Давай увидимся.

- Сейчас?

- Да.

- Ты ебанулся? Двенадцать часов.

- Лех, давай.

Он приехал. Мы сидели у меня на кухне, мать была на даче. Я рассказал ему почти все, и про сайт тоже, только адрес не дал. Он слушал молча. Потом сказал:

- Покажи.

Я открыл ноутбук - сайт не работал, просто белая страница.

- Блядь.

Обновил - ничего.

- Он был.

- Я верю.

- Не пизди.

- Да не пизжу.

- Ты думаешь, я ебанулся?

Леха посмотрел на меня.

- Я думаю, ты два месяца хуяришь без выходных, спишь по пять часов и начитался какой-то хуйни.

- Я мясо видел.

- Как ты понял, что оно человеческое?

Я замолчал.

- Там было написано.

- Дим.

- Блядь, я понимаю, как это звучит.

Он вздохнул.

- Увольняйся.

- И что?

- В смысле «и что»? Увольняйся нахуй.

- Они знают, где я живу.

- Кто они?

Я не ответил. Потому что не знал. В этом была самая большая проблема. Кто они? Магазин? Клиенты? Курьеры? Мужик в фургоне? Женщина с волосами? Кто вообще стоит за этой хуйней?

Леха остался у меня ночевать. Утром мы посмеялись. Не потому, что стало смешно, просто после восьми утра страшные вещи почему-то всегда выглядят чуть менее страшными. Потом он уехал. Я удалил приложение доставки, и через час установил обратно. Мне пришло уведомление - доступен заказ повышенной оплаты. Я не открыл. Через минуту еще одно. Потом еще. На четвертом я посмотрел - М-17, содержимое: кисть правая, ниже было мое имя, полностью. Фамилия, дата рождения. Я выронил телефон.

Я сидел на кровати и смотрел на него, экран не гас. Стоимость доставки: 74 000 руб. Я удалил приложение и выключил телефон. Достал симку. Минут через десять включил ноутбук. На электронной почте висит входящее – «По запросу». К доставке товар - кисть правая. Мужчина, 19 лет и мое имя. Статус: Ожидает поступления. Я закрыл ноутбук и вынес его на балкон. Потом мне стало смешно. И вот это, наверное, было хуже всего. Я стоял посреди комнаты и ржал, прям натурально, до слез. Потому что ну, а что еще делать? Полицию вызвать? «Здравствуйте, меня интернет-магазин хочет разобрать на запчасти». Маме рассказать? В деканат написать?

Я три недели почти не выходил из дома, потом деньги закончились. Смешно. В интернете продается твоя рука, за тобой следят неизвестные люди, реальность медленно превращается в какую-то ебаную опухоль, а коммуналку все равно надо платить. Я снова начал доставлять. Только обычные заказы, спецзаказы отклонял. Первый. Второй. После третьего рейтинг упал. После пятого обычные заказы почти исчезли, стали приходить только специальные. М-02. М-11. М-22. Я сдавался, брал, возил, и каждый раз боялся увидеть свое имя. Однажды вез две небольшие коробки. Содержимое: Кисти человеческие. Парные. Модификация выполнена. Получатель открыл дверь прямо при мне. Это был молодой мужчина. Он достал одну, я увидел ее. Обычная человеческая кисть, серая, худая. Только в центре ладони был глаз. Настоящий, и он моргнул.

Я блевал между этажами, после этого стало еще хуже. Я начал видеть вещи, или просто стал замечать, не знаю. Чертовы голуби. Сначала один, сидел на подоконнике напротив и смотрел в окно, на следующий день два. Потом пять. Когда я выходил из подъезда, они не улетали. Просто поворачивали головы. В метро люди иногда смотрели на меня слишком долго. Один ребенок показал на меня пальцем и что-то прошептал матери, она резко отвела его. Я перестал ездить в метро и начал ходить пешком. Потом заметил, что в некоторых окнах люди стоят совершенно неподвижно. Просто смотрят вниз, на улицу, на меня. Я начал их фотографировать, не знаю зачем, наверное, для собственной уверенности в происходящем.

Леха звонил. Я не отвечал. Потом отвечал. Потом обвинял его, не знаю почему. Однажды прямо спросил:

- Это ты меня туда засунул?

Он долго молчал.

- Куда?

- Не делай вид, что не понимаешь.

- Дим, тебе надо поспать или подлечиться.

Я бросил трубку. Через пять минут перезвонил и извинился. Потом заплакал - мне было стыдно и страшно. Он приехал и привез пиво. Мы сели на кухне.

- Ты похудел, - сказал он.

- Зато богатый. – я мрачно улыбнулся.

Денег действительно было много. Я скопил почти семьсот тысяч. Я их не тратил, не знаю зачем копил. Наверное, деньги были единственной вещью, которая все еще подчинялась понятным правилам. Цифра растет - это хорошо, цифра уменьшается - плохо, все просто. В отличие от остального мира.

И тогда я увидел в каталоге Поправку. Полное название: Поправка причинности. Один эпизод. Цена: 684 000 руб. Описание было коротким - позволяет изменить одно завершенное событие собственной жизни. Масштаб события значения не имеет. Изменения причинно-следственных связей не компенсируются. Память заказчика сохраняется. Ниже: Возврат невозможен. Я смотрел на цену, потом на банковское приложение. У меня было 711 430 рублей. Я засмеялся. Конечно, ну конечно, блять. Я все это время думал, что зарабатываю, а я просто копил на товар. Мне позволяли заработать ровно столько, сколько нужно. Я не покупал его еще неделю, пытался придумать другой выход. Думал сменить номер, уехать. Удалить все и вся. В конце концов просто обратиться к психиатру или в полицию, да к кому угодно.

А потом пришел новый заказ. Глаз левый, мое имя. Ожидаемая дата поступления: 17 сентября. Сегодня десятое. Я не стал больше ждать и купил Поправку. После оплаты появилось поле: Какое событие необходимо изменить? Я долго сидел и тупо смотрел в экран. Можно было написать что угодно. Не родиться, не поступать в институт, не знакомиться с кем-нибудь. Можно было изменить всю жизнь. Но я написал: 3 июля. Я не принимаю заказ М-17 и нажал «Подтвердить». Деньги списались, экран погас. Все. Никакого грома, никакого света.

Я сидел дома. Прошел час, два, три. Вечером я уснул прямо в одежде. Проснулся от звонка в дверь, на часах было 23:17. Сначала я решил не открывать, но звонок повторился. Телефон лежал рядом - ни одного уведомления. Еще звонок. Я подошел к двери и посмотрел в глазок. У меня перестали дрожать руки, потому что за дверью стоял Леха. Живой, обычный, в своей дурацкой черной куртке. Я открыл.

- Ты че тут делаешь?

Он посмотрел на меня как на идиота. За его спиной стояла большая серая термосумка, без логотипа. Таких у нашей доставки никогда не было.

- Работу работаю, — сказал он.

Я смотрел на сумку.

- Какую работу?

- Дим, ты ебанулся? - он усмехнулся и снял сумку. Поставил между нами. Открыл молнию, внутри лежала небольшая белая коробка.

- Твой заказ.

Я не двигался. Леха достал коробку, на крышке было написано: «По запросу». Я посмотрел ему в лицо, он выглядел усталым - под глазами синяки. Кроссовки новые, дорогие. Я раньше таких у него не видел.

- Лех...

- Че?

- Ты давно здесь работаешь?

Он нахмурился.

- С июля.

В подъезде было тихо. Где-то этажом выше работал телевизор, за окном проехала машина. Обычный вечер. Обычный дом. Обычная жизнь. Леха протянул мне коробку.

- Кстати, нормальная тема оказалась. Я сначала думал, пару недель побегаю и брошу. А потом у них какие-то специальные заказы появились.

Он улыбнулся.

- Там такие чаевые, брат, ты охуеешь.