Плакать⁠⁠

Катерина сидела на скамейке в парке и плакала. Громко так, по-детски.

-Тётенька, что с Вами? – услышала она рядом детский голос. Рядом с Катериной появилась вдруг девочка лет десяти и участливо заглядывала ей в глаза – Вам что-то болит?

Катерина покачала головой. Рыдания лились потоком.

- А почему Вы плачете?

- К-каблук сломала, - заикаясь пролепетала Катерина.

- Вместе с ногой? – Спросила испугано девочка.

Катерина вдруг остановилась и посмотрела на ребёнка:

- Почему с ногой?

- Ну таак рыдать из-за каблука никто не будет. Если только ногу сломали, тогда да, тогда можно.

Катерина улыбнулась сквозь пелену слез. Так наивно и так по-взрослому.

- А ты из-за чего плачешь? – Спросила она неожиданную соседку.

- Я не плачу. – Серьёзно ответила девочка.

- Все девочки плачут, - ухмыльнулась Катерина. – Тебе разве не бывает больно или страшно?

- Бывает. Мне было очень страшно, когда папа кричал на маму. Но я не плакала. Нельзя плакать, надо спасать маму. А потом папа ушёл. Ушёл от нас навсегда. И мне было очень больно. Но я снова не плакала. Маму спасала.

Катерина замерла. Внимательно присмотрелась к ребёнку: грустные и умные глаза, кривоватая улыбка всегда сжатых губ.

- Спасла? – Спросила вдруг Катерина очень тихо.

- Спасла. – Так же тихо ответила девочка.

- А ты?

- А меня не надо спасать. Я сильная.

Несколько минут обе сидели молча. Катерина ещё нет-нет, да и всхлипывала.

- А взрослые тётеньки всегда из-за глупостей плачут? – Спросила девочка.

- Наверное. Вот у меня каблук сломался. Я плачу. Глупость ведь. А ещё я очень полюбила взрослого дяденьку. Мы с ним дружили-дружили и перестали. И мне больно. Тоже глупость. Я плачу опять.

Девочка погладила Катерину по голове.

- Ты очень красивая. Зачем тебе дяденька, который не хочет с тобой дружить? Зачем из-за него плакать. Найди другого. С такими красивыми все захотят дружить.

Катерина тяжело вздохнула.

- Я не хочу другого. Тебе же было больно, когда ушёл папа? А он был плохой. А другого ведь не хотелось? Хотелось своего?

- Хотелось. – Ответила девочка. – Но я все равно не плакала. Я сильная.

И сильно сжала кулачки. И нахмурилась.

- Ты сильная, - погладила по кулачкам Катерина. – И красивая.

- Нет. С красивыми все дружат. Красивых все любят. От красивых не уходят папы. – Все тише и тише шептала сильная девочка.

- Как видишь, не все любят.

- Ты злишься на своего дяденьку? – Спросила девочка.

- Злюсь. А потом не злюсь. Потом очень хочу обнять. А ещё ударить. Но больше всего хочу вернуть чувство, что я нужна, что я могу быть красивой и любимой. А он ушёл и забрал это все.

- И папа тоже ушёл и забрал.

Катерина прижала девочку к себе.

- Тебе надо научиться плакать.

- Зачем?

- Чтобы выплакать все свои обиды и боли вовремя. Сердце оно не безразмерное. Вот будет все копиться и копиться, а потом – сломался каблук и полилось. И затопит все вокруг. И тебя тоже. Знаешь, как больно, когда внутри во взрослой тётеньке сидит невыплаканная маленькая сильная девочка? Как она по-детски ищет любовь, а потом изо всех сил не плачет. По-взрослому.

- Знаю. Поэтому я и выбралась наружу. Чтобы тебе было легче, - улыбнулась маленькая девочка. И заплакала.