Песня номер пять
Их - всего пять. А фантазий - и того меньше. Но почему я вслушиваюсь в каждый звук? До сих пор. Эта старина, покрытая пылью и уважением, уже никого не должна трогать. Но все же. За живое. Цепляет и не отпускает. А мне - интересно - как звучала эта музыка в момент своего написания, почти триста лет назад?
Пять - как пальцев на руке. Но речь сегодня пойдет не о самой известной. Фуга. А фуга - это Бах. Который может сотворить с вашим сознанием что угодно. Она тоже в ре-миноре. Но более глубока. Зрелая. Пусть бесконечный квинто-квартовый круг не вводит в заблуждение. Я хочу утонуть в этой мощи. Я готов верить. И страдать. Чтобы потом, в конце, познать всю глубину.
Её порой тяжело слушать, эту фугу. Здесь почти нет того юношеского задора, который присущ известному всем вам баховскому творению. Она медленная, но, в момент, раскрывается. И сияет. И, представляя, как скользили руки мастера по клавиатуре, я плачу. Но мастер - есть мастер, нет никого лучше, и не будет никогда.
"Одним перстом. Я просто указал на ноты. Спросил меня Господь - ну что ты? Хочу быть лучшим - вот, что я ответил..."
Василий Васильевич, спасибо вам за все, в том числе, за любовь к классической музыке. Это не всё. Где-то вдали играет фуга ля-минор.
Но сейчас - дорийская, чтобы от сердца отлегло.
