Песенка про любовь. Глава 27
Предыдущая книга истории: Мы любили
Предыдущая глава: Песенка про любовь. Глава 26
Мой ТГ: https://t.me/booksofgoidt
Разбудили нас утром практически одновременно. Меня – будильник, его – мобильный телефон. Артём долго не мог понять, кто ему звонит в такую рань и чего хочет. Отправляясь в кошачий питомник, я оставила его сонного с трубкой возле уха. Зато когда вернулась, чуть не умерла от ужаса.
Суворин сидел за столом в одних трусах. Перед ним стояли пустая бутылка из-под водки, стакан и больше ничего. Это была та самая дешёвая гадостная водка, которую я использовала для компрессов. Я стремительно подскочила к Артёму и поволокла его в туалет.
- Ну! – чуть не плача, завопила я. – Давай всё обратно!
Он честно попытался. Был он липкий от пота и противный. Я всё-таки разревелась и кинулась намешивать необходимое в таких случаях пойло. Примерно полчаса я это всё в него вливала. Тёмка мотал головой и бормотал, что сам умрёт, не надо ему помогать. Я снова насильно сунула его носом в унитаз и изо всех сил сдавила область желудка. Дело пошло. Я придерживала его, чтобы он не грохнулся и не повредил себе физиономию – рабочий свой инструмент, и боролась с диким желанием врезать ему хорошенечко. Когда всё кончилось, я умыла его холодной водой и потащила в постель, укрыла всеми одеялами, какие нашла. Потом, что делать, пошла звонить папе, мысленно проклиная всех пьяниц на свете и Тёмку Суворина заодно.
У отца заканчивалось дежурство, и он был в хорошем настроении. Он выслушал мои панические вопросы и сказал, чтобы я описала симптомы и свои действия. Я оттарабанила набор и замерла, ожидая приговора.
- Ты знаешь, Полька, - с удовольствием сказал папа, - ну вот ей богу, ты ошиблась вузом. Переиграть не хочешь?
- Па-па! – взмолилась я.
Отец вздохнул, поинтересовался моей аптечкой и выдал набор средств. Я поблагодарила и отправилась дальше спасать чокнутого лицедея. Ох, и намучилась же я с ним. Пришлось ещё несколько раз буквально таскать его на себе в туалет, обтирать уксусом и снова колоть поддерживающие лекарства. Короче говоря, когда он наконец-то спокойно заснул, мне уже ничего не хотелось. Даже жить.
Ну и пришлось идти вычищать мой загаженный дом, а потом себя. В процессе несколько раз звонил телефон. По мелодии я каждый раз определяла, что это не родители, а все остальные меня в тот момент не волновали.
За свой проект я уселась далеко за после обеда. Первым делом я вставила в таблицы переданные мне в последний момент поправки и начала разбираться, на каком этапе исследования ушли «не туда». Оказалось, что ошибка была та же, что и в прошлый раз. Юрик! Левша несчастный! Я исправила старые исходники и запустила прогу-корректировщик. Услышала шорох и подняла глаза. Артём упирался плечом в косяк.
- Садись, - сказала я. – Сейчас накормлю.
Папа предупредил, что он, когда очнётся, будет испытывать дикий голод. Но Артём помотал головой, плюхнулся на табурет и уронил голову на руки. Я вспомнила про утренний звонок.
- Рассказывай, - велела я.
Артём передёрнул плечами.
- Рассказывай, - повторила я.
И Суворина прорвало. Он заговорил сначала медленно и трудно, а потом всё быстрее, давясь и захлёбываясь словами. Я не перебивала. Только слушала, приходя всё в больший ужас и преисполняясь немыслимой жалостью к этому несчастному Артёму. Вечно к нему липнут какие-то выродки…
Короче говоря, последнюю свою выигрышную роль Тёмка получил за красивые глаза. По крайней мере, он сам так считал. Вчерашний дядька, которого он отрекомендовал мне вампиром, был генеральным спонсором сериала и ещё он был гнусным гомиком. И это он выбирал исполнителя на главную роль. Сначала Артёму удавалось придуриваться неискушённым и наивным. Потом, когда ему объяснили всё простыми словами, он долго держался на обещалках «попробовать». Вчера ему был предъявлен последний ультиматум, и Артём выбрал вариант, что он уходит из сериала. А сегодня этот гад позвонил и сказал, что начинает увольнения в съёмочной группе. А там полно народу, для которого эта работа – последний шанс в жизни…
Я начала потихоньку закипать ещё в процессе сбивчивой Тёмкиной речи. А последнее сообщение меня буквально взорвало.
- Да что же это! – сказала я. – На него что, совсем никакой управы нету что ли?!
- Он богатый, - сообщил Артём. – И знаешь, какие у него связи?
- Чёрт! – психанула я и первым делом подумала про отца, потом про господина Харькова.
Но это были не самые лучшие варианты. Поэтому я скрутила в себе ненависть и занялась едой для этого самоубийцы поневоле.
- Я думаю, не мешай, - предупредила я, и Тёмка благоговейно затих.
Брякнув перед ним тарелки, я глянула на часы и засобиралась к кошкам.
- Я с тобой! – вскочил Артём.
Сначала я хотела цыкнуть, потом посмотрела на него, посмотрела и велела есть дальше. Сказала, что подожду. Я всё больше удивлялась на Артёма. Вроде бы в школе он не был таким неуберёгой. Или был? Если учесть кое-какие обстоятельства, то и в школе он был такой же, просто я совсем иначе относилась к нему. Тогда у меня ещё не было Егора. А теперь я знала одно. Если сейчас я позволю какому-то напомаженному кабану сломать Тёмку Суворина, то точно такая же беда через 20 лет придёт за Егором.
Пока я занималась кошками, Артём разглагольствовал, сидя на столе. Он рассуждал вслух о том, как хорошо быть биологом, а ещё водилой или ментом, а вот ещё управдомы бывают… В конце концов, мне сделалось смешно, и решение созрело само. Я водворила в клетку аристократку Карину и потянула Артёма домой. Там я разыскала нужную визитку и набрала номер. Я была готова долго объясняться с каким-нибудь секретарём, но олигарх ответил сам. Я запуталась, объясняя, кто я такая. А олигарх неожиданно мягко сказал, что понял, кто звонит.
- Что-то случилось? – спросил он.
- В общем да, - призналась я. – Мне нужен ваш совет.
Сначала он сказал, чтобы я приезжала, начал диктовать адрес, а потом всё отменил и сказал, что приедет сам. Я объяснила Артёму, кому звонила. Он сощурился на меня.
- Не боишься, что дорогой совет будет?
- Он мне должен, - буркнула я.
Как в прошлый раз олигарх приехал со своими парнями и как прошлый раз оставил их за дверью. Пройти в квартиру было разрешено только одному и только для того, чтобы оставить какую-то коробку.
- Бомба? – поинтересовалась я, кивнув на ящик.
- Еда, - на полном серьёзе пояснил олигарх. – Так и знал, что застану здесь ещё одну страждущую душу. Это из-за него ты ищешь совета?
Я глянула на Тёмку и кивнула. Олигарх дёрнул из ящика бутылку коньяка и попросил бокалы. Я выставила на стол две коньячные рюмки и лимон.
- А себе? – спросил олигарх. – Или ты не пьёшь?
- Это он не пьёт, - буркнула я.
Артём смущённо заёрзал на своём месте. Олигарх пригляделся к нему.
- Я тебя знаю, - объявил он. – Моя жена каждый вечер любуется на тебя по ящику.
- Больше не будет, - сказала я и повернулась к Артёму. – Сама расскажу, ладно?
У меня получилось раза в четыре короче, чем было у Артёма, и не так эмоционально. Олигарх помолчал, покачал в рюмке коньяк. Посмотрел на Артёма.
- При ней можно обо всём? – и кивнул на меня.
- Полина – друг, - улыбнулся Суворин. – Почти брат.
Олигарх засмеялся.
- Ладно. У козла есть основания так себя с тобой вести? Может, ты с кем уже того?..
У Артёма моментально слетела улыбка, и обострились скулы.
- Ладно, не обижайся, - хмыкнул олигарх. – Это важно.
Потом он достал телефон. По-моему, он разговаривал с этим гомосеком. Речь шла про какой-то долг. Олигарх говорил резко и отрывисто. И всё время угрожал. Короче, я поняла, почему кому-то понадобилось красть у него детей. Он, этот мужик, был такой сильный и властный, а меня вдруг скрутило непонятным страхом. За него самого. Что-то со мной творилось в последнее время такое… Будто я была ангелом-хранителем, у которого отобрали всё его волшебство. Видеть опасность я могла, а вот уберечь от неё… Мама потом мне сказала, когда я поделилась этими ощущениями, что я перестаю быть ребёнком и становлюсь женщиной.
- Теперь так будет всегда, - сказала мама. – Привыкай. А уж когда дети пойдут…
Олигарх тем временем договорил и глянул на Артёма.
- Пару недель отдохни. Но не расслабляйся, - он хохотнул, - Чего только не сделаешь ради удовольствия любимой женщины!
У Артёма снова вытянулась физиономия, а олигарх заржал и показал ему фигу. Я тупо следила за этой пантомимой. Артём сильно покраснел и надулся. Олигарх повернулся ко мне.
- Давай разгрузи коробку и сооруди там чего. Салатик что ли…
Он придвинул мою нетронутую рюмку Артёму, и этот поганец тут же её цапнул. А я потащилась к ящику. Приготовить закуску не составило труда. Потребовалось только ободрать упаковку и выложить это всё на тарелки.
- А как поживает твой Гай? – поинтересовался вдруг захмелевший слегка олигарх.
- Не знаю, - сказала я.
- Ну-ну, - буркнул олигарх и вдруг выдал. – Принципиа-альный он у тебя! Тоже ещё пацан пацаном, а гонору!..
Я беспомощно взглянула на Артёма. Тёмка едва заметно пожал плечами.
- А как дела у Славки и Янки? – спросила я.
Олигарх оживился и целый час рассказывал нам о проделках близнецов. Он оказался прикольный, этот мужик. Просидел с нами до часу ночи, заставил Артёма спеть и сам потом тоже изобразил на гитаре целый шторм. Короче, кончилось тем, что соседи постучали в стенку, и олигарх засобирался.
- Дети, вы классные, - сказал он нам с Артёмом. – Обращайтесь, если что…
Как только за ним захлопнулась дверь, Суворин кинулся ко мне.
- Полька! – бормотал он. – Полька! Спасибо тебе, спасибо!
- Тём, ты чего? – спросила я.
Артём вдруг разревелся, как в пятом классе когда-то. О, господи, боже ты мой!
- Говорила ведь, не пей ты хотя бы сегодня, - пробурчала я и прогнала его смывать с себя сопли и слёзы.
А сама убрала всё со стола и притащила из комнаты ноутбук. Работу требовалось форсировать. После заявления олигарха мне самым диким образом захотелось в Париж. А ещё проверить почту от Соло Хана. Как Артём выбрался из ванной и уполз спать, я уже не видела и очнулась только, когда будильник позвал меня к кошкам. Наступило утро.