Ответ на пост «Чем ты думал?»⁠⁠24

Думаю, бухать не модно только среди молодых.
40+ и выше там особого ценза на, алкоголь нет.
а делать нечего, работы как мало и будет еще меньше.
вангую ближайшее время усиление возрастных бухарей на улицах.

Недавно в «Магните» случилась странная сцена.

Стою у овощей, выбираю помидоры. Подходит мужик. Не то чтобы в хлам пьяный и не бомж: чистый, не воняет, одежда обычная. Но по лицу и поведению видно — человек бухающий, просто ещё не дошёл до финальной стадии.

Просит денег.

Я даже на секунду задумался: вроде не выглядит как классический персонаж «дай на проезд, домой ехать». В теории мог бы дать немного или купить ему еды, если реально голодный.

Но он говорит: «Голова болит».

Ну понятно. Голова у него болит не от того, что он всю ночь диплом писал. Скорее всего, нужно опохмелиться. А спонсировать чужой запой за свои деньги — это уже не помощь, а инвестиция в чью-то деградацию.

Я отказал.

После этого мужик начал прямо посреди магазина громко возмущаться:

— А что мне делать?! Работы нет! Работы нет, блядь! Работу найти не могу!

Стоит и орёт возле овощей, рядом люди с корзинами, кассы, обычная жизнь идёт.

Какая-то женщина ему говорит:

— Мужчина, успокойтесь. Идите на улицу.

И это, пожалуй, самая точная формулировка всей ситуации. Не «помогите человеку», не «вызовите социальные службы», не «давайте разберёмся, почему он без работы».

Просто:
«Идите на улицу».

Потому что в магазине — помидоры, скидки, люди после работы.
А чужая развалившаяся жизнь, видимо, должна происходить где-нибудь снаружи, чтобы не мешать выбирать овощи.

Разница

И вот тут я потом поймал себя на мысли, что это был не совсем типичный попрошайка.

Типичный работает механически. Подошёл, попросил, получил отказ, пошёл к следующему. Никакой драмы, никакой обиды, никаких эмоций. Для него это routine: десятки людей за день, часть даст, часть не даст, всё заранее заложено в схему. Отказ — не событие, а рабочий риск.

А этот мужик, похоже, не был в этой роли до конца. Возможно, ему вообще чего-то стоило подойти к незнакомому человеку и попросить денег. У него ещё оставался какой-то внутренний барьер: стыд, остатки достоинства, ощущение, что он не должен этим заниматься.

И когда ему отказали, он не просто переключился на следующего. Его будто эмоционально откинуло назад. Он взвыл от отчаяния: «Работы нет, работу найти не могу». Не знаю, правда ли он действительно искал работу и был ли это крик человека, который только начал падать, или обычная манипуляция. Но выглядело это не как отработанный спектакль.

И почему это напрягло

Потому что человек в таком состоянии может быть непредсказуемым.

Не обязательно опасным. Не обязательно агрессивным. И точно не потому, что у него нет денег или он просит милостыню. Но когда у человека срывает внутренние тормоза, когда отказ воспринимается не как обычное «нет», а как ещё одно подтверждение, что ему некуда идти, — рядом с ним уже надо не философствовать о социальной помощи.

Надо просто держать дистанцию и смотреть не на помидоры, а на его руки.

Я стоял и вдруг подумал: а если он сейчас не просто орёт? Если у него нож? Если он решит, что ему уже нечего терять, и попытается кому-то что-то доказать?

И это была новая, неприятная мысль. Раньше я таких людей воспринимал как фон города: просят деньги, ругаются, жалуются, идут дальше. А тут впервые почувствовал, что перед тобой может быть не «попрошайка», а человек в точке срыва.

И в такой ситуации самое разумное — не спорить, не воспитывать, не пытаться поставить диагноз по лицу. Не давать повода для конфликта, спокойно отойти, держать его в поле зрения, а помидорки никуда не денутся.

Стремная ситуация. Интересно, как это было в 90ых.