Ответ Dirty.Den в «1937 или 1984?»30
Далее запретят иметь личные хранилища данных: диски, карты памяти. Все будет только на одобренных облаках и сервисах.
Мало ли ты что-то успел скачать до принятия предыдущего закона.
Далее запретят иметь личные хранилища данных: диски, карты памяти. Все будет только на одобренных облаках и сервисах.
Мало ли ты что-то успел скачать до принятия предыдущего закона.
Так я же про Россию ничего не написал. Это вы сами додумали, а почему? Это такие как ты, тупые мерчендайзеры смысла, вам дали ярлыки, вы их расклеиваете на другую группу людей, да и то с ошибками. Почему? потому что тупые, блядь, как пробки. Даже с такой работой не справляетесь.
Ну посмотрите на принципы работы устройств производства Эпл. Как раз пример того, что запрещено вообще всё, что не разрешил Великий Эпл. И норм, всем нравится, бабки платят.
Так вы посмотрите кто покупает Эпл. Они стоят в очередях сутками за телефоном по оверпрайсу, еще и место покупают в очереди. Они же ебанаты конченые. Это очень плохой пример для сравнения.
Останутся только разрешенные источники, на которых будут циркулировать около 1000 одобренных слов. Запрещенные мысли станут попросту невозможны с таким словарным запасом. Остальные слова забудутся.
Ты совсем того? Если я говорю "Трамп блядина конченая", это тоже про Россию? Тебе надо голову помыть, изнутри, срочно, но ты уже вряд ли поумнеешь с такими загонами.
Тут есть одно ключевое различие. В Северной Корее свободный доступ в инет есть только у Ким Чен Ына (ходят слухи что единственный активный аккаунт в Стим оттуда, а такой есть, его) А у нас так быть не может, есть у Верховного друзья, коллеги, партнёры, местные царьки которым тоже хочется в инсту фотки постить, в тикток видосы смотреть и на ютубе и т.д. И не только им - их бабам, детям, внукам тоже. А как сделать так чтобы было, но у кого надо было, причем список кого надо был не статичный и не привязан к домашним компам? И тут штрафы идеальное решение! Штрафы большие, за всё плохое, но дышло закона можно вращать как надо. Если ты чей надо сын, то и сиди под ВПН где хош, никто твой телефон не посмотрит, пока батя в опалу не попадёт, а простой народ можно время от времени кошмарить показательно. Думаю волнами пойдёт, как примут сразу начнут пачками оформлять, отчёты писать наверх, потом до следующего плана затишье или кто-то рот не там и не на того откроет, сразу найдут сайты неправильные которые он смотрел и показательно панамку штрафов накидают.
Пхеньян. Сам воздух здесь густой и вязкий, как бульон, в котором веками варили паранойю, рис и благоговейный трепет. Вдыхаешь его – и чувствуешь на языке привкус меди от медалей и лёгкую горечь безнадёги. Это не город, это гигантская театральная сцена, и декорации тут, надо признать, охуенные. Монументальные, как надгробие над здравым смыслом.
И вот на этой сцене разыгрывается пьеса. Главная и единственная. Называется «Чучхе».
Первый акт – для толпы. Для миллионов этих одинаково стриженых, одинаково одетых статистов с глазами, в которых плещется выученная любовь. Для них Чучхе – это не идеология. Это, блядь, операционная система, вшитая прямо в мозг при рождении. Это воздух, которым они дышат, и хлеб, которого им вечно не хватает. Они – идеальный зритель. Они не просто верят, они и есть вера. Их синхронные рыдания на похоронах Вождя – это не лицемерие. Это оргазм коллективной души, экстаз толпы, растворившейся в едином порыве обожания. Они – гигантский, пульсирующий организм, нейросеть, подключённая напрямую к портрету на стене. Их задача – плакать, смеяться, аплодировать и маршировать по команде. Они – живые батарейки для этого громадного, прожорливого механизма, и их вера – это чистейшая энергия, которая питает дворцы и баллистические ракеты. Они играют в Чучхе своими жизнями, потому что другой игры для них просто не существует. Это не выбор, это заводская прошивка.
Но давай заглянем за кулисы. Туда, где пахнет не рисом и потом, а французским коньяком и цинизмом.
Второй акт – для своих. Для партийной элиты, для генералов с грудью, похожей на витрину ювелирного магазина, для родственников Великого Кормчего. О, эти ребята знают толк в хорошей постановке. Когда гаснет свет на площади имени Ким Ир Сена, они снимают маски благоговения, и на их лицах проступает усталая усмешка профессиональных актёров после тяжёлого спектакля.
За массивными дубовыми столами они не обсуждают диалектические тонкости опоры на собственные силы. Они обсуждают, сука, логистику. Логистику веры. Сколько тонн риса нужно кинуть в провинцию N, чтобы там не начался бунт и не посыпались священные рейтинги обожания? Какой новый миф запустить в народ, чтобы отвлечь его от урчания в животе? Как эффектнее показать по телевизору запуск очередной вундервафли, чтобы у внешнего мира сжалось очко, а у внутреннего – преисполнилось гордости?
Чучхе для них – это не священное писание. Это, блядь, должностная инструкция. Ультимативный учебник по управлению стадом. Они не верят в бога, которого сами создали. Но они верят в его силу. Они – верховные жрецы культа, которые знают, что в алтаре пусто, но именно эта пустота и даёт им безграничную власть. Они чокаются бокалами, смотрят голливудские боевики на контрабандных дисках и ржут над очередным репортажем, где заплаканная крестьянка благодарит Вождя за небывалый урожай репы. Они не играют в Чучхе. Они играют с помощью Чучхе. Это их колода краплёных карт, их дубинка, их наркотик для масс. Опиум для никого.
А что же главный режиссёр? Семья Ким. О, это уже не политика, это магический реализм в чистом виде. Для народа он – бог, сошедший с небес. Для элиты – верховный пахан, гарант их сытой жизни и владелец контрольного пакета акций ЗАО «Северная Корея». А для самого себя? Кто, блядь, знает, что творится в голове у человека, который с детства знает, что он – живое божество? Возможно, это высшая форма экзистенциального одиночества. Ты окружён миллиардами зеркал, но ни в одном из них не видишь своего настоящего лица. Ты сам становишься функцией, аватаром, ролью. Возможно, в самые тихие ночи, после десятого бокала «Хеннесси», он смотрит на портрет своего отца и деда и думает: «Старики, вы, конечно, знатно прикололись. И как мне теперь из этого всего выпутываться?» А потом вздыхает, допивает коньяк и идёт придумывать новый сюжетный поворот для своей бесконечной пьесы.
И, наконец, третий акт. Гастроли. Когда Великий Маршал встречается с каким-нибудь президентом из внешнего мира. Вот тут происходит самая смешная трансформация. Вся эта божественная хуйня мгновенно улетучивается. Бог исчезает, и появляется прагматичный, жёсткий, хитрый игрок. Он не говорит о руководящей роли партии и бессмертных идеях. Он говорит о санкциях, ядерном шантаже, гуманитарной помощи и зонах свободной торговли. Игра в Чучхе – это товар для внутреннего потребления. Экспортный вариант – это старый добрый торг, замешанный на страхе. Он прекрасно понимает, что для американского президента или китайского председателя все его титулы – пустой звук. Поэтому он достает из-за пазухи не томик цитат, а прайс-лист на спокойствие в регионе. И это самая честная часть всей этой постановки.
Так что же такое Чучхе? Это великая иллюзия. Спектакль, где зрители платят за билеты своей свободой, актёры получают гонорары в виде власти и роскоши, а главный режиссёр, возможно, сам давно заблудился в лабиринтах собственного сценария.
Это ебаный шедевр тоталитарного искусства. Настолько совершенный в своей лживости, что он стал правдой для тех, кто внутри. И пока на сцене льются искренние слезы веры, за кулисами разливают по бокалам цинизм и подсчитывают барыши. И самый страшный прикол в том, что этот театр никогда не закроется. Потому что если погасить свет и разобрать декорации, все вдруг увидят, что за ними – просто пустота. А пустоты боятся все: и рабы, и их хозяева.
Ты, блядь, даже письменно свои мысли нормально сформулировать не можешь.
За меня не переживай, у меня уже есть план на любые отключения )
Твоя страна - это квадратные метры прописанные в ЕГРН, все остальное это наша страна. У тебя хлебушек в голове, проверь, не серишь ли ты приямо сейчас.
Человековедение
35 постов17 подписчиков
Правила сообщества
Если Вы можете лишь бросаться какахами, при этом не привнося новых идей и смыслов, очень жаль.