Одно Я, один мозг [7 попытка - Нейромедиаторы]⁠⁠

Любовь, победа, превосходство, уныние, депрессия, "полифония" возбуждений и наслаждений - о чувства, эмоции! Тысячи художников отображали их, тысячи писателей писали о них, миллиарды людей чувствовали и чувствуют. Это все создает в головах людей причудливый калейдоскоп мыслей по поводу метафизического бытия. Это все казалось недоступным проявлением трансцендентности, огромной долей нашей необъятной души. И все же циничные ученые и сюда залезли! Что же создает все это? Неужели и это все проявление материи?

Этот мир комичен для тех, кто думает, и трагичен для тех, кто чувствует.

Хорас (Гораций) Уолпол

В этой серии речь пойдет о нейротрансмиттерах нашего мозга. Крошечных веществ, которые не особо сложны в своей структуре, но их количество и области применения по организму очаровывают даже матерых ученых. Их каскад и вариативность использования во истину впечатляет!

Нейромедиаторы - это химические посредники, первичные мессенджеры при передачи электрического импульса между нейронами (а также между нейронами и мышечными тканями). Накапливаясь в пресинаптической структуре они освобождаются при передаче импульса, вызывая после связывания с постсинаптической мембраной изменение скорости метаболических процессов и возникновение электрического импульса. Условно бывают возбуждающими и тормозящими. Условно, потому что один и тот же "нейромедиатор" может нести функцию как первичного нейромедиатора так и гормона (например пептиды или катехоламины). По этому их действия за пределами пре- и постсинаптической цепи я опускаю.

Традиционно нейромедиаторы относят к трём группам: аминокислоты, пептиды, моноамины, катехоламины (группировку можно расширять по разным принципам, но в основном часто употребляемая именно та, которая лучше изучена)

В целом весь этот каскад веществ ежесекундно действует по всему мозгу тормозя одни нейроны, возбуждая другие. Нейроны, в свою очередь, имеют разные типы. И если попытаться представить ту огромную вариативность проявления данных реакций, становится понятно, почему наш мозг все еще весь в "белых пятнах". Но в этом и прелесть познания - с каждым годом, благодаря труду нейробиологов данные вещества классифицируются, систематизируются и вырисовывают общую систему взаимосвязей и функций.

Серотонин — нейромедиатор, действие которого усиливает препарат “Прозак”. Серотонин иногда называют “веществом хорошего настроения”. Он и в самом деле оказывает существенное влияние на настроение: повышенная концентрация серотонина (или чувствительность к нему) сопряжена с оптимизмом и спокойствием. Кроме того, серотонин влияет на сон, чувствительность к боли, аппетит и давление крови. Однако серотониновая интоксикация потенциально смертельно опасная реакция организма на приём лекарственных веществ или наркотиков. У пациентов возникает маниакальное состояние, проявляющееся скачками мыслей, ускоренной смазанной речью, нарушениями сна, гиперактивностью, реже спутанностью сознания и симптомами дезориентировки.

Ацетилхолин управляет активностью в участках мозга, связанных с концентрацией внимания, обучением и памятью. У людей, страдающих болезнью Альцгеймера, его уровень в коре больших полушарий обычно понижен, но важно не делать поспешных выводов о причинах данного недуга. Действие ацетилхолина в малых количествах облегчают передачу импульса, в больших - тормозят.

Норадреналин — преимущественно возбуждающий нейромедиатор, способствующий повышению уровня физической и умственной активности и оказывающий бодрящее действие. Основной центр выработки норадреналина находится в голубом пятне — одном из нескольких участков мозга, претендующих на то, чтобы в просторечии именоваться “центром удовольствия”. Норадреналин один из участников каскада нейротрансмиттеров, участвующих в стрессовых ситуациях, возникающий с "первой волной" сигнализации мозжечковой миндалины, той структуры, которая до момента осознания, сигнализирует об опасности.

Глутамат — основной возбуждающий нейромедиатор головного мозга, обеспечивающий формирование связей между нейронами, работа которых лежит в основе обучения и долговременной памяти.

Энкефалины и эндорфины — эндогенные опиоиды, которые, подобно наркотикам, облегчают восприятие боли, снижают стресс и способствуют возникновению ощущения легкости и безмятежности. Кроме того, они подавляют некоторые физиологические процессы, такие как дыхание, и могут вызывать физиологическую зависимость.

Окситоцин помогает “размывать” границы “я”, создавая ощущение единства с другими и тем самым формируя теплые и доверительные отношения между людьми, особенно между влюбленными и между матерью и младенцем. Он в огромных количествах выделяется у женщин при родах и у людей обоих полов во время оргазма.

Дофамин помогает нам находить возможность получить вознаграждение и посылает нас в погоню за ним. По ходу дела он вызывает у нас желание, предвкушение и возбуждение.

Дофаминовые проводящие пути проходят, извиваясь, по всему головному мозгу, в разных местах выполняя разные функции. В глубине ствола мозга, в структуре, называемой черной субстанцией, располагаются производящие дофамин нейроны, стимулирующие и поддерживающие нашу активность, физическую и умственную. Когда эти клетки дегенерируют, как при болезни Паркинсона, человек теряет способность уверенно шагать вперед — как в прямом, так и в переносном смысле.

Другой комплекс дофаминовых путей называют “системой вознаграждения” нашего мозга. Они ведут от вентральной области покрышки к миндалине, прилежащему ядру, септуму и префронтальной коре (все эти структуры вместе называют медиальным пучком переднего мозга). Стимуляция прилежащего ядра дофамином запускает приготовление нашего тела к тому, чтобы схватить желанный объект или пуститься за ним в погоню, в то время как миндалина определяет ценность этого объекта и способствует возникновению осознанного ощущения возбуждения, а префронтальная кора и септум концентрируют наше внимание на намеченной цели. Все вместе эти реакции создают у нас приподнятое настроение. Однако они не рождают чувство длительного удовлетворения, и если дофаминовая система работает без посредничества других нейромедиаторов, вслед за выбросом дофамина обычно возникает потребность в еще одном таком выбросе, а вслед за ним — в еще одном. Этот механизм лежит в основе психологического привыкания.

Дофамин также задействован в формировании ощущения осмысленности, “логичности” окружающего нас мира. Поэтому нарушения дофаминовых путей могут приводить к ощущению бессмысленности, абсурдности бытия или, напротив, удивительного единства мира и его глубокого смысла.

Хотя такие состояния и представляют собой отклонения от нормы, у нас нет оснований полагать, что связанные с ними представления о мире сколько-нибудь менее реалистичны, чем те, которые сопряжены с нормальной работой дофаминовой системы. Последние соответствуют установленному эволюцией оптимальному уровню — “приподнятому” достаточно для того, чтобы мы не переставали стремиться к необходимому, например заботясь о пропитании или реализуя возможность оставить потомство, но не слишком “приподнятому”, чтобы мы не начали считать своих врагов частью любящего вселенского разума.

Я надеюсь у Вас хватило концентрации дочитать до конца =)

Некоторая часть текста взята из работы научной журналистки Риты Картер. У нее великолепно получается доносить просто о сложном . Ее научным консультантом выступает Крис Фрит, ученый-нейропсихолог, который написал интересную книгу "Мозг и душа".

а так же:

http://ial-developmental-neurobiology.com/ru/nauchnaya-rabot...

http://cyberleninka.ru/article/n/patogeneticheskaya-psihofar...

http://medtsu.tula.ru/VNMT/Bulletin/E2013-1/4240.pdf

Берегите свой мозг от намеренных манипуляций. Пока!