Никаких гарантий - 9⁠⁠

Егор Куликов

«Сеанс девятый - Надежда»

В летний день дом ведьмы выглядел приятнее глазу и не был таким пугающим. Плющ зеленым ковром взобрался на крышу, спрятав дыры. Высокая трава, фруктовые деревья и густой кустарник скрывали ветхий забор и черные от времени стены.

Антон прошел во двор. Поднялся на крыльцо. Остановился. Вздохнул несколько раз и хотел было постучать.

Дверь открылась

— Я знала, что ты вернешься, — сказала ведьма.

Антон хотел что-то ответить. Съязвить. Пошутить. Поторопить. В итоге промолчал.

Ведьма внимательно оглядела Антона с ног до головы. Как-то странно улыбнулась и дернула головой:

— Проходи!

Антон зашел. Несмотря на солнечный день, в комнате все равно был полумрак и привычные огоньки свечей.

Он присел на табуретку, но тут же вскочил.

— Мне звонила Ира! — воскликнул Антон. — Она сказала, что надо мной висит морбус.

— Так и есть, — спокойно ответила ведьма. — Мы вместе с ней ходили в нижний мир.

— У меня два вопроса, — по-деловому начал Антон. — Первый, зачем вы наблюдали за мной? И второй! Как избавиться от морбуса? Вначале ответь на второй.

— Ишь, прыткий какой, — снова эта ухмылка посетила лицо ведьмы. — Ответ на второй вопрос. Никак. И ты об этом знаешь. Ответ на первый…

— Плевать мне на первый вопрос! Должен же быть какой-то способ.

— Может он есть, но я о нем не знаю.

Антон был раздражен. Взвинчен. Еще и этот спокойно-насмешливый тон ведьмы.

— Узнай! Что для этого надо? Ну?

Шурша юбкой, она отошла. Присела на стол и неспешно начала говорить:

— Эти шрамы, которые ты скорее всего мог заметить, появились у меня с моих первых попыток в нижнем мире. Над моей матерью тогда тоже висел морбус. Я пыталась ее спасти. Искала способы и едва сама не погибла. Меня спасли. С тех пор я поняла одну очень важную вещь. Мы не можем знать все. И не можем сделать так, как хочется нам. Иногда законы вселенной сильнее, чем наши желания. Но ты, скорее всего, хочешь услышать слова утешения. И ответ на вопрос тебе совсем не нужен. Если так угодно, то… — ведьма на мгновение закрыла глаза, встряхнула грязной головой и начала говорить сочувственным голосом. — Я тебя понимаю. Ты сейчас в сложном положении. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Отыщем секрет мироздания, узнаем, кто такие морбусы. И так доберемся до самого главного бога, после чего попросим… нет. Мы прикажем ему убрать от тебя морбуса. Да! Мы обязательно это сделаем.

— Ты издеваешься надо мной? — процедил Антон.

— Конечно, издеваюсь, — усмехнулась она и продолжила прежним тоном: — Тебе кажется, что я от тебя что-то скрываю. И хочешь добиться от меня того, чего я совершенно не знаю. В прошлый твой раз, ты мне задавал подобные вопросы. Помнишь ли?

— Ну?

— Так вот ответы мои будут точно такие же. Я не знаю, как избавиться от морбуса! И не знаю людей, которые это знают. Морбусы для нас чужие существа. Мы даже не знаем, кто они. Не знаем, чувствуют они боль и могут ли они вообще умереть. Мы о них ничего не знаем. Только догадываемся. Это все, что я знаю.

Антон замер. Около минуты стоял посреди комнаты. И только глаза его двигались, прыгая с одного предмета на другой.

— Но ведь должен быть выход! — заорал он и подскочил к ведьме. — И ты мне его скажешь! Расскажешь! — Он занес кулак. Выдвинул челюсть и оскалил зубы.

Ведьму этот жест нисколько не напугал.

Она спокойно выползла из-под его руки и ровным тоном продолжила:

— Я не собираюсь возиться с тобой, как с маленьким ребенком. Морбус над тобой уже слишком велик. Удивительно, что твое тело еще этого не почувствовало. Вместо того, чтобы отнимать у меня время, шел бы лучше в больницу. В твоем случае — это единственный выход.

— А если… — Антон обернулся. — А если кто-то отдастся морбусу на съедение сам. Это может помочь?

Ведьма слегка покачала головой.

— Можно попробовать. Но тут, как всегда — никаких гарантий.

— То есть мне нужен доброволец? — уцепился Антон.

— Можно и так сказать.

— Ага, доброволец, — повторил он и призадумался. — Всего лишь доброволец, — повторил он, и легкая тень улыбки скользнула на лице.

— Всего лишь!? — прыснула смехом ведьма. — Интересно, где ты найдешь такого дурачка.

— …или дурочку, — продолжил Антон. — Ладно, это потом… — ответил он собственным мыслям. — Главное, что у меня есть возможность.

— Никаких…

— …гарантий. Знаю! Знаю! Плевать на гарантии. Возможность, вот что главное!

От радости он крепко сжал кулак и выскочил из дома:

— Мы еще увидимся, — на ходу прокричал Антон.

У него созрел не один, не два и даже не три плана… мозг, работая в аварийном режиме, выдавал сотни хороших и миллион безумных идей.

От первой, что пришла в голову, попросить Лизу, Иру или маму… до совсем безумной — найти какого-то бомжа и купить его. Или же просто заставить.

Неважно, как и неважно кого. Главное, убить морбуса.

Бомж не подойдет, осознал Антон. Она же говорила, что там должны быть кровные или эмоциональные связи. Значит-значит-значит… То на то и выходит.

С кого бы начать? Кому первому предложить столь отчаянный поступок.

Мама?

Нет! Ни в коем случае и никогда. Этого нельзя допустить. Мама это…

…это самый крайний вариант. Когда совсем прижмет.

Пожалуй, стоит начать с самого ненужного.

Ира!

Почему-то, несмотря на столь долгий разрыв в их отношениях. Несмотря на развод. На полное отсутствие общения Антон был уверен и даже готов был предоставить гарантии, что любовь Иры все еще есть. Больше того, любовь не словесная, а самая настоящая жертвенная и всепоглощающая.

Сейчас мы это и проверим, подумал Антон, доставая телефон.

Они договорились встретиться на нейтральной территории — в кофейне.

Антон прибыл первым и, пока ждал, успел выпить несколько чашек кофе.

Он чувствовал, как сильно стучит сердце. Даже подумал, что так много кофе для организма вредно. Но тут же продолжил весьма пессимистически — когда над тобой висит морбус, можно хоть десять чашек опрокинуть, все равно жизнь уже не сократить.

А сердце все стучало.

Ухало совой, запертой в грудную клетку!

Антон долго пытался поймать официанта. Не дождался. Сорвался с места, долетел до бара, грохнул пустой чашкой о стойку, как какой-то ковбой в салуне, и произнес:

— Еще!

Бармен испуганно посмотрел на него и только кивнул в ответ.

Антон вернулся на место.

— Да где же тебя носит? — бубнил он, поглядывая на часы.

Не находя себе места, посетил туалет, вышел на улицу, стрельнул сигарету. Выкурил. Долго плевался. Выпил еще одну чашку кофе и снова уселся. Он вертел головой на все триста шестьдесят, как та самая сова, что продолжала угукать в груди.

Отвлечься! Отвлечься! твердил он себе. Подумай! Прикинь, что будешь говорить. Какие реплики выдать. На что надавить. Перед тобой серьезный вопрос стоит, вообще-то. Жизнь! Собственная жизнь на кону.

Так! Собрался!

Был бы Антон в одиночестве, обязательно бы хлестнул себя по щекам. Но он лишь сжал кулаки, сомкнул челюсти и несколько раз вздрогнул, словно через него электричество подали.

Итак! Она сейчас приходит. Вначале надо разведать положение. Так сказать, прощупать почву. В каком настроении? Как она умудрилась согласиться сходить в этот туманный мир. Почему следила за мной?

Думаю, надо больше давить на впечатления от того мира. Напомню ей, что сам лично сражался с ее морбусом и едва там не погиб. Про ребенка лучше не упоминать. Не стоит поднимать этот тяжелый для ее памяти период. Да, так и поступлю. Может, ей кофе заказать? Какой у нее там любимый? Хм… Забыл. А если честно, то и не знал. Вот так…

— Антон.

— Да! — вздрогнул он и обернулся.

Перед ним стояла Ира.

— А я тут сижу… только хотел кофе тебе заказать. Извините, можно к нам? — обратился он к официантке. — Садись, присаживайся. Как дела? Как доехала? Чего-то ты долго ехала. — Что я несу? промелькнуло у Антона, но остановиться он не мог. — Ну, рассказывай. Как живешь поживаешь? Как дела на личном фронте? Да и в общем тоже, как дела? Мы сто лет не виделись. — Он насильно зажал рот рукой, понимая, что при других обстоятельствах не замолчит .

Ира слегка отшатнулась от стольких вопросов. Некоторое время она медлила и как будто сомневалась, стоит ли оставаться. Наконец решилась.

Села напротив.

Антон, по своему обыкновению, тут же оценил ее внешность.

Похорошела, подумал он. По крайней мере, с их последней встречи, выглядит она свежо и радостно. Хотя… легкие круги под глазами, выдают в ней усталость и недосып.

— У меня все хорошо, — ответила Ира.

— Что-нибудь еще? — спросила официантка.

— Да! — подскочил Антон. — Кофе. Мне кофе. Американо. А Ира… и капучино. — Наугад сказал он, зная, что девушки в основном предпочитают именно капучино. — Продолжай… — обратился он к Ире.

Ира слегка замялась. Ее подвижное лицо тут же это отразило. Брови взлетели на лоб, уголки губ и глаз, слегка опустились.

— Нечего мне особо рассказывать. После нашего… после нашей последней встречи ничего не изменилось. Живу я одна и почти ни с кем не общаюсь.

Принесли кофе.

Антон тут же припал к горячей чашке и сделал пару глотков.

— А в общем? — не унимался он.

— И в общем ничего не изменилось, — ответила Ира и отодвинула кофе.

Они вместе ходили рядом, словно бы ожидая, кто первый поднимет ту тему, из-за которой и состоялась эта встреча.

— А ты теперь как живешь?

Антон смекнул, что о своей семейной жизни лучше не рассказывать. Иначе ревность преобладает над любовью и тогда его грандиозный план провалится.

— Примерно так же, — смазано ответил он и отвернулся. — Работа, дом снова работа. Взрослая жизнь она такая, — усмехнулся он. — В детстве кажется, что будет весело, а по факту все веселье в детстве и остается.

— Я тоже так думаю, — насупилась Ира. В этот раз она сделала глоток, и молочная пенка покрыла верхнюю губу. — Но как будто сама в это не верю, — продолжила она. — Кажется, что веселье можно почувствовать и сейчас.

— Для этого нужен адреналин. — Заметил Антон. — Не стресс рабочий, а именно адреналин.

Около получаса они говорили, боясь притрагиваться к теме ведьмы и морбуса. В какой-то момент Антону показалось, что ее звонок был лишь причиной, чтобы встретиться. Затем вспомнил собственное посещение ведьмы и расстроился.

А если она подговорила ее? озарило Антона. Если она специально сказала так, чтобы вытащить меня сюда. Чтобы увидеться. Закрутить нашу любовь снова. Она, конечно, выглядит не самой умной, но кто знает, что у этих женщин на уме. Когда им надо, они такие козни… такие комбинации могут выстроить, что любой политик позавидует их дальновидности.

— Как там Чарли? — спросил Антон, зная, что рассказ о собаке будет обязательно долгим и обязательно радостным. А у него как раз будет время продолжить свои мысли.

Он не ошибся. Ира улыбнулась. Повеселела.

— С ним все хорошо. Недавно мы на прогулке встретили точно такого же пса. Они так закрутились и заигрались, что мы чуть не перепутали своих собак. А потом он…

Дальше Антон не слушал. Он азартно скакал по волнам собственных мыслей, версий и догадок.

Она могла предположить, что я обращусь именно к ней. А к кому же еще? Лиза точно не отправится в нижний мир. Она даже в тот дом побоится ступить. Да и любовь ее ко мне, если честно не такая горячая.

Мама?

Она, конечно, может поверить мне и пойти. Но ее скепсис ко всем этим гадалкам и магам не дадут этого сделать. А вот Ира…

Сквозь пелену своих мыслей он увидел, как воодушевленно она продолжает говорить. Кивнул несколько раз, чтобы совсем не показаться отвлеченным и вновь с головой ушел в мысли.

Она сообщает мне о морбусе. Подговаривает ведьму. Я обращаюсь к ней. Она якобы спускается в нижний мир. Якобы сражается и якобы побеждает морбуса. И вуаля… я у нее в долгу. Мне приходится расстаться с Лизой и вернуться к ней.

«Могла ли она такое замыслить?» — спросил себя Антон и еще раз взглянул в лицо бывшей жены.

Да, определенно, она похорошела с последней их встречи. По крайней мере, мимика снова скачет на ее лице. Точно, как раньше.

Почему она не заговаривает о морбусе? Ведь это был звонок от нее. Она позвонила. Не я! Значит…. А черт его знает, что это значит, заключил он.

Антон дождался, когда очередная история о Чарли закончится, и сказал:

— Ира, мне безумно приятно здесь находиться рядом с тобой. Вспоминать и ностальгировать. Но, как ты понимаешь, время сейчас играет не в мою пользу. — Лицо ее замерло, и тут же Антон увидел ту самую Иру, которую видел при последней встрече. Снова никаких эмоций, словно все мышцы расслабились и лик ее начал воском стекать на землю. Антон собрался с силами и продолжил. — Расскажи мне, что ты видела? Как это было? Мне надо знать все.

Молчание надолго повисло в воздухе. Антон огляделся по сторонам. Столики в кофейне заполнялись. Официанты петляли между людьми, ловко балансируя подносами. За окном зажигались фонари и неоновые вывески. Город шумел и светился. Антон же чувствовал себя в плотном коконе собственных мыслей, куда даже городской гул не в силах проникнуть. Даже звуки в кофейне и те не достигали его ушей.

— Мне тяжело это вспоминать, — тихо сказала Ира, не поднимая взгляда. — Было страшно, тяжело и жутко. Очень жутко. Будто в ад спустилась. И эти стоны… они до сих пор иногда звучат в моей голове. А иногда снятся. Тогда я просыпаюсь и потом уже не могу уснуть. Иногда я жалею о том, что побывала там. Жить легче, когда не знаешь, что есть такое…

Она дотянулась до салфетки. Промочила глаза и начала сминать ее пальцами.

Антон ждал продолжения. Его не последовало.

— Поверь мне, я тебя понимаю. Пожалуйста, продолжай.

— Да, ты меня понимаешь, — тяжело улыбнулась она. — Я не помню, когда именно решилась пойти к ней. Даже не скажу, зачем именно. То есть меня влекла не конкретная цель, а какое-то глупое детское любопытство. Меня долго не покидали сомнения всех твоих рассказов. Признаюсь, на чуть-чуть, я подумала, что ты все это выдумал. Лишь бы был повод расстаться со мной. Извини меня за эти мысли. Я и сама себя корю за них, но они были… — еще одна салфетка коснулась глаз. — Потом я пришла к ней, и мы… в общем, спустились в тот мир. Мне кажется, ей стало жалко меня. Это скорее выглядело как экскурсия. Я не хотела за тобой наблюдать, просто… мне не к кому было пойти в том тумане. Я там чувствовала себя настолько одинокой, что прильнула бы к любой знакомой мне душе. А их там столько… — Ира закрыла глаза и продолжила, не раскрывая. — А их там столько, что… и каждой хочется помочь. Слышишь эти стоны боли. Крики отчаяния. Жалости. Мольбу о помощи. И к каждой хочется подойти и успокоить. Хотя бы просто постоять рядом, в надежде, что это поможет. А потом я увидела морбуса. Это отвратительное существо. Оно как сгусток ненависти присасывается к беззащитным душам и тянет их энергию. Сжирает на глазах. И, кажется, они питаются страхом и болью. Но! — воскликнула Ира. Она открыла глаза и, приблизившись через стол, пронзительно уставилась на Антона. — Еще мне показалось, что сами морбусы, как малые дети. — произнесла она шепотом. — Они не ведают, что творят. И они боятся. По-настоящему боятся. Тогда я по-другому взглянула на них. Не знаю… может быть, это похоже на мысли законченного сумасшедшего, но мне стало и их жалко. Появилось ощущение, что они не хотят этого делать и делают лишь из-за собственного страха. Не знаю… там все по-другому. Все ощущается резче и пронзительнее. Наверное, только поэтому я решилась сходить туда еще раз. В тот раз я шла уже с целью посмотреть на тебя. Я насобирала твоих волос, надеясь, что они твои. Она провела меня и тогда я увидела, как над тобой висит морбус. Он был большой, как, как… как кусок черной ваты размером с быка. И его щупальца… — Ира замолчала, перевела дух и продолжила, — они обвивали тебя. Некоторые уже как будто срослись с тобой. Утонули в тебе. А ты… ты стоял там с закрытыми глазами и плакал. Да! Это поразило меня больше всего. Другие души кричали и стонали, а ты лишь плакал. Тихо так и скромно, как будто ты ребенок и тебя кто-то горько обидел.

Антон почувствовал, как страх зарождается в груди и растекается по телу. Почувствовал пустоту в душе. Одиночество. Но хуже всего — он ощутил морбуса над собой. В этом мире. В мире живых.

— А потом я позвонила тебе, — закончила Ира. — Почти сразу.

Антон ощутил бледность на лице и застеснялся этого. Отвернулся. Несколько раз плотно сомкнул глаза и умылся ладонями.

— А ты… ты… что ты еще там видела? — стесняясь собственного голоса, спросил он.

Ира покачала головой.

— Больше ничего.

— А она говорила тебе, как расправиться с морбусом? Как сбросить его? Ведь должен быть способ? — отчаянно спросил Антон, совершенно забыв о своих догадках, предположениях и версиях.

Ира снова покачала головой.

— Она сказала, что это невозможно. Но мне кажется должен быть способ.

— Я тоже так думаю, — поддержал Антон и затрясся от напряжения. — Если, к примеру, его просто убить. Отрезать эти щупальца и пусть летит куда хочет. Эх жаль, я не могу сам туда спуститься, — произнес он и тут же подумал, не наигранно ли это выглядело.

— А мне кажется, — тихо начала Ира, — что его можно победить лаской и жалостью. Если его попытаться убить, то он только сильнее станет. Он ведь питается страхом.

Говорит, как знающий человек, отметил Антон. Но откуда она все это знает?

— Лаской? Я думаю это самоубийство.

— Убить, это первое что приходит в голову. Но тот мир отличается от нашего. Может быть то, что работает у нас, совсем не работает там.

— Может быть… может быть. — Антон подпер голову рукой.

Он только хотел сказать, как зазвонил телефон. Антон взглянул. Звонила Лиза. Сбросил и выключил звук.

— Но кто способен на такое? — продолжил он мысль. — Пробовать избавиться от морбуса таким способом.

Ира не ответила.

Антон понимал, что разговор надо сводить к делу. А то как бы не вышло, что они встретились, поговорили по душам и разбежались по своим жизням, ничего не решив.

Но куда вести? И как узнать, лжет она мне или нет?

Говорила, она, конечно искренне. Настолько, что я сам как будто снова там оказался.

Или опять к ведьме мотнуться? А что она нового скажет? Если Ира без проблем согласиться на мою авантюру, тот тут два варианта.

Либо она меня по-прежнему любит до безумия.

Либо обманывает и хочет затянуть в отношения. Что, собственно, не отменяет ее прежнюю любовь.

Черт, какая же сложная ситуация.

— Ира, ты меня извини, — начал Антон. Голос его вздрогнул и надломился. — Ты спускалась вниз. Ты сама видела, что надо мной висит морбус. И ведьма, наверное, сказала тебе, что висеть он там долго не будет. Рано или поздно он сожрет меня там. А умру я здесь. У меня сейчас не так много времени и совсем мало вариантов, как выкрутиться из этой ситуации. Сама знаешь, утопающий и за соломинку хватается. И я считаю, что ты и есть моя соломинка. У меня больше не к кому идти и некого просить. Только ты осталась у меня в этом мире. Только ты, — закончил Антон, почувствовав, как глаза наполнились влагой. Подобно Ире, он взял салфетку и промокнул слезы. — Только ты можешь меня спасти…

— Антон…

— Подожди. Дай договорить, — поднял он руку. — Я понимаю, наше прошлое было не таким радужным и веселым. Но если ты вспомнишь, то и у нас были счастливые моменты. И их было много. Я старался сделать так, чтобы тебе было хорошо. Я даже к ведьме пошел из-за твоей болезни. Хотя до того случая отрицал все эти загробные миры и прочую ересь. Ты победила мой скепсис, — больно улыбнулся Антон. — И теперь, я хочу тебя попросить… — Антон дотянулся до руки Иры. Вначале погладил запястье, а после крепко сжал ее ладонь и продолжил. — Я понимаю, что возможно прошу о многом. Может быть, даже прошу о невозможном, но поверь… мне не к кому больше идти и некого больше просить. Только ты у меня осталась в этом мире. Только ты…

Во время разговора Антон внимательно следил за Ирой. Он знал, что сможет прочитать ответ на ее лице задолго до того, как она его озвучит. И ему показалось он уловил нужный изгиб бровей. Поймал тот самый одобрительный блеск ее глаз. Ухватил нужный нерв и вытащил жалость, что так четко отобразилась на ее губах. Он смог…

Осталось только дождаться, когда она сама это скажет.

Ира молчала. Руку не отнимала и даже начала гладить в ответ.

Ее тонкие пальцы вплетались в пальцы Антона и тонули в его широких ладонях.

— Я не знаю… — произнесла она тихо. — Не знаю. Я хочу, но мне страшно.

Ага, хочет, чтоб я ее упрашивал. Что ж, когда на кону такое, я не против.

— Мне тоже было страшно. Не знаю, рассказывала тебе ведьма или нет, но я пытался убить морбуса. — Антон подивился своей находке ловко свести в эту сторону и продолжил: — Помню, как стоял там. Дышал этим туманом. Смотрел на тебя и испытывал невероятную жалость. Ты была там такая беззащитная. А морбус уже обвил тебя щупальцами. Присосался, как пиявка и тянул из тебя жизнь. Я тогда выхватил ножницы у ведьмы и как сумасшедший побежал на него. Воткнул их со всей силы. А эти щупальца… ох, они, тогда как начали липнуть на меня. Мне было дико страшно тогда. Рассказывала она тебе?

Ира покачала головой.

— А это было. Было, — ностальгически произнес он. — А ты… ты можешь попробовать победить его лаской. Вначале мне показалось это безумием, но теперь я думаю, что твой метод может сработать. Если я не смог справиться с ним с ножницами в руках, то ты сможешь. У тебя получится. Ты сильная. Ты столько всего перенесла. И болезнь победила и… — Антон осекся, понимая, что поднимать тему детей никак нельзя. Нельзя дать ей это вспомнить. — Ты смогла столько преодолеть, что мне и не снилось. Да что мне… большинство людей бы сдалось, а ты выдержала. Ира, ты молодец!

— Не без твоей помощи, — ответила она, улыбнувшись на одну сторону.

— Ой, да я там почти ничего не сделал. — Игриво сказал Антон. — Так, сходил в мир тумана, с морбусом подрался. И все равно проиграл. Кстати, мне кажется, что тогда морбус и смог ко мне прилипнуть. Если бы я тогда не пошел в атаку, как рыцарь… а, впрочем, что вспоминать.

Ира по-прежнему молчала.

Антон решил, что в этот раз дождется ее реакции. Он гладил ее ладонь. Пристально смотрел ей в лицо. Ждал.

— Мне кажется, я не смогу, — все-таки сказала Ира. — Я испугаюсь. Мне уже страшно.

— Мне некого больше просить, — жалостливо произнес Антон и опустил взгляд.

— А Лиза? — аккуратно спросила Ира.

Естественно Антон предвидел этот вопрос.

В ожидании Иры он провернул в голове сотню подобных сценариев. Подготовил логичный ответ на каждый ее выпад. Был во всеоружии. Но вдруг что-то пошло не так. В голове была пустота.

Ира ожидающе смотрела на него и, вместо последовательно выстроенной речи, Антон начал бессвязно лепетать:

— Она не та… не такая сильная, как ты. Если бы ты ее только увидела, сразу бы поняла, что она никуда пойти не сможет. Она в дом тот не войдет, что уж говорить про мир тумана. Мне кажется, что и любит она меня какой-то другой любовью… знаешь, как есть любовь между мужчиной и женщиной, между друзьями, подругами. Вот у нее какая-то своя любовь. Не та, которая между нами.

— То есть она не готова отправиться в тот мир? — совершенно не обращая внимания на такие признания, спросила Ира. — Ты уже спрашивал ее?

Антон закусил губу, понимая, что загнан в угол. Он отчаянно обшаривал каждый закуток мозга, в надежде отыскать тот самый ответ, который обязательно есть в его голове. Был ведь!

— Я… — начал Антон и не нашел, чем продолжить.

Он уже готов был сказать правду, но его собственный мозг сжалился и подкинул такую идею, о которой он и не думал. И которую только сейчас оценил, как блестящую.

— Я не могу ее просить, — сказал он, понурив взгляд. — Я даже не говорил об этом. Ей нельзя нервничать. Она… она в положении.

Да! Сто процентное попадание! ликовал Антон и всеми силами сдерживал себя, продолжая играть роль жалкого и несчастного человека.

Он заметил, как взлетели брови Иры. Почувствовал, как пальцы сжали его ладонь. Ощутил напряжение.

— Ох… — вырвалось у Иры. — Извини, я не знала.

— Ничего. Мы сами узнали неделю назад, и я… мне совесть не позволяет просить ее об этом. Поэтому я и говорю, что кроме тебя, мне идти не к кому.

— Ты правильно поступил, что не сказал. Правильно. Но Антон, — чуть напористее сказала Ира. — Пойми и ты меня. Я не могу туда отправиться и рисковать своей жизнью. Не могу.

Ох, как много хотел ответить Антон в эту секунду. Гневные и злые мысли пронзали его мозг одна за другой. Невольно он так крепко сдавил ладонь, что Ира выдернула руку.

— Мне больно! — воскликнула она, тем самым, прорвав их уединенный кокон.

Люди за соседними столиками устремили на них взгляды.

Антон почувствовал себя на сцене, хотя ни разу там не бывал. Он притупил взгляд и тихо произнес:

— Извини. Просто я в отчаянии. И я не знаю, что мне делать. Вся надежда только на тебя.

Около минуты Ира не решалась ответить. Она ловко играла мимикой. Крутила головой по сторонам. Смотрела на Антона. Наконец, она глубоко вздохнула и сказала:

— Антон, я понимаю тебя. Поверь мне, понимаю, как никто другой. Сам ведь знаешь… но мы сейчас находимся не в том положении, что раньше. Случись это год назад, я бы ни на секунду не задумывалась. Спустилась бы в мир тумана и попробовала бы. Обязательно попробовала, но… теперь мы чужие люди. И мне надо думать о собственной жизни. — Ира замолчала. В этот раз она сама дотянулась до руки Антона и начала гладить ее. — Поверь, мне безумно жаль тебя. Ты для меня все еще остаешься близким человеком, но рисковать своей жизнью… извини, я не могу.

Антон внимательно слушал, продолжая пристально всматриваться в лицо. Ему хотелось прочитать там реакцию, которая сказала бы противоположное тому, что говорила Ира. Но все изгибы бровей и губ…все едва заметные сокращения мышц… мимолетные взгляды, говорили о том, что Ира была в этот момент искренней.

— А как же мой вклад в твою жизнь? — тихо спросил Антон, боясь поднять взгляд и прочесть ответ раньше, чем услышит. — Про это ты не хочешь вспомнить? Да, сейчас я, наверное, выгляжу полным эгоистом и плохим человеком. Если бы вот эти все люди, узнали, о чем мы тут беседуем, то все до единого. В этом я нисколько не сомневаюсь, посчитали бы меня низким человеком. Жалким. Посчитали бы меня трусом, у которого нет ни капли самоуважения. Но стоит взглянуть на ситуацию с моей стороны, то я уже не такой подлый, как казался на первый взгляд. — Злоба искривила лицо Антона, и он почувствовал, как голос начинает крепчать. — Я пошел к той ведьме только ради тебя. Я сражался с морбусом ради тебя и при этом, хочу это отметить, тогда у нас уже не было никакой любви. Я расстаться хотел, а тут ты со своим раком! — довольно громко сказал Антон и вновь сконцентрировал на себе косые взгляды посетителей. Правда в этот раз он не ощущал неловкость. Больше того, он даже хотел присутствие публики. — Я мог тебя бросить один на один с болезнью. Мог остаться с тобой и не идти к ведьме. Но я этого не сделал. Я пошел! Пошел туда! И дрался! А потом еще ребенка из тебя вытаскивал только ради того, чтобы ты могла жить. Благодаря мне ты сейчас сидишь. И я прошу тебя лишь об одном. Отдай долг. Ответь мне тем же. Сходи в нижний мир и попробуй убить морбуса. Просто попробуй. Большего я не прошу.

— Большего ты не просишь, — задумчиво повторила Ира и замолчала. Ей было неприятно, что посторонние люди слышат их разговор. Поэтому она выдержала долгую паузу и тихо продолжила. — Антон, я всю жизнь жила неправильно. Это я поняла только недавно. Мне казалось, что если я заткну свои чувства поглубже и буду покорной, то меня полюбят. Думала, что прятать свое хочу ради чужого — это нормально. Но наши отношения открыли мне глаза. Теперь я поняла, что надо жить так, как хочется мне самой. Извини, но спускаться в нижний мир я не хочу. Понимаешь, не хо-чу! Я сообщила тебе. Я попыталась тебе помочь, но большего от меня не жди. Извини.

Ира встала.

Антон вскочил следом и схватил ее за руку.

— Прошу тебя, давай еще поговорим, — тон его резко сменился. — Не уходи. Прошу тебя.

— Нам не о чем больше говорить.

— Ира, умоляю. Хочешь, на колени встану.

— Не разыгрывай комедию.

— Пять минут. Только пять минут, — быстро залепетал он. — Больше я у тебя не займу. Удели мне всего пять минут. Ради прошлого… ради моей жизни. Ради чего угодно.

Ира стеснительно осмотрелась. Поймала на себе несколько косых взглядов и, присев, строго сказала:

— Пять минут. Не больше.

продолжение главы в комментариях