Несовершенство⁠⁠

Как правило, делая что-то, люди стремятся к прекрасному, прекрасному в истинном значении, или ужасному настолько, что оно становится прекрасным, не суть. Люди преследуют некое совершенство почти во всём, и среди художников это особо больная тема. Прекрасного в нашей жизни столь много, что оно редко задерживает на себе взгляд, а «творцы» всё продолжают вздыхать, что идеал недостижим, чем заставляют изнывать от скуки окружающих.

Потому мне и запомнились учившиеся со мной студентки, подошедшие к этому вопросу с изнанки. Рисовали девчонки хорошо, без нареканий, но часто допускали в работе одну-две едва заметные ошибки. Намеренно. Будь то преувеличенная перспектива или искажённая свето-тень. С какой-то стороны требовался определённый талант, чтобы внедрить изъян в работу столь изящно. Опытный учитель такое, конечно, вычислит и заставит всё переделывать, но наша учительница опытом не страдала. Однако, обладая необходимым глазомером, замечала, что что-то тут не так, но не могла сказать что именно. Так и крутилась весь урок напролёт возле горе-художников, не в силах сделать ни одного толкового замечания. Не скажешь же: Мне тут не нравится «нечто», рисуй заново... не педагогично. В результате работы так и оставались искажёнными, получая заслуженную четвёрку за то самое неведомое «нечто», и на просмотре возле работ этих девчонок постоянно толпилась куча людей, молча и задумчиво. Не от того, что работы им нравились, просто они всё смотрели и пытались понять... сами не знали, что именно, а бросить задачку отказывались. А девочки посмеивались.

Почему это было так важно – уличить чьё-то несовершенство? Кто знает, возможно, это даже не коварство и желание самоутвердится, а разновидность защитного механизма - найти ошибку другого человека, чтобы не совершить её самостоятельно. Знать и быть вооружённым, чётко видеть «плохое» и «хорошее», что бы узнавать их в лицо. Тем не менее время прошло, а ситуация не изменилась. Девочки рисуют хорошо, и на выставках возле их работ обязательно кто-нибудь стоит и смотрит минут пять-десять. И отходя, продолжает подсознательно думать о рисунке, не потому, что понравился, а от того, что несовершенен.