(Не)придуманные истории. № 2⁠⁠

# 2. Очень, очень, очень тесный мир.

История, рассказанная товарищем по работе за рюмкой чая в преддверии Дня защитника Отечества. Для лучшего восприятия расскажу ее «от первого лица». Фамилии ( в том числе и фамилия рассказчика) и имена изменены во избежание…

Родители мои (царство им небесное) особой оседлостью никогда не отличались. На моей памяти мы переезжали с одного места на другое не менее 5-6 раз, причем переезды эти были не на соседнюю улицу и даже не в соседнюю область. Связано это было с профессией, которой оба родителя посвятили свои жизни – геология. Меня по их стопам особенно не тянуло, видимо, устал от переездов еще в детстве. Есть у меня старший брат – Кирилл. Разница в возрасте – 20 лет. После службы в армии Кирилл остался в городе, в котором проходил службу – в Анадыре. Работал в морском порту.

Свое восемнадцатилетие я встретил в Екатеринбурге. После школы подал документы в Уральский институт экономики, управления и права на юрфак. Не прошел по конкурсу.

Повестка. Военкомат. Эшелон.

На пункте пересылки, при перекличке вновь прибывших прозвучала и моя фамилия. Для русского слуха моя фамилия звучит несколько необычно – Шевалье. Примерно через час после переклички в помещение, где разместили новобранцев, заходит офицер в звании майора.

- Шевалье, на выход!

Я, не ожидая, что так быстро меня заберут «покупатели», пропустил эту команду мимо ушей и отозвался только со второго раза. Вышел из помещения вслед за майором, побрел за ним в кабинет. Там майор удобно расположился за письменным столом, я остался стоять возле дверей.

- Ну рассказывай, откуда родом, кто родители.

Я честно рассказал, что родился в городе Находке, родители геологи. После этого майор, перебив меня, спросил:

- Как Мария Сергеевна поживает?

Сказать, что я опешил – ничего не сказать. Нормально, говорю, работает над каким-то месторождением на севере Урала.

- А меня ты знаешь? – спросил майор.

- Нет.

- Я двоюродный брат твоей мамы, то есть твой дядя.

- Хорошо. – промямлил я, хотя что в этом хорошего так и не понял.

Поговорили мы с моим дядей еще некоторое время. Я дал ему домашний телефон родителей, он пообещал им позвонить, когда меня отправят в часть. Конечно, дядя предлагал мне остаться служить на пересыльном пункте, но я отказался – захотелось романтики, да и не привык прикрываться чужими, хоть и родственными спинами. В общем решил ехать, куда бог пошлет.

На следующий день я в составе команды в количестве 20 голов был «куплен» двумя капитанами в Читинскую область, в учебную часть РВСН. По дороге я рассказал своим «братьям по оружию» случай на пересылке. Не все одобрили мое решение отказаться от покровительства дяди, ну да ладно…

В учебке новобранцев разместили в разложении роты обеспечения, на карантин.

В первый же вечер на вечерней проверке после оглашения моей фамилии ко мне подошел сержант, отвечавший за нашу строевую подготовку.

- Ты Шевалье?

- Я.

- А брат у тебя есть?

- Есть. Кирилл.

- В Анадыре живет?

- Ну да. В порту работает.

- Я знаю. Мы с ним на одной лестничной площадке на ул. Южной жили, потом я переехал. Он с моим отцом дружит, вместе работают в порту, на рыбалки вместе ездят.

Парни, которые стояли рядом со мной в строю начали потихоньку подхихикивать. Сержант, разговаривавший со мной, слегка от этого напрягся, но когда я ему рассказал историю с майором на пересылке, улыбнулся и сказал:

- Мир тесен.

Но он даже не догадывался насколько…

Полгода в учебке пролетели как один день. От сержанта Медведева поблажек я не получал, да и не просил. Занимался строевой наравне со всеми. А муштра была та еще, как, впрочем, и во всех других учебках нашей необъятной Родины.

После сдачи зачетов по материальной части нас стали распределять по войсковым частям. Кто-то из парней поехал дальше на восток, а меня судьба (в виде разнарядки управления РВСН) решила отфутболить в Подмосковье. Вместе со мной в эту часть попало еще пять ребят. Отправляли нас военным бортом до аэродрома Быково.

Когда привезли в часть, на плацу нас встречал начальник штаба батальона. Подполковник Горохов. Сопровождавший нас капитан вручил Горохову стопку из наших личных дел. НШ стал их перебирать, вчитываясь в фамилии на корочках личных дел. И тут его взгляд останавливается на папке с моей фамилией, которая, согласно расположению по алфавиту, лежала последней в стопке.

- Шевалье!

- Я.

Горохов подходит ко мне и задает следующий вопрос:

- Николай Михайлович – это твой отец?

И тут кто-то из парней, прилетевших со мной только что на самолете издает звук, что-то вроде: «Да ладнооооо!» И затем дружный хохот пяти глоток…

- Да, - говорю – это мой отец.

- А что смешного я спросил?

Я извинился за несдержанность своих товарищей и рассказал о встречах на пересылке и учебной части. НШ посмеялся с нами, упомянув тот самый «тесный мир». И рассказал, что был знаком с моим отцом очень давно – учились вместе в школе, затем вместе поступали в техникум. Отец занялся наукой – геологией, а Горохов ушел в армию, поступил в военное училище и служил в разных уголках – куда Родина пошлет.

Но и это еще не конец истории…

Возвращаюсь я поедом после прохождения службы в Екатеринбург, где все-таки осели мои родители. Билет приобретался по воинскому требованию, через специализированную кассу. Кассирша, прочитав мою фамилию сначала на требовании, а затем в военном билете чуть не подпрыгнула на своем стуле. И тут же «впилась» глазами в мое лицо.

- А ты не из Находки?

- Из Находки. Я там родился.

- А я знаю твоих родителей. Мы тоже жили в Находке и дружили семьями. Мой покойный муж тоже был геологом. Передавай родителям привет от Светланы Мякишевой. Думаю они меня помнят, да и Сережу моего не забыли.

Вот, теперь я точно уверен, что мир очень, очень, очень тесен!