Недели тишины (Часть 6)⁠⁠

Привет! С остальными постами серии можно ознакомиться тут - Добровольцем из Чечни

Я проснулся на рассвете в теплой, уютной комнате. Вокруг были коробки с сухпайками и бутылки с водой – много! Очень много воды! Жадно глотая, не мог остановиться. Я не спал так сладко практически месяц, а здесь в теплой уютной комнате выспался, хотя и проспал всего около пяти часов.

Во дворах никого не было, все еще спали по домикам. Как не старался перебить мысли и направить взор на окружение, на имеющийся большой сад, наполненный яблоками и персиками - думы все равно начали брать свое. По телу накатила дрожь и осознание того, что мы вчера прошли. Постепенно дрожь перешла уже в тряску, а я пытался разложить по полочкам мысли, не позволяя смятению взять верх.
Меня накормили и напоили медики полка, и я наконец впервые хоть и немного, но с ними познакомился.
- Ребят, а где командир полка? Мне нужно отчитаться.
- Иди вон по той дорожке, он как раз только проснулся и бреется.
Командир стоял напротив большого зеркала и осторожно брил бороду, очень медленно и очень аккуратно. Я покорно дождался окончания сего процесса.
- Товарищ полковник, разрешите обратиться?!
И я рассказал ему о вчерашнем бое, о раненых и Майкле, о проблемах при отходе и узнал насчет Вани. Интересно какое участие он принимал во вчерашнем событии – думал я про себя.
- Иди отдыхай пока, к вечеру за тобой приедет машина – сказал полковник
- Товарищ полковник, а для нас с Уршаком случайно нет другой работы? Нас же уже никого в пехоте не осталось
- Что, совсем уже нервы сдают? Я подумаю, может быть куда-нибудь помощниками на БМП.

- Было бы хорошо, спасибо.
Весь мой день прошел в мыслях о том, что было вчера и что будет дальше. Очень хотелось связаться с родными и дать о себе знать, о том, что я цел и невредимым.
После обеда за мной приехал замком полка.
- Ты как, все нормально? – очень пристально и оценивающе посмотрел на меня майор.
- Все нормально, спасибо.
В БМП меня ждали Уршак, Саратов и Туман, они ничего не знали о прошедших событиях, только отрывки. Им сказали, что один за наших находится здесь и они только гадали – кто.
Я рассказал им коротко о Майкле и наших раненых бойцах и о ситуации в которой мы оказались. А они поведали мне, что наших ребят в конечном итоге никуда не перевели и всё это время они находились на пункте временной дислокации соседнего полка, а сейчас их вернули обратно к нам.
Приехав на базу в старый подвал, нам дали несколько часов на подготовку и сбор вещей. Вся наша бывшая пехота была уже там.
- Оникс, ты сильно изменился за эти дни, стал каким-то совсем другим – сказал мне один из ребят.
- Слушай, некоторые Вас смертниками называли, когда вы уехали обратно на позиции, я такое вообще осуждаю – поведал еще один из подошедших ко мне бойцов.
Я просто молча слушал, переживая снова и снова вчерашний день в голове. Из разговоров узнал, что всю нашу дивизию отправляют в тыл на формирование, потому что она по сути обескровлена, а на текущем направлении будут работать новые части.
- Товарищ майор, а что насчет Майкла? Нам же нужно его забрать!
- Деревня не взята, куда вы собрались? Как только будет прорыв мы отправим нашу группу, либо свяжемся с теми, кто будет здесь работать.
- У нас на старых позициях осталось запрятанное вооружения, командир полка сказал, что нужно его забрать.
- Хорошо
Нам вчетвером выделили БМП, чтобы вернутся к точке эвакуации с которой меня забирали прошлой ночью, дали нам пятнадцать минут, чтобы мы пробежали по позициям и забрали оружие. Результатом нашей вылазки стали три припрятанных автомата, два пулемета и СВД.

Нас перебросили вглубь Луганской народной республики на несколько недель, для получения новой техники, пополнения личного состава и назначения нового направления.
Ребят, кто писал заявления на перевод в другой полк поставили перед выбором - идти на обучение танкистами или в экипажи на САУ. И все это время нахождения в тылу они каждый день с раннего утра до позднего вечера проходили обучение на полигоне осваивая новые специальности. В каждом экипаже полк поставил одного-двух уже опытных бойцов и включал к ним наших добровольцев.

Я же задав вопрос заместителю командира полка - что же делать нам и куда переводится вчетвером, получил ответ - что теперь мы будем охраной штаба, либо какого-нибудь КПП, секретки и на передовую нас кидать уже не будут.
За время нахождения там мы получили новую форму уже от Министерства обороны - костюм, берцы и спальники. Берцы я решил оставить с Гудермеса, а форму решил поменять.
Через неделю к нам вернулся Ваня, который решил не оставаться надолго в госпитале несмотря на не до конца зажившую рану на спине. А чуть позже Ждан, который тоже был в госпитале и не писал заявление.
Именно в этот период мы начали узнавать друг друга с другой стороны – со стороны быта.
Уршак оказался отличным поваром способным готовить всё от прекрасного плова до разных супов и гарниров, а также отличным собеседником и рассказчиком, трепетно относящимся к своей родине и отлично знающим её историю. Знающий уйму поговорок на Башкирском языке, сказанных при нужном случае и специально для меня переводимых на русский язык следом.

Ваня, обладающий большим багажом военных и военно-исторических знаний и своим умением быть всегда поближе к руководству полка.
Ждан - мужик до костей с огромным шоферским опытом, фирменными подколками, всегда готовый горой встать за наш небольшой отряд и всегда помогающий мне обустраивать быт.
Саратов - надежнейший и очень отзывчивый парень, который был самым младшим из нас. Единственной проблемой которой являлась огромная природная и добрая лень.

Я же старался постоянно быть занятым, чтобы время пролетало быстрее. Помогал Уршаку с готовкой, стал отвечать за поставку электроэнергию во все места, где мы останавливались, путем прокладки кабеля с штабного дизель генератора и обустройством нашего быта и освещения. Практически всегда скрытно и не привлекая к себе внимания офицеров штаба.

После пары недель в тылу Луганской республики – наша дивизия организовала перемещение в сторону Донецка. Экипажи были укомплектованы и обучены насколько это было возможно за такое короткое время. И мы меняли место за местом дислокации будучи на охране штаба, стоя на карауле по два-три часа круглые сутки.
Успели справить день рождения Саратова, для которого Уршак приготовил свой фирменный вкусный плов, а я организовал подготовку плаката с пожеланиями, который мы повесили сюрпризом на самое видное место и попытался создать праздничную атмосферу.

За это время к нам вернулся капитан из госпиталя, и мы уже с ним и Ваней съездили в ЛНР и попытаться достать тело Майкла, однако на подходах к селу встретили сопротивление и без подкрепления вынуждены были вернуться обратно. Позже я уже с медиками полка объехал морги Луганска, Первомайска и Стаханова в поисках тела Майкла, так как пришла информация, что большим количеством бойцов ДНР и ЛНР удалось пробиться в село и частично выбить врага, а также собрать тела наших бойцов по окрестностям. Но все было тщетно, тела Майкла нигде не было.
Уже находясь в окрестностях Донецка в нашем полку появился комбат, лейтенант и пять новых бойцов, а к нам вернулся еще один из наших добровольцев, который проходил лечение в госпитале.
Комбат был на тот момент еще не боевой, до событий он преподавал тактику ведения боя в городских условиях и работал со срочниками. Поэтому подход после срочников к нам был сначала схож, и это вызвало только отрицательные эмоции у нас к нему, да и он к нам относился поначалу с очень большим недоверием.
Все новые ребята вместе с комбатом находились в лесополосе в паре километров от штаба, а мы с капитаном по-прежнему охраняли штаб.
Капитан же наш за это время нашел и купил у кого-то старенький запорожец. Вместе со Жданом они нашли донора машине и починили поломанную подвеску. А я занялся его покраской в соответствующий окружению цвет, ведь изначально он был традиционно красным. Новое транспортное средство получило гордое прозвище «Брыська» и в дальнейшем очень помогало нам быстро перемещаться по позициям и эвакуировать раненых и не только.

Наши танкисты и артиллеристы работали на новом направлении уже в течении недели. А мы всё еще были в тылу на тот момент, когда капитан сказал нам, что завтра при поддержке наших разведчиков мы выезжаем за Майклом двумя малыми группами.
Ранним утром все были в ожидании долгожданной поездки, ведь каждый считал своим долгом вернуть Майкла домой. Однако ближе к обеду ситуация кардинально поменялась – пришла информация, что нас в полном пехотном составе на тот момент в количестве шестнадцати человек отправляют на передовую для поддержки и усиления пехоты других полков дивизии, несмотря на наше малое количество, а поездка в ЛНР следовательно отменяется.
Трое бойцов от поездки на передовую решили отказаться и написали рапорта на увольнение, среди них был один из наших добровольцев – Туман. В итоге в количестве тринадцати человек мы двинулись в сторону передовой, в одну из ближайших населенных пунктов к Донецку. До окончания контракта оставалось чуть больше месяца, а мы морально готовились к возвращению к активным боевым.