Настоящий друг⁠⁠

– Папа! Папа вернулся! Чёкупил? Оооооо! Мама, смотри медведь! Огромный! А он плюшевый? Мама, это плюш? Папа, а тебе сказали – это плюш? Ну, я думаю, что плюш, значит, это плюшевый медведь? Ура! Пусть будет Мишей! Или Машей, когда будет играть за девочку!

Слышишь, Мишк, ты самый лучший! И самый сильный.

Маленькая девочка бегала, держала меня в своих ручках крепко-крепко. Это был первый случай, когда мне так кто-то радовался. Мне нравится приносить ей радость, поэтому, Миша так Миша.

Она хочет спать только со мной, правда, под утро я чаще оказываюсь на полу, но это же не важно, совсем не важно. Важно то, какие слова она шепчет в мои большие уши, какие сказки мне рассказывает. Пожалуй, мне нравится роль заколдованного принца, – я думаю об этом лёжа под кроватью, и внутри становится тепло.

Моя хозяйка пошла в школу. Что? Вы думаете, что она забыла меня? Вы ничего не знаете о дружбе! Мне очень здорово подходят её нарядные садичные платьица, поэтому теперь я чаще Маша. Она также тискает меня и целует в нос, посмотрите, у меня на носу даже весь плюш стёрся.

Нет же, она не только в куколки играет, она хорошо учится. Попросил её связать мне красивую юбочку! Голубую с утятами, как в книжке. Пока учится вязать, но говорит, что уже скоро.

Вчера она рассказывала мне перед сном, что не очень-то любит людей, а вот я – совсем другое дело. Польщён. Нет, правда. И не переживай ты так об этой юбке, мне нравится сидеть в твоём розовом в горошек, у него рюши красивые.

Посадила ко мне куклу Надю, она слишком худая для садичных платьев, поэтому чаще сидит голая. Надя не очень умная и постоянно теряет туфли. Зато глаза закрывать умеет – удивлён! Специально толкаю её, чтоб упала, и смотрю – как это у неё глаза так закрываются. Ничего не понятно. А моя девочка удивляется, почему Надя вечно валяется. Молчу.

Нет, она издевается! Теперь рядом со мной сидит ещё и Наташа. Вот она молодец, у неё есть желтые колготки, синяя кофточка и белые туфли. Всё по размеру. Немножко завидую. Стал сильнее ждать голубую юбочку. А ещё у Наташи тоже закрываются глаза. Прошу научить, но она не умнее Нади. Жаль. Толкаю её теперь как Надю. Но она сидит устойчивей.

Слушал перед сном маленькую хозяйку, рассказывала про дроби и новую «класснуху». Пытался в ответ напомнить о голубой юбочке, но она уже не слушает меня, ээй, ты чего, с кем мне говорить теперь? Не с Надей же! Извинилась, простил, ведь она точно не со зла. Новая класснуха и правда странная.

Сегодня прибежала и смеялась. Потом рассказала смешной случай. Как я понял, класснуха ведёт у них математику. И один мальчик написал на пять. Ну и учительница сказала, что моя девочка дала этому мальчику списать, хотя он сидит на другом ряду и другом варианте. Но дальше… то, что было дальше, расстроило меня. Эта самая класснуха сказала, что она дала списать, потому что влюблена в того мальчишку! Нет, моя девочка ни в кого не влюблена, я бы знал. Но потом. Она же может полюбить кого-то? А я?

На дискотеке танцуют и слушают музыку. Дома нельзя послушать? Вон сколько кассет и магнитофон! Нравится мне одна песня, та которая «Кукла Маша, кукла Даша…». Сегодня толкал Надю просто так, пока не упала с кровати. Ну, беспокоюсь я. Я помню, что может случиться всякое, я не забыл. Наташу запихаю за кровать. Девчонки – что с них взять. Отпусти их, они бы тоже танцевали.

Сегодня убирала всех кукол на чердак. Мне туда нельзя, потому что плюшевый. Потому что плюшевый?! Серьёзно?! А не потому что, я друг? И юбки у меня нет. Так обиделся. А она не взяла меня спать, сказала, что я толстый, оставила на диване.

Кажется, от огорчения я впал в спячку. Очнулся в какой-то кладовке, в пыли и совсем голый. Меня забыли. Честно, да? Плюшевые сердца нельзя разбить, но, кажется, что из моего почти ушло то тепло. И рядом ни одной куклы, некого толкнуть даже по-дружески.

Больно. Ярко. Выбивают меня. За что? Это же не я себя так плохо вёл! Прислушался – это не меня выбивают, а пыль из меня. Сразу стало легче. И глаза протрите. Что? Это она! – моя девочка. Огого какая взрослая. Сказал ей, что рад видеть, но не слышит меня. Спросил и про дроби, и про класснуху, и про дискотеку. Напоследок напомнил, что я принц, только заколдованный. Посмотрела как-то странно, но ничего не сказала.

Всё поменялось. В доме шумно и бегают какие-то мальчишки. Меня не трогают, им ведь за-пре-ти-ли! Я – ценный. И ведь сижу в голубой юбочке, и рисунок на ней с утятами. Красиво. Сижу один, толкать некого, да я и не смогу теперь, наверное, слабость какая-то в лапах. Теперь я сам часто падаю. А она подойдёт, вздохнёт и посадит, юбочку расправит. Почему её руки не греют меня как раньше? Внутри совсем холодно, наверное, я не принц. И юбочка не помогает.

Холодно. Темно. Кажется… кажется, я научился… закрывать глаза.

Я ощущаю! Да! Да-да! Тепло от рук! Хочу сказать, чтоб меня положили, и он слышит! Мальчишка. Не люблю мальчишек, ведь они хулиганы и драчуны. Он порвёт меня! Спасите!

– Ээй, ты чего такой надутый! А? мишка-толстяк! Я буду звать тебя Винни-Пух, как в сказке! Что? Не хочешь? Ну ладно, Миша так Миша. Юбку долой! Ты будешь пират, и мы вместе поплывём в Нетландию! А хочешь, ты будешь боцманом? Только боцманов Миш не бывает! Давай, я назову тебя боцман Потапыч? Так ты вроде и Миша, но с отчеством! Здорово? Да? Отлично! Побежали, Миш… ой, то есть грозный Потапыч! Йо-хо-хо, свистать всех наверх!

Плюшевое сердце вновь бьётся.