Наследие раскола. Глава 5⁠⁠

Наследие раскола. Глава 4 (часть 2)

Через подземные шахты путь оказался неблизкий, но вполне проходимый, учитывая нынешнюю обстановку на «Шельде». Трек на сетке вёл через старые штольни, где давно не ступала нога сокета. Системы контроля здесь лишь напоминали о своём существовании пыльными сферами датчиков. Ни ЭМ поля, ни лазеров, ни простых камер. Иди не хочу. Но на полу в толстом слое пыли читались следы — кто-то тут всё-таки бывал.

После штолен был монорельс, на котором удалось срезать треть пути. Касс использовал магниты имплантов: одной рукой он «приклеился» к последнему вагону, а второй держал Рика. Здоровяк эту поездочку запомнил на всю оставшуюся жизнь.

Впрочем, пару раз Рику пришлось применить свои навыки сканера, чтобы отвлечь постовых и перегрузить камеры. В остальном же удача им благоволила — как поговаривали сокеты Сэнтры: «пакет дошёл без битых байт».

Трек заканчивался у подъёмника, ведущего прямиком в сердце технического блока. Касс сверился с картой — до Вертекса рукой подать.

— Сок, ну что там? — Рик прислонился к панели и медленно сполз.

Выглядел здоровяк неважно.

— Почти у цели, — сказал Касс.

Он обошёл шахту лифта в поисках служебной лестницы — неприметная дверь обнаружилась в тёмной нише.

— Но придётся ещё немного протопать.

— Ох, лёд… — простонал Рик. — Если выберемся и нас не схватит за клешни КСО, с меня ящик лучшего пойла с Идриса.

— Замётано, — улыбнулся Касс, открывая дверь.

Ни голосов, ни шагов, лишь ровный гул рециркуляции. В лицо ударил спёртый воздух, кора сообщила о повышенном содержании углекислого газа — значит, этой лестницей давно не пользовались.

— Пусть протянет лестницу, — сказал Касс, вернувшись. — Ну ты как?

— Разваливаюсь, — Рик изобразил что-то наподобие улыбки.

— Я понесу тебя, — сказал Касс и поднял руку, отсекая всякие возражения. — Не спорь. Тут вопросы задавать некому. А там…

Касс воздел палец кверху.

— Если я буду тебя тащить, то это будет выглядеть подозрительно. Так что побереги силы. Как детокс?

— Пыхтит…

Касс кивнул и взвалил Рика на плечи, прижал руки здоровяка к корпусу и покосился на сетку. Тахионное ядро работало исправно, но мета-блок держал реактор в режиме тлена — искусственный потолок мощности, ниже которого сигнатура терялась в фоновом шуме станции. Кора сообщала о слабом запасе тяги: с лишним весом на плечах резерв таял быстрее, чем хотелось бы.

— Кто ты такой, сок? — спросил Рик, когда Касс преодолел несколько маршей.

— Потом, — уклонился Касс. — Я знаю, у тебя много вопросов.

— У меня оледенеть сколько вопросов! Ладно там пукалка в правом импланте… хотя о чём это я? Ни льда, ни ладно, сок. Это что ещё за хрень? Ту переборку просто размолотило в хлам. Но это не ЭМ, не плазма и не кинетика.

— Угу.

Кассу хотелось подняться быстрее и не слушать стенания Рика, но блокировка держала кору на голодном пайке — импланты работали в половину силы.

— У меня четыре зиверта, у тебя четыре зиверта. Это физика, сок, ты не мог получить меньше меня. Но я рассыпаюсь изнутри, а ты даже не почесался ни разу.

— Ага.

— Там в сервисном, когда атмосферу из бота унесло в ангар, ты хлебнул вакуум. Я свой «УльтТех» поставлю на то, что ты не успел залезть в пузырь. И? Снова ничего. Ты встал и пошёл.

— Да, сок.

Ещё три пролёта.

— А ещё у тебя есть слим-софт — демон, который обходит общую матрицу! Сок, да кто такое может написать? На каких протоколах? Ох, лёд мне в печень. А в довесок, так тебя ещё червь не взял. Я с «УльтТехом» ушёл в статику, а ты… а я не знаю, что ты. Но подозреваю, что твоя сетка даже не перегрузилась.

Касс молчал. Два пролёта.

— Сок, скажи честно: Призраки за тобой пришли?

— Не за мной.

Рик умолк. Последний пролёт.

— Ты мне всё расскажешь, слышишь, сок? Обязательно всё расскажешь, и впредь я не забуду. Помечу в кластерах, как системную память. Запишу на носители. Но не забуду.

Касс поставил Рика на пол и подошёл к двери. Тут была подъёмная панель с запорным штифтом, вероятно вольфрамовым — такую не выдавить.

— На Сэнтре есть выраженье: меньше знаешь — крепче спишь. Подумай, Рик. Иногда лучше оставаться в неведенье.

— Звучит, как угроза, — буркнул здоровяк.

Касс посмотрел на друга.

— Это совет, сок, — он улыбнулся. — Я бы на твоём месте сейчас переживал за другое. Мамонт. Этот сокет нас просто так не оставит. Что-то мне подсказывает — сержант уже проворачивал подобное ранее: будь уверен, мы не первые, кого он выбросил в шлюз.

Рик молчал.

— Мы однозначно где-то светанулись пока шли сюда, — продолжил Касс. — Мамонт будет копать.

— А как же КСО? — Рик щёлкнул пальцами. — Их он не боится?

— КСО тут не за этим.

— Да, ты говорил, сок. Пуш уже биты, не тяни.

— Крейсеры. Ты сам видел. Они прошли Границу.

Касс размял шею. Болеть там было нечему, но рефлекс остался. И повторяя его изо дня в день, Касс пытался удержать в себе хоть что-то человеческое.

— Лёд с ними, я про «Шельду».

— Пощёлкай корой.

— Сок, я еле на ногах держусь, — Рик скривился.

— Я думаю, что это всё связано. КСО на «Шельде» создаёт видимость. И червь через общак, я думаю, тоже их рук дело, ну или с их немого согласия.

— Видимость? — Рик отлип от стены и шагнул вперёд. — Минус жилой блок — это видимость?

— Мы с тобой прошли половину станции, — парировал Касс. — И? Где Призраки?

— Не знаю.

— То-то и оно, сок. Но одним блоком дело не кончится, будь уверен.

— Ох, лёд…

Касс повернулся к двери. Дал команду коре оценить уровни доступа: на сетку выпал отчёт — «заблокировано аварийным протоколом».

— Рик, нужна твоя помощь, — сказал Касс. — Дверь запечатана. Сможешь вскрыть?

— Сейчас. — Рик активировал «УльтТех» и шагнул к панели.

— И проверь атмосферу, не хотелось бы открыть шлюз в вакуум.

— Мёрзни, сок.

Щупальца «УльтТеха» выскочили из надбровной дуги Рика и паутиной накрыли створку. Здоровяк уплыл в сетку.

С минуту он стоял, не двигаясь, а затем взгляд его стал осознанным.

— Атмосфера есть, — сказал он. — Камеры, датчики сигнатуры, рециркулярка — всё пыхтит. Есть термальные данные, но точно не скажу. Нужно подойти ближе к датчикам, тогда смогу хакнуть. За дверью чисто.

— Каков план? — Касс скинул Рику подготовленный маршрут к вармеху.

— Открываю дверь. Уходим влево. Десять метров до маршрутизатора. Ломаю его — рисую картину. Дальше по обстановке.

— Принял.

Рик вернулся в сетку. Поднял руку и стал загибать пальцы.

Касс приготовился.

Загнув пятый палец, здоровяк втянул щупальца импланта — дверь с шипением ушла вверх.

Касс выскочил первым и спрятался за первой попавшейся декоративной тумбой. Слева тянулся ряд торговых боксов: какие-то закрыты, у некоторых светились вывески, но привычной толпы сокетов не наблюдалось. Впрочем, на полу тоже никто не лежал. Лишь у голографа кто-то сидел, покачиваясь. Справа — пустая овальная площадь и «тройка» безопасников. Патрульные стояли к Кассу спиной, лицом к главному подъёмнику. Там что-то происходило: сокеты суетились, толкались и громко препирались.

— За мной, — шепнул Рик.

Здоровяк, пригнувшись, обогнул торговый бокс и скрылся за ним. Касс побежал следом.

— Ща, пять сек. — Рик разворачивал щупальца.

Касс высунулся из-за угла: «тройка» всё так же молча наблюдала за картиной у лифта. В боксе напротив кто-то тихонько стонал. Дверь открыта. Касс заметил скрюченную судорогой босую ступню. Отвернулся.

— Норм, сок. — Рик выпал из сетки. — До Вертекса чисто, но идём осторожно. Кажись, тут сокетов накрыло некисло червём. Есть уже мёрзлые.

— Перегретые?

— Не видел, но не исключено.

— Идём.

Касс шёл первым. Перебегал открытые участки между боксами, осматривался, а потом звал Рика. Здоровяк еле волочил ноги.

Когда маркер на карте показал 50 метров до клиники вармеха, им попался первый перегретый сокет. Вирус, загруженный в общую матрицу, вероятно, пожёг дешёвую паль бедолаги, но вместо ледяного зацепа сокет сгорел изнутри. Мёртвая рука. Мозг умер, но импланты продолжают выполнять последнюю команду. У дешёвых хакнутых «ЗиТехов» кора обычно откатывается в защитный протокол, который не различает ни своих, ни чужих.

— Не ставьте палёное железо, — прошептал Рик, проводив перегретого взглядом. — Я всегда это повторял и буду повторять.

— Да уж, — кивнул Касс.

Хорошо, что у сокета железки не обладали серьёзными модами, и он, шатаясь, прошёл мимо. Касс не хотел привлекать к себе внимания, обезвреживая его.

Ближе к клинике Вертекса стали попадаться первые мёрзлые сокеты: кто-то бился в конвульсиях; кто-то смотрел в пространство, и лишь мигающий огонёк сенсора в глазнице говорил — сокет ещё жив; некоторые бессистемно ползали между тумбами. У ремонтного меха, притаившегося в тени, в буквальном смысле рвали друг друга на кусочки два перегретых сокета. Третий бился лбом о стену, не обращая ни на кого внимания.

Касс перевёл сенсоры в инфракрасный диапазон: десятки тлеющих пятен вереницей тянулись вдаль и обрывались у лестницы вниз. За ней начиналась «Тихая Гавань» — место, где сокеты собирались, чтобы оттянуться после очередной смены. О том, что там сейчас могло твориться, Касс старался не думать.

— Это геноцид, — тихо сказал Рик.

— Главное правило «Шельды», сок, — скептически подметил Касс.

— Всем насрать… — Рик удручённо мотнул головой. — Лёд мне в печень.

— Каждый шлюз открывается в обе стороны, сок, — сказал Касс, ныряя в бокс. — Иногда правила играют против тебя.

Не обращая внимания на мёрзлых сокетов, он проскочил парочку боксов насквозь и вышел к лестнице. Старая вывеска «МедТех» висела над спуском в тёмный коридор. Рик немного отстал.

Внизу было тихо. Касс быстро обошёл все ответвления, проверяя их на наличие опасности — перегретых тут не оказалось, лишь парочка испуганных девушек. Завидев Касса, они тут же спрятались за дверью.

Вернувшись к развилке, Касс дождался Рика, и вместе они подошли к двери с вывеской «Вертекс — вармех».

Кора перевела сенсоры в режим поиска, но термальные отпечатки отсутствовали. Экранированные внешние стены клиники и дверь не пропускали инфракрасный свет.

— Вскроешь? — Касс изучал данные с коры.

Ни одного источника, но сенсоры поймали когерентное излучение — что-то сканировало Касса, оставаясь невидимым.

— Э-э-э, — Рик замялся. — Может просто постучать?

— Твой друг прав, — голос Вертекса прозвучал из ниоткуда и отовсюду сразу.

Касс проверил спин-каналы, коротковолновые, эфир — тишина, «Шельду» продолжали держать в глушняке. Но Вертекс будто передавал данные через эфир.

— Нам нужна помощь, — сказал Касс. — Называй любую цену.

— Пять сотен, — тут же отозвался Вертекс.

— Сколько? — Рик округлил глаза. — Да за такую сумму я лучше сдохну.

— И сотня сверху, — добавил вармех. — Та девка. Помнишь?

— Угу, — буркнул Касс.

Он догадывался, куда клонит Вертекс: нооформ хотел поквитаться.

— После неё пришли безопасники, сок. Я полинял на сотню благодаря тебе.

— Кальм, — Рик дёрнул друга за руку. — Ты же не собираешься…

— Идёт, — Касс шагнул к двери.

— Кидай чек, — отозвался Вертекс. — И квантовую подпись приложи.

Касс дал команду коре: на сетке повисла иконка с открытым переводом. Секунда, и чек ушёл в пустоту. Без эфира. Это было интересно.

— Входи, — сказал вармех.

Дверь с шипением ушла вверх. Рик покрутил пальцем у виска.

— У меня нет таких цифр на счету, сок, — сказал здоровяк.

— За мой счёт, — усмехнулся Касс и перешагнул порог.

Приёмная встретила тишиной. Пахло антисептиком и озоном. Знакомая женщина за стойкой сидела неподвижно, будто спала с открытыми глазами. На сетке только её тепловой контур, больше никого.

— Где Вертекс? — спросил Касс.

— Он перед тобой, — сказала девушка голосом вармеха.

Лихо. Нооформ мог сейчас находиться где угодно. Касс обратил внимание на торчавший выносной нейрошунт у девушки из виска — кабель уходил в пол.

— Другу нужна помощь. — Касс пропустил Рика вперёд.

— Туда, — женщина указала на вторую дверь справа — створка ушла в стену.

Касс подхватил Рика, но тот вывернулся, буркнув:

— Я сам, отвали.

Касс не настаивал. Он подождал, пока Рик скроется в дверном проёме, затем пропустил женщину и вошёл следом.

В помещении стояло кресло, в которое уже забрался Рик. Вдоль стен — стеллажи с разнообразным инструментом. Под потолком — яркая белая лампа.

Касс подпёр плечом дверной проём и стал ждать, не сводя с женщины взгляда. Она отточенным движением воткнула Рику кабель в затылочный нейрошунт. Затем закрепила на руке здоровяка медицинскую панель, которая, опоясав его предплечье, сжалась — кожа Рика стала покрываться микроскопической сеткой серебристого цвета, взбираясь вверх к плечу и шее.

— Я уже вижу главную проблему, — сухо сказала женщина. — Лучевая болезнь. Дай доступ к коре.

Рик покосился на Касса.

— Если ты… — начал здоровяк.

Женщина резко перебила его.

— Да мне всё равно, — она склонила голову. — Флэт на моём счету, так что можешь просто полежать тут часок-другой. Я сделаю тебе укол витаминов.

Женщина мило улыбнулась Рику.

— Сок, какого инея? — здоровяк смотрел на Касса.

— Лучше дай доступ.

— Ох, лёд мне в печень… ладно.

Вармех ушла в сетку. Лицо Рика исказилось в страдальческой гримасе на миг, а потом он обмяк. Касс обратил внимание на голову женщины: никакого нейрошунта — кабель буквально рос из её головы, уходил в приёмную и скрывался за стойкой.

— Не советую. — Женщина рта не раскрывала — голос Вертекса звучал будто из самого пространства.

— Надо поговорить, — сказал Касс.

— Жди в приёмной.

Касс кивнул и вышел. В конце концов Архангел передал ИСР через этого вармеха. Вспомнив про ингибиторы, Касс вытащил бокс и принял ещё капсулу. Сел на диван и позволил себе расслабиться: убрал всю телеметрию с сетки и посмотрел на мир «человеческим» взглядом. Захотелось пить, чего-нибудь сладкого и с газиками — ещё один позыв из прошлого.

Отдав коре команду на симуляцию, он закрыл глаза и очутился на залитом солнцем пляже. Горячий песок обжигал босые ступни. Девушки в бикини смеялись где-то у самой кромки воды; большие зонты бросали густые тени, под которыми прятались изнывающие от зноя люди. Тихая ритмическая музыка, казалось, пронизывала само пространство. Ветер колыхал волосы. Пахло йодом и диметилсульфидом — запах моря. Запах прошлого, в которое Кассу никогда не вернуться.

— Залипаешь? — спросил Вертекс. — Тебе тоже нужно лечение?

Касс вернулся в реальность. Сел прямо.

— Нет, — мотнул он головой. — Нужны данные. Даю ещё четыре сотни.

Женщина склонила голову на бок и оценивающе посмотрела на Касса.

— Слушаю, — улыбнулась она.

— Сколько ему понадобится на восстановление? — Касс кивнул в сторону комнаты.

— Сутки.

— Ладно. — Касс откинулся на спинку дивана. — Рассказывай, что знаешь?

— Сначала чек, — улыбка её растянулась ещё шире.

Касс секунду обдумывал. Кора уже приняла решение. Оставалось только отдать управление имплантами ей, но человек внутри Касса счёл иначе.

— Даю пять сотен, — сказал он. — Четыре сейчас и сотню после, если твои ответы меня удовлетворят.

— Ага, — кивнула женщина.

Касс дал коре команду — чек ушёл. Он всё ещё не понимал, как это может работать без эфира и спин-каналов.

— Резонансная ловушка, — раздался голос Вертекса. — Снаружи эфир топят в шуме. А я беру ту же частоту и заворачиваю её в петлю — сигнал крутится внутри контура, не вырываясь наружу и не пропуская ничего лишнего с той стороны. Для «Шельды» здесь просто мёртвая зона. Для меня — единственное тихое место на этой станции. Зырь сок, раз ты листаешь кредиты, то могу для тебя открыть порт. Эфира, естественно, не будет, но локалку можешь юзать. Там сейчас интересное пишут.

— Вот об этом я и хотел поговорить. — Касс щёлкнул пальцами. — Выкладывай, что знаешь. Интересуют две вещи: где КСО и кто пустил червя через общую матрицу?

Женщина натянула на лицо маску безразличия, обошла стойку и села в кресло. К Кассу она интерес потеряла.

— Первое, — сказал Вертекс. — Призраки в жилом блоке. Весь взвод, который прибыл на станцию. У них потери.

— Потери? — Касс повёл бровью.

— Я не буду называть тебе имён, но есть на «Шельде» радикально настроенные группировки. С ними КСО и схлестнулся. Пока паритет: Призраки зажали сокетов в третьем жилом, на штурм не идут.

— Паритет, — задумчиво протянул Касс.

Ему это очень не понравилось. Потому что паритета у КСО не могло быть ни с кем, разве что с ребятами из Контура Специальных Задач, но эти подчинялись напрямую Совету Наследников. Бред. Призраки и Аудиторы схлестнулись на «Шельде»? Впрочем, почему нет? Обе структуры охотно работали на комерсов — кто больше заплатит. А те вполне могли делить территорию. Но крейсеры и Анклав? В коре не укладывалось, не хватало данных.

— Второе, — продолжил Вертекс. — По хаку нет данных. Когда врубили общак, то сам понимаешь, сокеты стали свои логи подтирать — никому не было дела. А когда уже хакнули и матрица отвалилась, то концов не найти, пока снова всё не вернётся. Но я сомневаюсь, что мы узнаем правду. Логи затрут.

— Что знаешь о периметре? — Касс покосился на женщину — та не двигалась.

— Это ты мне скажи, — Вертекс, вероятно, ухмылялся. — Ты же из СОР. Что там в периметре? Судя по дозе здоровяка — жахнуло знатно.

— Знатно, — уклончиво ответил Касс. — Скинь пару сотен — и я могу дать детали.

— Спасибо, но нет. Завтра или послезавтра я и так всё узнаю.

Касс кивнул. Нет, так нет, но попробовать стоило.

— Теперь о главном, — начал он. — Твоя ловушка и петля вместе с локалкой времён первой Конфедерации — это хорошо, но мне нужен закрытый направленный лазерный пучок.

Вертекс молчал.

— Ладно, ещё сотня сверху, и будет тебе пучок, — наконец сказал он.

— Не, сок, — Касс мотнул головой. — Кредит исчерпан. И ты не понял. Мне нужен прямой контакт с излучателем, через нейрошунт. Сечешь?

— Секу.

Вертекс снова замолчал.

— Всё равно сотня сверху, — сказал он. — Тебе же нужен пузырь, и такой, в котором тебя не срисуют, пока ты будешь гулять снаружи.

— А вот это уже интересно. — Касс щёлкнул пальцами, и чек улетел вармеху.

Любопытным местом оказалась клиника вармеха: в кабинете Вертекса за массивным шкафом притаилась дверца, ведущая в старый плохо освещённый тоннель. Здесь вармех оборудовал монорельс, который доставил Касса к блоку с шлюзом. Кто-то врезал герметичные створки прямиком в обшивку станции, обеспечив себе свободный выход наружу. Умно. Ни таможни, ни взяток — выходи, забирай, торгуй. Впрочем, удивляться тут было нечему. ИСР Архангела, скорее всего, попал к Вертексу через этот или подобный шлюз.

Рядом со створками стояли капсулы, по две на каждую сторону: правые — для активации «пузырей», левые — для дезактивации. Одни светились зелёным, другие красным. Сотни таких же размещались по всей станции у шлюзов.

Кора молчала — ИИ не выявил никаких скрытых ловушек или нарушений. Доверия Вертексу это не прибавляло. Захоти нооформ шлюзануть Касса — дистанционный подрыв клиники, и вали всё на перегретых сокетов. Но деваться некуда. Оставалось надеяться на благоразумие вармеха: страх против алчности. Касс надеялся, что страх пересилит. Вертекс видел больше других — сразу понял, что в его клинику с умирающей девушкой заявился вовсе не Рин Остин — рядовой первого класса. Добавить сюда ИСР и Архангела — и чаша весов качнётся в нужную сторону.

Войдя в капсулу, Касс понял, что над ней всё же поработали, но без взлома системы сложно сказать какие моды поставил сюда вармех. Оставалось надеяться, что правильные, — те, которые сделают обычный пузырь невидимым для внешних сканеров.

На сетку выпал запрос на подключение. Касс дал добро. Аморфная масса активного полимера выстрелила со всех сторон, обволакивая тело плотным коконом. Шлем, больше обычного, с усиленным забралом, спускался сверху. Ноги утонули в магнитных ботинках, которые тут же приняли нужную форму. На сетку выскочила телеметрия. Касс передал управление коре и стал ждать, перебирая варианты развития дальнейших событий.

Вертекс мог его шлюзануть именно сейчас, когда «пузырь» ещё не надут, а системы не синхронизировались: оставалось только открыть обе створки шлюза, и Касса вынесет пробкой с «Шельды». Реактивным ранцем данная модель скафандра не оснащалась, а значит, Касс выпадет в открытый космос. А дальше, в условиях всеобщего глушняка, можно дрейфовать на орбите «Шельды» очень долго.

Но этого не случилось. Композит соединился с шлемом, на сетке появились данные системы жизнеобеспечения и показатели магнитной индукции — сейчас они были на нуле. Кора запустила тест: магниты активировались, и ноги Касса плотно прилипли к металлическому полу.

Капсула разжала захваты, и Касс выбрался наружу. Пошевелился, попрыгал — лёгкий полимер не стеснял движения. Покрытие — матовое, угольно-серое, с едва заметным металлическим отливом на сгибах. Не «фирмак» КСО с активным гашением силуэта. Скорее пассивная схема, когда слой поглощал видимый свет почти полностью, и на тепловых частотах просто рассеивал сигнал, не давая чёткого отражения. Для стационарных сенсоров станции этого хватит с запасом. Вертекс явно пользовался этим давно.

Подойдя к шлюзу, Касс вдавил кнопку на панели — первая створка ушла вверх. Он шагнул внутрь, и створка закрылась. Раздался гул — давление стало падать. Звуки постепенно стихали, а потом на Касса навалилась привычная тишина, лишь шум систем рециркуляции «пузыря». Свет погас, внешняя створка ушла вверх и перед Кассом открылась чёрная пустота с мириадами звёзд.

Справа сверкали в лучах Су ледяные глыбы астероидов. Где-то там, за Внутренним Поясом, кончалась Граница. И где-то там сейчас встретились корабли Метрополии и Анклава, наверное, впервые за сорок лет. Впрочем, Касс мог заблуждаться, и колонисты давно уже вели тёмные дела с кем-то из Совета Наследников. Но стоило ли превращать в пыль суда мусорщиков и закрывать «Шельду» ради какой-то подпольной встречи?

Ответов у Касса не было. Кора лишь подбрасывала предположения, но все они носили лишь умозрительный характер. Без фактов — пустое.

Касс дал команду ИИ проанализировать маршрут эвакуационного бота и определить расположение «Валькирии». На сетке подсветилась точка. Касс выкрутил оптические сенсоры на максимум — корвет предстал яркой жирной точкой на фоне тёмного космоса. Большего разрешения мета-блок не давал, но Кассу хватило, чтобы понять — «Валькирия» дрейфовала. Значит, СОР всё ещё выполнял протоколы КСО — «Чистое поле» не отменяли.

Как бы странно это ни звучало, но Касса подобный расклад устраивал. Он активировал магниты и вышел на обшивку. Сделал несколько шагов и почувствовал, как просела гравитация. Поле тессерактного стабилизатора на периферии откровенно гуляло: шаг получался длинным, неловким, будто под ногами не твёрдая поверхность, а эластичный композит. В довесок собственное вращение астероида, медленное, полусуточное, которое стабилизатор даже не пытался гасить. Горизонт лениво полз. Звёзды за ним разворачивались, и через несколько часов «Шельда» подставит эту часть лучам Су. Пассивная маскировка спасала от тьмы, а не от света — стоит поверхности костюма нагреться под прямыми лучами, и на любом тепловизоре Касс вспыхнет не хуже сигнальной ракеты. К тому же эти «пузыри» не были рассчитаны на долгое пребывание под ветром звезды — кора уже начала прикидывать дозу.

А потому стоило торопиться. Касс сверился с картой и длинными прыжками устремился вперёд.

Через сотню метров кора подсветила цель. Низкий, вытянутый короб, почти неотличимый от штатного оборудования станции, если не приглядываться. Ни маркировки, ни номера модуля — только тонкая антенна-игла, торчащая под углом в черноту, и россыпь охлаждающих рёбер вдоль корпуса. Кустарная работа, но вызывающая уважение: кто-то явно знал, что делает. Касс присел рядом и просветил инфракрасным пучком шов в обшивке — сварка ручная, не заводская. Точно не станционная администрация поставила здесь этот передатчик. Почерк спецов — тех, кто десятилетиями выстраивал на «Шельде» логистические цепочки для своих грузов в обход официальных каналов поставок. Вертекс явно был не последним звеном в этой цепочке.

Касс дал команду коре на подключение внешнего нейрошунта: в затылочный порт воткнулся коннектор — на предплечье раскрылась панель, высвобождая кабель. Подсоединившись, Касс передал коре коды доступа Вертекса и стал ждать, пока системы проведут авторизацию.

Передатчик ожил. Кора уловила всплеск магнитного поля. Мгновение спустя на боку корпуса моргнул тусклый индикатор — на сетке появилась новая иконка. Касс смахнул её в правый угол, оборачивая песочницей и шифруя протоколы. Посмотрел на тёмное «небо» — где-то там, в миллионах километров, висел в вакууме одинокий ретранслятор. Старый, заставший ещё времена Протоконфедерации, но исправно работающий по сей день. Касс надеялся, что и сегодня узел не подведёт.

Кора рассчитала угол склонения — передатчик дёрнулся и стал медленно наводиться. Долгий пинг, и на сетке вспыхнул зелёный индикатор — связь работала исправно. Задержка показала 50 сек. Ретранслятор отбуксировали в Малый Пояс пираты и его местоположение менялось раз в неделю. Сегодня он был на расстоянии 15 млн км от «Шельды».

Касс мысленным щелчком активировал маску — калибровка лица заняла меньше секунды: лёгкая рябь прошла по скулам. На сетке появилась индикация: кора считывала микротоки с лицевых нервов, собирая из них видеоряд. Запись пошла.

Прислонившись спиной к коробу, Касс закрыл глаза.

— Привет, — сказал он. — Это я. Не знаю, где ты сейчас, но задержка приличная, так что буду краток.

Касс открыл глаза и посмотрел вдаль — на край горизонта: звёзды неторопливо скрывались за корпусом «Шельды».

— Я всё ещё на «Шельде». Не знаю, нужна ли тебе эта информация, но у нас тут Призраки. КСО уничтожил боты мусорщиков и ввёл режим «Чистое поле». Я видел, как их крейсеры ушли за край… думаю, ты догадываешься, кто их там ждал. Мне это всё сильно не нравится. В довесок на станции устроили диверсию: в общую матрицу пустили червя — сокетам досталось. Я в норме, мета-блок пыхтит, демоны крутятся. ИСР в достатке. Но мне… нам нужно валить отсюда, и чем быстрее, тем лучше. КСО тут явно по своим делам, но общая матрица, проверки… не хочу рисковать. Если не КСО, то нас сожрёт руководство СОР. Мой сержант, кажется, списал нас со счетов.

Касс помолчал.

— Мне снова нужна помощь, старый друг, — он печально улыбнулся в пустоту и остановил запись.

Дал команду коре на отправку пакета и стал ждать. Пятьдесят секунд туда, пятьдесят обратно. Как далеко от ретранслятора Архангел, неизвестно. Касс надеялся, что общая задержка не выйдет за пределы десяти минут. Сидеть тут, пуляя в пустоту лазерным пучком, имея под боком КСО — не лучшая затея.

Ответ пришёл через семь минут с небольшим. Касс включил воспроизведение. На сетке возникла фигура седоусого мужчины. Архангел был из чистых, а потому время не щадило его: морщины стали глубже, глаза мутнее, но в них всё ещё пылал огонь. Старый вармех смотрел с прищуром.

— Здравствуй, Кассиан, — лёгкая улыбка тронула уголок его рта. — Вот не можешь ты жить обычной скучной жизнью рядового сокета. Впрочем, мы оба знали, что прошлое тебя… нас рано или поздно найдёт.

Архангел выдержал паузу. Кассу начало не понравилось. Не это он ожидал услышать.

— С чего бы начать, — вармех провёл рукой по лысому черепу. — Пожалуй, с главного. Нас нашли, Касс. Они знают о каждом, кто уцелел после «Кобальта». Я думаю, они всегда знали.

Вармех отвёл взгляд.

— И то, что происходит сейчас на Границе, с этим связано. Поэтому, я даю тебе выбор: уйти, либо выслушать. Если решишь уйти, я пойму. Постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы дать тебе время. Решай. Жду ответ.

Лицо Архангела замерло — запись закончилась. Кора прокручивала данные, задействовав все доступные ресурсы — от когнитивной нагрузки слегка плыла сетка. Касс не мешал. В голове крутилась единственная мысль: «Нас нашли».

ИИ подготовил три плана и вывел на сетку краткий обзор. Ни один не включал возвращение к Рику. Касс смахнул их. Посмотрел на россыпь ледяных глыб, на скопления мусора и развороченные остовы кораблей. Думать совершенно не хотелось. Он убрал сетку, усыпил кору и лёг на обшивку. Нашёл на небе самую яркую звезду и просто смотрел.

«Нас нашли…»

— Бежать или остаться? — вопрос в пустоту.

Он лежал, слушая собственное дыхание. В углу сетки мерцал таймер — «Шельда» подставит свой бок Су через 1 час 40 минут. Касс моргнул — звезда пропала. За ней потухла следующая и ещё одна.

Касс перевёл сенсоры в инфракрасный диапазон, возвращая сетку. Малый патрульный дрон висел прямо над ним, ощупывая плоским лазером обшивку станции. Касс не шевелился. Дрон сместился, развернул сенсоры и стал снижаться. Зависнув в пяти метрах, он замер. С минуту изучал что-то, а потом резко взмыл и скрылся за фермой. Чуть погодя Касс заметил его над куполом ближайшего блока.

Касс сел прямо, покосился в сторону дрона и активировал запись:

— Ладно, выкладывай. Я устал бегать. Не в этот раз. Как говорят на Сэнтре: от судьбы не уйдёшь.

Сообщение ушло. Касс ждал, наблюдая за дроном. Тот покружил над куполом и скрылся. Использовать активные сенсоры Касс опасался, потому что они могли выдать его. Оставалось надеяться на защиту «пузыря» и не попасть под прямой луч патрульного глаза.

В этот раз ответ шёл дольше. Наконец на сетке вспыхнула зелёная иконка входящего. Касс развернул.

— Задержка приличная, поэтому буду краток. Всё случилось настолько быстро, что у меня не было возможности тебя предупредить. «Шельда» далеко, пакеты через эфир идут долго. Скажу лишь, что то, что происходит у вас там, связанно с тем, что я сказал ранее. Нас нашли, но не в том смысле, в каком ты подумал. Касс, я честно хотел лично тебе всё рассказать, но…

Архангел почесал подбородок.

— Ты, как никто другой знаешь: когда наверху начинают бегать со скоростью тахионного передатчика, то дела плохи. А потому, тебе нужно срочно валить с «Шельды». СОР свидетели, Касс. Их тоже уберут. Ты же понимаешь.

Вармех уплыл в сетку, взгляд его затуманился.

— Сделаем так, — сказал он, вернувшись. — Я кидаю тебе коды доступа к ботам КСО, и, если сможешь добраться до них, то вали оттуда на пяти G. Если нет, то затаись в какой-то норе и не отсвечивай. Я постараюсь тебя вытащить с «Шельды». Жду решения.

Запись закончилась.

Первые лучи Су уже коснулись этой стороны камня, и тень стала быстро отступать — граница света ползла по обшивке. Касс медлить не стал, время работало против него. Он включил запись.

— Давай коды, но потом мы с тобой основательно побеседуем, — на последнем слове Касс сделал акцент.

Сообщение ушло. А через пять минут он уже мчался к шлюзу с кодами КСО.