Машина за 17 миллионов
В начале 90-х у нас появилась дача. Весной, летом и осенью почти каждый вечер наша семья загружалась в желтый ушастый «Запорожец» и отправлялась копать, полоть, поливать, собирать. Так как багажник у «Запорожца» бы не самым вместительным, переднее сиденье папа убирал. На площадке спереди умещались ведра с малиной, огурцы, кабачки и помидоры, а мы с мамой и братом сидели сзади. Осенью, когда приходило время копать картошку, мы закидывали один мешок в багажник, два на крышу, два в салон, и «Запорожец», натужно тарахтя, вез нас домой.
Чудо украинского автомобилестроения в итоге не выдержало сельскохозяйственного бытия, забарахлило и было продано на запчасти, а папа с мамой вскоре отправился покупать новую машину.
Помню, как мама вернулась домой и сказала: «Купили. За 17 миллионов». 17 миллионов! Для ребенка, у которого никогда не было карманных денег, эта сумма просто не укладывалась в голове. Не тысяча рублей, не сто тысяч и даже не миллион – 17 миллионов!
Я тут же побежал во двор, где стояла наша новая машина. Зубастая решетка радиатора, четыре двери, пассажирское кресло спереди, шторки на заднем стекле, шикарные боковые зеркала, белоснежные металлические диски, черный салон, высокие спинки сидений, практически бесшумная (по сравнения с «Запорожцем») работа двигателя, насыщенный малиновый цвет. Машина так сильно контрастировала с пространством серой и грязной сибирской весны, что казалась цветущей на свалке розой.
С тех пор прошло уже 25 лет, но я уверен, что в мире не было человека, которого бы так впечатлил подержанный ВАЗ-2107.
В 2005 отец купил волгу вместо семерки.
Помню, холодное утро, состояние "поднять подняли, а разбудить забыли" в унынии подхожу к гаражу, а оттуда вместо синей семерки выскальзывает огромная, сияющая серебряная волга, такая большая, что непонятно как она помещалась в гараже. Фары-капельки, внутри диванчик и деревянные вставки на дверях. Удобная, красивая. До школы ехала, трогая ткань дивана - такая мягкая.
Время идет, волга все чаще ломалась и теперь стоит на вечной стоянке на даче. Металл под фарами и у порогов проржавел, машина уже не заводится.
А в семье уже другие машины. Но я буду помнить то холодное утро, когда впервые увидела ее выезжающей из гаража и как свет туманного утра играл на ее округло-угловатых боках