Лже христиане
Старый уклад жизни на Гавайях трещал по швам и разваливался на глазах. Русский мореплаватель Юрий Фёдорович Лисянский, побывавший там в 1804 году, писал: «…можно наверное предположить, что сандвичане [гавайцы] в короткое время преобразятся „совершенно» (Лисянский Ю. Ф. Путешествие вокруг света на корабле «Нева». М., 1947. С. 132).
Древний общественный строй, уже подточенный изнутри и получивший сокрушительные удары извне от колониальных «пионеров» и разбойников, был обречён. После смерти Камеамеа на Гавайских островах главную роль начали играть американские миссионеры. В 1810 году в Бостоне создали Американский совет по делам иностранных миссий — это был орган конгрегационалистов, очень строгих пуритан. Эти конгрегационалисты тесно сотрудничали с экспортными фирмами и китобойными компаниями Новой Англии, так что Гавайи естественно попали в сферу их интересов — и религиозных, и деловых.
В октябре 1819 года совет отправил в Гонолулу целую миссию во главе с очень энергичным человеком — Хайрамом Бингхемом. К 1825 году американская миссия уже захватила на островах огромную власть. Отто фон Коцебу, немецкий путешественник, писал о Бингхеме: «вмешивается во все внутренние дела, от него исходят все новые предписания… Особое внимание привлекают торговые дела, в которых он весьма заинтересован… приходится глубоко сожалеть, что духовное и телесное благополучие этого добродушного народа оказалось в неумелых руках столь бездарного сумасброда» (Коцебу О. Е. Новое путешествие вокруг света. М., 1959. С. 266).
Через несколько лет один американец прямо называл Бингхема и его компанию фокусниками, которые из-за кулис дёргают за ниточки правителей-марионеток. Миссионеры с фанатичным рвением набросились на местные обычаи. Они навязывали островитянам, всегда жизнерадостным и свободным, чужие строгие правила, заставляли соблюдать жёсткую сектантскую дисциплину. При этом сами потихоньку прибирали к рукам все природные богатства Гавайев. По сути, миссионеры стали той «пятой колонной», которая подготовила присоединение островов к Соединённым Штатам.
К середине XIX века, как точно подметил финский учёный Коскинен, на Таити, Гавайях, островах Тонга, Самоа и Фиджи появились «протестантские королевства», а на Мангареве и Увеа — «католические теократии». Миссионеры из Лондона, Бостона и Парижа были одновременно апостолами и лоцманами колониализма. Именно они наложили на таитян и гавайцев, тонганцев и фиджийцев тяжёлое ярмо. Когда эти разведчики и резиденты империалистических держав закончили свою работу, началась уже открытая, тотальная колониальная экспансия в Южные моря. Англия, Франция, Германия, Япония и США просто поделили между собой архипелаги и острова Океании (Свет Я. М. История открытия и исследования Австралии и Океании. М.: Мысль, 1966. С. 241-245).
Новая Зеландия попала в орбиту колониальной экспансии позже Австралии, Таити и Гавайев. В 1808 году «папа» австралийских евангелистов, капеллан Сэмюэл Марсден, отправил первую миссию на Северный остров. В 1814 году он сам высадился в бухте Бей-оф-Айлендс и за два железных топора купил участок земли, который стал опорной базой миссионеров-евангелистов. Эти братья-стяжатели за следующие двадцать пять лет «скупили» за топоры, гвозди, шерстяные одеяла и дешёвые бусы 386 875 и 3/4 акра земли — это около 96 680 гектаров. При этом они оказались никудышными «ловцами душ»: за те же четверть века окрестили всего-навсего сто пятьдесят одного маори. Как и на Таити, миссионеры разжигали межплеменные войны. При их поддержке вождь племени нгапухи Хонги-Хика в 1820 году съездил в Лондон, раздобыл там огнестрельное оружие и потом использовал его в кровавых усобицах, которые охватили весь Северный остров. Миссионеры были крепко связаны с Сиднеем и Лондоном и регулярно слали туда отчёты о маорийских делах (Свет. Указ. соч. С. 259).
Аборигены Австралии ещё не достигли той ступени хозяйственного развития, когда их можно было бы выгодно эксплуатировать. Поэтому они стали колонистам просто «лишними» на собственной земле, как только туда проник капитал и капиталистические отношения. Началось зверское истребление австралийцев — их фактически объявили вне закона. Колонисты охотились на них ради забавы, стреляли из ружей. Овцы быстро стали постоянным поводом для стычек. Для аборигенов, никогда не знавших скотоводства и не понимавших, что такое частная собственность, овцы были законной охотничьей добычей. Но за каждого барана белые мстили жестоко: снаряжали карательные отряды, убивали в джунглях любого встречного аборигена.
Коренным жителям ничего не оставалось, кроме как уходить с исконных земель, где тысячелетиями жили и умирали их предки, и прятаться в пустыне. Те, кто пытался остаться, ничего хорошего не дождались: колонизаторы систематически уничтожали их. Использовали неизвестное аборигенам огнестрельное оружие, а ещё и подлые способы — разбрасывали отравленную еду, которую голодные люди съедали и умирали в страшных мучениях. «Культурные» колонисты нередко устраивали настоящие облавы: нападали на беззащитные стойбища и убивали всех подряд — женщин, детей, стариков.
Колониальная администрация придумала ещё один способ истребления — создание «туземной полиции». Её организовали в 1837 году в Виктории как эксперимент и набирали туда людей подкупом, обманом и спаиванием. Используя межплеменную вражду, власти посылали эти отряды в дальние районы против враждебных племён. Поощряемая белыми, «туземная полиция» творила любые бесчинства. В 1839 году её распустили, но в 1842 году создали заново, и она просуществовала до 1853 года.
Сами колонисты по жестокости часто не уступали этой «полиции». В 1879 году Николай Николаевич Миклухо-Маклай, живший тогда в Сиднее, писал: «В северной Австралии, где туземцы еще довольно многочисленны, в возмездие за убитую лошадь или корову белые колонисты собираются партиями на охоту за людьми и убивают, сколько удастся, черных, не думая о том что, оттесняя с каждым днем туземцев из более плодородных местностей, они ставят их в положение или голодать, или убивать скот белых взамен растений и животных, уничтоженных или ставших редкими вследствие овцеводства и плантаций у белых» (Миклухо-Маклай Н. Н. Собр. соч. Т. II. М.-Л., 1950. С. 442).
Один из самых известных случаев — так называемая Фрэзерская резня. Осенью 1857 года двое англичан с фермы Фрэзер-Харм в Квинсленде приехали в соседнюю туземную деревню Кунгарри. Мужчины были на охоте. Англичане выгнали из хижин всех женщин, выбрали двух девушек и изнасиловали их. В ту же ночь аборигены убили одного из насильников и ещё нескольких белых. Тогда со всех сторон к Фрэзер-Харм потянулись «белые мстители». Они перебили всех жителей Кунгарри и соседних деревень — всего около двух тысяч человек. При этом резня называется Фрэзерской не потому, что убили тысячи аборигенов, а потому, что погибло несколько англичан.
Известный шведский путешественник Бенгт Даниельсон, автор замечательных книг об Океании и Австралии, приводил в своих очерках не менее ужасные примеры. Один антрополог в 80-е годы XIX века спросил у овцевода в Австралии, не знает ли тот места захоронения аборигенов. «А сколько человек вам надо?» — поинтересовался фермер. «Как можно больше». Фермер кивнул, взял винтовку, сел на лошадь. Антрополог заподозрил неладное и осторожно спросил про черепа. Фермер бодро ответил, что черепа пока ещё на плечах у туземцев, но всё будет в порядке — он отличный стрелок. И очень удивился, что антрополога такой способ не устроил.
Неудивительно, что к концу XIX века почти всё коренное население Австралии было истреблено (Свет. Указ. соч. С. 304-306).
Конечно, в истории были и настоящие, искренние миссионеры и евангелисты, которые действительно несли язычникам свет Евангелия. Но таких чистых сердцем и бессребреников было очень мало. Добрые плоды их труда вырастали из личных отношений с Богом, а не из политики церквей Европы. Ни одна европейская церковь не вела целенаправленной проповеди Евангелия. А если и вела — мы уже видели, как именно и ради чего.
К сожалению, и на родине Бабиенко, как он знал не по слухам, присоединение разных народов и племён к христианской вере тоже часто шло насильственным путём.
Продолжение следует...