Логово Ч.1⁠⁠

Волчья смерть или днём нам бояться нечего.

Стикс - это серебряная река, текущая в город Имш. Она может забрать жизнь, и перенести её с одного берега на другой.

Некоторые рискуют порвать свою серебряную нить. Но это не останавливает их всепоглощающее любопытство. А есть и другие - те, кто уже давно ни к чему не привязан серебряной нитью. Они практически лишены всего - даже привилегии думать. Мысли - это привилегия живых...

Испокон веков люди уважали и боялись заглянуть на тот, мёртвый и одновременно живой берег Стикса. Боялись потревожить тех, кто канул в её серебряных водах...

* * *

Прилетела на метле в лес Баба-Ягуся

И в подарок принесла жирненького гуся

Нынче-нынче юбилей нечисть празднует

И на кладбище лесном мессы разные...

Ветер рвался и ревел, раскачивая с жутким стоном деревья - погода портилась. Не унимающаяся буря гнула к земле бурьян и мелкий кустарник, которым поросло старое кладбище. Оно было довольно древним и принадлежало небольшому поселению, которое сожгли немцы во время 2-ой мировой войны.

Сквозь рваные облака подглядывала безразличная Луна. Ей было плевать на погоду, на количество текилы в Мексике и тем более на этих осквернителей могил. Эту пятёрку можно отнести к умственно и генетически недоразвитому течению сатанистов.

Ветер, раздувая костёр, одновременно выдувал остатки разума с давно опустевших голов.

Ключ начерчен, хотя ветер и норовил развеять порошок, используемый для подобных месс, "благовония" чадили чуть ли не с копотью. Один из пятёрки читал заклинания защиты, надеясь на то, что сила, которую они будут призывать, постесняется прибить парочку-другую колдунов. За этим последовало чтение молитвы на языке Древних.

Тёмную материю ночи разорвал страшный, душераздирающий крик. Порыв ветра благополучно рассеял звуки ужаса. Была тёмная, глубокая ночь.

* * *

Группа состояла из шести человек: четверо парней и две девушки. На вид им было где-то 20-22 года. Они ехали на отдых, и чем дальше продвигались, тем больше возникало желание забраться поглубже в чащу леса.

Груженый "Москвич - Комби" еле полз по рыхлой, песчаной дороге. Ехали долго, пока дорога не упёрлась в небольшое озеро. Дальше дороги не было, да и место оказалось на редкость живописное - ехать дальше не имело смысла, оставалось лишь разбить лагерь.

* * *

Древний знак отблескивал в свете костра. Кругом не было ни души - лишь несколько высушенных скелетов и микроавтобус. Это всё, что осталось в память о тех, кто посмел разжечь огонь в этом Богом забытом месте. Никто не стал свидетелем того, как дым над костром сгустился в плотное облако. Костёр чадил, облако увеличивалось, жирело... Не было никого, кто бы заметил, как расползается тёмное пятно. Оно было огромным и чёрным и больше походило на эффект тени - даже в этой полночной мгле. Диаметр пятна достиг около 200 метров, прежде чем остановился его рост. Оно окутало лесное кладбище, поглотив его целиком и полностью. Благо, что скоро рассвет...

* * *

Солнце ещё не взошло, но светлая полоска рассвета грозилась с минуты на минуту занять доминирующую позицию. Егерь поднялся до зарницы, вооружившись "Люсбергом" и удочками, отправился на промысел. Одет он был, что называется, по погоде: старенькие джинсы, олимпийка, спрятанная под плащом, а завершала всё это большая охотничья шляпа. При нём был вещмешок, содержимому которого мог позавидовать любой набор выживания. Светало быстро. До озера оставалось минут семь ходьбы - он даже не заметил, как они пролетели. В отличие от ночного шквала, сейчас стоял полный штиль, хотя небо было затянуто плотной пеленой облаков.

Донки были закинуты, но клевать никто не торопился - даже после второй рюмки 75Ѓ самогона. Место было глухое, до цивилизации около 25-30 километров - так что беспокоиться за удочки было излишним. Забросив эту гиблую рыбалку, он отправился на обход территории, прихватив с собой скромное лукошко на случай встречи с бесхозными грибами. Лес в этих местах был в основном смешанный, но преобладали сосны и ели, поэтому в грибах недостатка не было.

Тщательно всматриваясь вперёд в поисках съедобной растительности, Сергей Петрович нашёл кое-что не относящееся к предметам поиска. След. Он был большой и чёткий, оставленный на песчаной дороге. Похож на волчий, только покрупнее и пятка вытянута. Очень странный след. Петрович тщательно и с любопытством осмотрел его. В этих лесах бывают волки - точнее, волкособаки, но их следы намного меньше этого. Взглянув на след ещё раз, Егерь почувствовал, что внутри у него что-то сжалось в комок. Ему стало не по себе, когда он представил размеры этого существа. Длинные загнутые когти, о которых свидетельствовали отметины на песке, говорили про хищное происхождение существа.

Чувство тревоги нахлынуло само собой, в этих местах иногда приходилось держать ухо востро, но подобного раньше здесь не наблюдалось. А может, это медведь? Знать бы, как выглядит его след... Петрович был охотником со стажем но в основном на мелкую дичь: волкособак, кабанов. А вот на медведя не ходил - не довелось.

Ситуация обострялась тем, что к нему на кордон на днях приехал племянник с друзьями. На микроавтобусе "Митцубиси" - это в его-то годы! Надо их найти и отправить обратно в город... или хотя бы предупредить о возможной опасности. Петрович не хотел брать на себя ответственность за безопасность молодого поколения, которому даже по ночам на месте не сидится. Так или иначе, их надо искать. На прощанье бросив беглый взгляд на необычный след, Сергей Петрович пошёл по направлению к домику. Светало быстро...

* * *

Трава была покрыта росой. Как и прежде, погода была пасмурной, девчонки симпатичными, а парни "под пивом". Девушки стояли на берегу озера, любовались мелкой водной рябью. Тем временем ребята разбили лагерь и бутылку пива - случайно. Теперь можно было в полном объёме наслаждаться отдыхом.

Ближе к вечеру, когда водка и коньяк отполировались пивом, можно было наблюдать картину, которая в народе зовётся "убийца на свободе" - девчонки, пользуясь временной хмельной слабостью парней, поехали кататься на машине.

- Ну вот, приехали! - подвёл итог вмиг протрезвевший хозяин машины, глядя на то, как мило "Москвич" обнялся с деревом.

- Вы как? Живы? - поинтересовался он, подбегая к месту водителя.

Девушки отделались несколькими царапинами и находились в состоянии шока. Орать сейчас на них было просто бесполезно. Пришлось перенести их в палатку, которая с этого момента стала госпиталем; туда же перекочевала набитая всяким хламом аптечка.

* * *

Старенькая "Ява", урча мотором, несла на своём горбу два центнера. Лес довольно глубоко заманил этот маленький урчащий кусочек цивилизации. Первым центнером был опер городского РОВД Артём. Ростом и силой природа его не обидела, а на случай, если она попытается что-то изменить, у него всегда с собой ксива, наручники, "ПМ" и две обоймы в запасе (для доходчивых объяснений).

Второй был немного ниже, а в остальном - такой же, как и первый, так что общего вида он не портил. Первое впечатление при его виде, возникающее у людей - это шок, а второе ассоциировалось с гориллой. У Виталика был аналогичный "джентльменский набор", но с одним отличием: ксива телохранителя. Он работал в личной охране у местного политика.

"Яву" бросили прямо возле дороги, беспокоиться за неё никто не стал - то ли потому, что не надеялись в такой глуши встретить ещё кого-либо кроме самих себя и зверюшек (местных обитателей), то ли знали, что кроме них никто не знает секрет, как завести этот гибрид пылесоса с соковыжималкой. А он был очень прост: заводился с горки, с толкача, одновременным подёргиванием "лапки" и чтением "Отче наш".

Хорошо запомнив место, где оставили своё средство передвижения, грибники, вооружившись ножами, отправились на поиски поживы.

Время пролетело незаметно. После обеда, когда закончилась водка, а закуска стала едой, бравые ребята действующих войск продолжили скитания по лесу. Вечерело, когда они забрели в незнакомые им места. Старое болото было покрыто растительностью, но всё же не выглядело безопасным для сбора клюквы. Идя вдоль берега, они вышли на довольно обширную поляну, и стали свидетелями не очень приятной картины. С неё всё и началось...

Старое заброшенное кладбище растянулось на всю поляну. Возле одной из могил лежал совсем свежий труп волка. Его бок был разодран настолько, что через зияющую рану можно было просмотреть его внутреннее содержимое. Артём по профессиональной привычке осмотрел труп. Горло вырвано, шея переломана - это у волка-то! Это был характерный приём атаки семейства кошачьих... только вот каких размеров должна быть такая кошка?.. И тут он увидел следы на песке. Они говорили и о размерах, и о повадках этого существа. Артём сравнил след со своей ладонью. Вывод, который он сделал, оказался весьма неоптимистичным.

- Бедный Акелла... - произнёс стоявший над душой Виталик.

- Что-то подобное раньше видел? - спросил Артём, указывая на след.

Виталик отрицательно мотнул головой.

- Какие будут предложения?

- Не знаю. Осмотреться и сваливать, пока не стемнело.

Осмотрелись. С другой стороны кладбища, между деревьев, виднелся микроавтобус, а возле последней могилы, под самыми деревьями, стоял человек. Он смотрел на них и курил. Одет был во всё чёрное: плащ, шляпа, перчатки... Лицо, насколько можно было разобрать, не имело ни единой черты, за которую можно было бы зацепиться, чтобы впоследствии вспомнить его.

- Во! Сейчас у него и спросим дорогу, - с этими словами Артём направился к незнакомцу. Заметив, что тот развернулся и уходит, перешёл на бег, но не успел сделать и пару шагов, как споткнулся об что-то невидимое и растянулся аккурат под крестик. Поднялся, удивлённо хмыкнул и сделал ещё одну такую же неудачную попытку.

Возле машины никого не было - видно человек в чёрном как в воду канул. Виталик несколько раз крикнул, обращая на себя внимание. Глухо. Следы микроавтобуса вели в лес по импровизированной дороге. Куда-то они все же выведут - это был лучший вариант выбраться отсюда, и надо было им воспользоваться, пока видно следы и солнце не зашло за горизонт.

Виталику хотелось обвинить Артёма, но он и сам неплохо знал эти места - и, тем не менее, позволил себе заблудиться... Шли молча.

Солнце одним краем коснулось земли, когда где-то вдали показался лесной домик.

* * *

Сумерки. Приближающаяся ночь оповещала о своём наступлении холодным дыханием. Вадим с Димой возились с разбитой машиной, проклиная женский пол всеми доступными словами, отсутствовавшими даже в словаре Даля. Протрезвевшая Анюта сидела на краю крутого, но невысокого берега, свесив ноги, и невидящим взглядом смотрела на дымку над водой, временами прихлопывая назойливых комаров. Вот её взгляд опустился под ноги, и она увидела прекрасную кувшинку буквально у себя под ногами. Она показалась ей настолько красивой, что желание сорвать было непреодолимым. Сделав упор на руки, она заскользила вниз. Вот она коснулась цветка большим пальцем ноги. Он оказался холодным, как тина со дна омута, но всё же манил к себе необычно строгой красотой. Ещё немного - и...

Аня даже не поняла, как сорвалась. Холод воды вывел её из оцепенения. Отчаянно забарахтавшись, она попыталась выплыть на поверхность, когда что-то скользкое и слизкое обвило её ногу и с силой потянуло ко дну. Она закричала, отправив на поверхность в последний путь пузырьки воздуха. Это были последние воспоминания о её жизни.

Андрей с Ваньком сидели в палатке и всеми правдами и неправдами пытались утешить Оксану. Рассказывали без разбора любую ахинею - лишь бы отвлечь её от благих выражений, доносившихся со стороны машины; видимо поэтому никто не обратил внимания на всплеск и крик на берегу. Было уже достаточно темно, когда Ванёк вышел из палатки и направился в сторону ближайших кустов.

* * *

Петрович обошёл все окрестности; заметил компанию, приехавшую на отдых и расположившуюся на берегу, а племянника с друзьями нигде видно не было. Может, они уже давно к домику вернулись? Подумав об этом, он взял курс на домик. Не доходя до цели, он встретил двух здоровых плечистых ребят. От них он узнал, где находится микроавтобус. Взамен они попросили провести их к мотоциклу, а заодно попросились на ночлег. Опасно, конечно, но на "бычьё" не похожи, вроде культурные. Ладно, посмотрим. Чего-чего, а вот бояться он не привык.

Кладбище на одних людей наводит страх, на других безразличие, а некоторым, наоборот, нравится. Бродят по ночам мимо крестиков...

Петрович не относился ни к кому из них. Особой радости у него не возникало, но и антипатии тоже. Луна, находящаяся на 3-ей стадии роста, едва просвечивала плотную пелену облаков и тумана. Для полной картины не хватало лишь пауков во множестве сетей паутины и летучих мышей.

Паучки в этих местах водились безобидные, хотя весьма неприятные. Да ещё этот чёртов туман... Петрович несколько раз окрикнул племянника - ночная тишина ответила эхом.

Кладбище было небольшим - метров восемьдесят в диаметре. Прикинув приблизительно, где находится машина, он направился к ней. Прошло около получаса, сердце тревожно колотилось. Сплошные кресты - неужели каких-то несчастных пару десятков метров можно идти целых полчаса? Нужно что-то придумать. Достав из рюкзака сменную одежду и банку с бензином для примуса, стал рвать одежду на куски и пропитывать их бензином. Потом намотал на старый деревянный крест и поджёг. Получилось что-то вроде факела. Такую же процедуру он проделал с каждым десятым крестом. Проблемы морали его на данный момент беспокоили меньше всего - главное выбраться. Луна, как заговорённая, не двигалась с места уже второй час. Факелы уже закончились, а кладбище - нет. Петрович уже минут десять бормотал себе под нос какую-то молитву, которую он даже до конца не знал. Не помогло. Кладбище не заканчивалось. Комом к горлу подступала паника...

* * *

- Что-то лесника долго нет. Может, сам заблудился? - предположил Виталик.

- Ага, жди. Он эти места наизусть знать должен - он же здесь вроде "аборигена".

Домик был бревенчатый, состоял из двух комнат, но с удобствами на улице. В одной из комнат горела лучина - сплюснутая гильза, заправленная бензином. Форточка слегка приоткрыта, поэтому запаха гари почти не было слышно. На улице туман, казалось, был плотный, как желе. Тишина. Ни сверчков, ни комаров, - хотя, может, и к лучшему - спать не мешают.

Виталик, сидевший возле окна, заёрзал.

- Я не могу! У меня такое впечатление, что на меня кто-то смотрит.

Он взял лучину и поднёс её к окну, всмотрелся - ничего не видно, кроме густого тумана...

- Ладно, хватит с ума сходить, давай лучше спать. Лесник постучится - продолжал Артём, хотя мог за себя поручиться, что чего меньше всего ему хочется в данный момент, так это спать. Каждый раз, как только он закрывал глаза, перед ним возникала чёткая картинка растерзанного волка.

Преследовала страшно нарастающая тревога. Чтобы не уснуть, придется всю ночь о чём-нибудь говорить: о жизни, женщинах, машинах и, напоследок, о работе. Настроение было мрачное, хотя вида друг другу старались не подавать.

Грянул выстрел. Стреляли из охотничьего ружья, скорее всего - егерь. Может, он просто заблудился в тумане и стрелял для того, чтобы его кто-нибудь услышал? Мысль не без основания утешительная, но почему-то не пришла им в голову.

Оба были под впечатлениями, которых им хватило на кладбище. Именно по этой причине они подумали о самом худшем - что-то случилось. Оба они теперь не выпускали из рук оружие.

Выстрел повторился, эхо разнесло его по лесу, и снова воцарилась тишина.

* * *

Андрей лежал в палатке. Спать не хотелось. Рядом, укрывшись подстилкой, спала Оксана, девушка Ванька. Ему хотелось курить, а сигареты он забыл в машине; идти за ними было лень. Теперь он перебирал все возможные варианты: где можно, не поднимаясь, пробить сигарету - да так, чтобы никого при этом не разбудить.

Створки палатки открылись - кто-то появился на пороге.

- Кто бы там ни был, к нам приходят только с сигаретами - сказал Андрей посетителю. Ответа не последовало. Он включил фонарь дневного света. Курить в момент перехотелось. На пороге, полностью обнажённая, стояла Аня. Высокая, стройная, крашенная блондинка. Глаза её неестественно блестели. Став на четвереньки, она подползла ближе, стараясь не разбудить Оксану. Потянулась к нему, стараясь обнять. Андрей отстранил её руки, давая понять, что она перепутала его с Вадимом, который, между прочим, где-то неподалеку. Но она действовала мягко и настойчиво. Близость обнажённого тела девушки взяла верх над разумом, его руки мягко легли на её бёдра...

В самый ответственный момент в палатке появился Ванёк с фонарём в руках. Последовала немая сцена: он посмотрел на любовников, его зрачки постепенно расширялись - казалось, он сейчас сорвётся. Когда белки налились кровью - сорвался. Только крикнул "берегись" и кинулся на Аню и Андрея. В палатке началась возня, кто-то перевернул фонарь. Проснулась Оксана, которая, ничего не понимая, что происходит, начала отбрыкиваться от всех. Андрей пополз к выходу, попутно поднимая упавший фонарь. В палатке снова стало светло. Оксана закричала, да так сильно, что у всех зазвенело в ушах. Ванёк хрипел, пытаясь бороться с полудюжиной щупалец. принадлежавших существу настолько уродливому, что Андрей даже не смог его описать. И только что это было Аней! Собираясь духом, Андрей старался сорвать с себя пелену оцепенения. Это у него получилось довольно быстро: не думая об отвращении, кинулся на помощь Ваньку. Оксанка кричала. На крики прибежали Вадим и Дима. Возня продолжалась. Оно завизжало, так же пронзительно, как и брыкающаяся девушка. Походный топорик мелькнул ещё несколько раз и остановился лишь тогда, когда стих визг существа. Труп твари мухой вылетел на улицу. Послышались кашель Ванька и хныканье Оксаны, но никто и не подозревал, что это ещё не всё...