Купидон в декрете⁠⁠

Прошлая глава:Купидон в декрете

Глава 2: Уроки нелюбви

Амурий проснулся от запаха. Не от звука будильника (его не было), не от света (в Аду с этим проблемы), а от запаха свежесваренного кофе, который пробивался даже сквозь общий аромат серы и экзистенциального отчаяния.

На тумбочке стояла кружка с надписью «Мир, Труд, Развод» и записка от Боба: «Выпей это. Сеанс с Лилит в 10:00. Опоздаешь — будешь неделю сортировать любовные письма самоубийц. P.S. Белое перо — это круто, но одним пером не улетишь».

Амурий сел на кровати и огляделся. Комната выглядела иначе. Мотивационные плакаты наоборот всё ещё висели, но теперь на них появились приписки мелким шрифтом. Под «Любовь НЕ спасёт мир» кто-то дописал: «Но кофе может помочь». Под «Одиночество — это нормально» значилось: «Особенно в очереди за пиццей».

Кофе оказался... идеальным. Не слишком горячим, не слишком крепким. С лёгкой ноткой корицы и чего-то ещё. Надежды? Нет, это был определённо ванильный сироп.

Амурий сделал глоток и замер. Впервые за последние месяцы он почувствовал... вкус. Не просто «кофе попал в рот», а именно ВКУС. Сложный, многогранный, с послевкусием лёгкой печали и утреннего оптимизма.

— Нравится? — в дверях стояла Лилит. Сегодня она выглядела менее демонично — деловой костюм, очки в тонкой оправе, волосы собраны в пучок. Обычный психотерапевт. Если не считать лёгкого свечения глаз и того факта, что её тень имела рога.

— Это... да. Как вы сюда попали?

— Я работаю по контракту. Три дня в неделю — частная практика в Аду, остальное время — корпоративные тренинги для падших ангелов. У вас, кстати, не первый случай профессионального выгорания. Помнишь Ангела-Хранителя Фёдора?

— Который спас 10,000 человек?

— Который потом месяц не мог встать с кровати, потому что понял, что спасал в основном идиотов, которые снова лезли в неприятности. Сейчас работает в небесной HR-службе, счастлив как никогда. Но это не о нём. Это о тебе. Пойдём.

Кабинет Лилит находился на 4.5 круге Ада — между Жадностью и Гневом, в проулке Умеренного Раздражения. Обстановка была неожиданно минималистичной: два кресла, столик, окно с видом на реку Стикс (по понедельникам она течёт вспять, но сегодня был вторник).

— Садись. Расскажи мне о любви.

— Что рассказывать? — Амурий плюхнулся в кресло. — Химическая реакция. Эволюционный механизм для продолжения рода. Дофамин, окситоцин, серотонин. Я могу вызвать это одной стрелой. Точнее, мог. Сейчас я вызываю разве что недоумение.

— Это определение из учебника. А что ТАКОЕ любовь?

— Я не понимаю вопроса.

Лилит достала яблоко. Обычное, красное, немного помятое с одного бока.

— Опиши это яблоко.

— Красное. Круглое. Фрукт.

— Это факты. А теперь откуси.

Амурий откусил. Яблоко было кислым, сочным, с привкусом поздней осени.

— И?

— Кислое. Сочное.

— Всё ещё факты. Что ты ЧУВСТВУЕШЬ, когда ешь это яблоко?

Амурий задумался. Что он чувствовал?

— Я... не знаю. Просто ем яблоко.

— Вот в этом твоя проблема. Ты разучился чувствовать. Ты оперируешь фактами, статистикой, KPI. Но любовь — это не цифра. Это не попадание в цель. Это... — она откусила от того же яблока, — это когда кислое яблоко напоминает тебе о первом поцелуе. Когда хруст кожуры — это звук осенних листьев под ногами во время прогулки. Когда сок на подбородке — это детство, когда не надо было притворяться взрослым.

— Но я не человек. У меня не было детства с яблоками.

— У тебя было 347 лет наблюдений за человеческой любовью. И ни одного собственного опыта. Ты — девственник любви, Амурий.

Он покраснел. Даже облезлые крылья под рубашкой покраснели.

— Это не...

— Это точно. Ты знаешь о любви всё и ничего одновременно. Как повар, который готовит по рецептам, но никогда не пробует свои блюда. Поэтому первое задание — неделя чувственного опыта. Не любви. Просто чувств.

Она протянула ему список:

1. Понедельник: Найти три вещи, которые приносят физическое удовольствие (не секс, извращенец)

2. Вторник: Испытать настоящий гнев (не раздражение от KPI)

3. Среда: Засмеяться до слёз

4. Четверг: Заплакать не розовыми слезами

5. Пятница: Испытать благодарность

6. Суббота: Почувствовать одиночество (не депрессию, именно одиночество)

7. Воскресенье: Найти что-то красивое в Аду

— Это невозможно! Особенно последнее!

— Боб справился. Он нашёл красоту в страданиях инфлюенсеров. Но у тебя своя красота. Найди её. А пока... — она щёлкнула пальцами, и Амурий почувствовал странное тепло в груди, — я временно заблокировала твою способность видеть любовные связи. Неделю ты будешь как обычный человек. Никаких красных нитей судьбы, никаких аур совместимости.

— Но как я буду работать?!

— А ты и не будешь. Ты отстранён, помнишь? CupidBot справляется. Кстати, о работе. Второе задание — сходить на собеседование. На человеческую работу.

— Зачем?!

— Чтобы понять, что чувствуют люди, когда их отвергают. Ты 347 лет решал судьбы, не испытав отказа. Пора попробовать.

Через час Амурий стоял перед зданием с вывеской «Счастье & Партнёры: Ивент-агентство». Боб устроил ему собеседование на должность «координатора романтических мероприятий». Ирония зашкаливала.

В приёмной сидели ещё пятеро кандидатов. Все моложе, все с сияющими улыбками и портфолио. У Амурия было только резюме, которое Боб состряпал за пять минут:

«Амурий Стрелков

Опыт работы: Фриланс, создание пар (329 лет)

Навыки: Стрельба из лука, базовая психология, умение работать в стрессовых условиях

Достижения: 1 миллиард успешных союзов (без документального подтверждения)

Причина ухода с прошлой работы: Профессиональное выгорание»

— Мистер... Стрелков? — секретарша смотрела на него как на сумасшедшего. — 329 лет опыта работы? Это опечатка?

— Это... семейный бизнес. Я имел в виду, что наша компания работает 329 лет.

— А какая компания?

— Эм... «Стрелы Амура»?

— Не слышала. Проходите, вас ждут в кабинете 13.

Опять 13.

Интервьюер оказалась молодой женщиной в ярко-розовом костюме. На её столе стояла табличка «Веронника Лав» и фотография с тремя кошками.

— Итак, мистер Стрелков, расскажите, почему вы хотите работать у нас?

Амурий вспомнил совет Лилит — быть честным.

— Я не хочу. То есть, хочу, но... Я потерял смысл в своей прошлой работе. Думал, что помогаю людям найти любовь, а оказалось, что просто выполняю план. И теперь не знаю, что делать дальше.

Веронника моргнула:

— Это... честно. Необычно честно. А что вы знаете о создании романтических ивентов?

— Я знаю, что 67% пар, которые встречаются на организованных мероприятиях, расстаются в течение трёх месяцев. Что цветы на столах вызывают аллергию у 15% гостей. Что музыка громче 70 децибел мешает общению. И что настоящая любовь не нуждается в декорациях.

— Вы против романтики?

— Я против фальши. Люди приходят на свидания с ожиданиями, созданными фильмами и инстаграмом. Они ищут не человека, а соответствие чек-листу. Рост, вес, доход, цвет глаз. А потом удивляются, почему не работает.

Веронника отложила его резюме:

— Знаете что? Вы правы. Абсолютно правы. Но наш бизнес строится именно на этих иллюзиях. Мы продаём мечту, а не реальность. И судя по вашим словам, вы не сможете это делать.

— Не смогу, — согласился Амурий и почувствовал странное облегчение.

— Но, — Веронника улыбнулась, — у моей подруги есть кафе для разведённых. «Второй Шанс» называется. Им нужен бармен. Человек, который понимает, что такое разочарование в любви. Интересно?

Амурий задумался. Бармен в кафе для разведённых. От Купидона до наливающего алкоголь разбитым сердцам. Падение? Или новый путь?

— Да. Да, интересно.

Вечером Амурий вернулся в свою комнату в Аду с контрактом на подработку (три вечера в неделю), синяком на лбу (врезался в стеклянную дверь — без способности видеть ауры он стал удивительно неуклюжим) и странным чувством... удовлетворения?

Боб ждал его с попкорном:

— Ну как первый день в мире людей?

— Я получил работу. Не ту, на которую шёл, но...

— Но настоящую. Поздравляю, ты официально деградировал от небесного создания до бармена. Как ощущения?

Амурий сел на кровать, стянул кроссовки (ноги болели — он забыл, что люди устают от ходьбы) и задумался:

— Странно. Я всю жизнь был КЕМ-ТО. Купидоном. Легендой. А сегодня я был никем. Просто уставшим мужиком на собеседовании. И знаешь что? Это было... честно. Впервые за 347 лет я не притворялся, что знаю о любви всё. Признал, что не знаю ничего.

— Это называется прогресс, пушистик. Кстати, смотри.

Боб указал на подушку. Там лежали уже три белых пера. И одно — полосатое, белое с розовым.

— Что это значит?

— Это значит, что ты учишься быть не Купидоном, а Амурием. Тем, кем ты можешь быть, а не тем, кем должен. А теперь спать. Завтра у тебя первая смена в баре. И поверь, разведённые люди — это похуже любых демонов.

Амурий лёг на кровать в форме разбитого сердца и уставился в потолок. Где-то там, наверху, CupidBot-3000 продолжал методично отстреливать стрелы любви. А здесь, в Аду, бывший Купидон учился самой сложной вещи во вселенной — быть собой.

Перед сном он взял яблоко, которое дала Лилит, и откусил. И впервые почувствовал не просто кислоту и сладость, а... воспоминание о том, как когда-то, очень давно, он видел маленькую девочку, которая делилась яблоком с мальчиком. Они не стали парой — он выстрелил мимо. Но они остались друзьями на всю жизнь.

Может быть, подумал Амурий засыпая, не все промахи — это неудачи.

Может быть, некоторые из них — это шансы на что-то лучшее.