Исповедь перебежчика. Части 3, 4
Часть 3. Первая командировка
Потом пошла череда каких-то стандартных проектов, обычных дней и ничего примечательного, разве что постепенно уволилась и Юля, потому что вышла замуж и укатила в медовый месяц, и две другие девушки, потому что нашли работу получше, и сама Полина. В отделе остались только мы с Василием, который уже стал просто Васей, и еще пара новеньких девушек, а я тем временем уже полгода работал и научился делать проекты эти за два-три дня. В них по большому счету ничего не было сложного: запрашиваешь у лифтового завода строительное задание, а так как оно типовое, ты его каждый раз подгоняешь под необходимые размеры шахты. И в итоге из двух листов СЗ делаешь проект на 80 листов. Параллельно Вася учил меня составлять сметы, так что я уже был почти самостоятельный сотрудник, разве что носил ему проекты на проверку, в результате которых на чертежах рисовались его пометки: «ну что это за хуйня», «как-то жидко», «накидай воды» и прочее.
Вместе с тем, учеба в универе никуда не делась, и я иногда ходил на пары (лучше студентом я за год не стал, как понятно). Сначала, как мы договаривались с Воробьевым, которого за глаза все называли Воробьем, я подавал в конце месяца все часы, которые надо вычесть из зарплаты, а потом спустя месяца три уже и забил на это, зачем терять по две-три тысячи из-за этого, если ему не важно, сколько меня нет из-за пар.
Как-то раз к нам с Васей зашел Воробей и сообщил, что мы должны поехать на сбор исходных данных. - Тут проектик есть один. Ммм… Там надо будет запроектировать замену горелок в котельных в Селе. Вот, ну в общем-то надо чтобы вы съездили, все там обмерили, собрали паспорта, размеры зданий, ну и прочее. Василий, возьми с собой Евгения, и можете на следующей неделе поехать. Договор я сейчас пришлю, посмотрите его и ТЗ.
Я был доволен – это же моя первая командировка и всего через несколько месяцев после трудоустройства. Договорившись с Васей о дате выезда, в назначенный день я ни свет, ни заря приехал на другой конец города, где он должен был забрать меня на машине. По дороге я у него спрашивал про объекты, про работу, про коллег и в целом непринужденно разговаривали, как вдруг через часа 2 пути Вася выдал новость.
- Я тут увольняться думаю.
- А чего? Тебя работа не устраивает, зарплата или проблемы в семье какие-то?
- Да нет, просто что-то заебло уже. Работа унылая, все одно и то же, никаких перспектив. Еще и Воробьев постоянно докапывает. Я бы хотел сидеть, что-то делать себе спокойно, безо всякой мозгоебли. Может быть сметчиком, вот, кстати, классная идея. Надо будет курсы посмотреть. Это же так классно, сидишь себе дома, попиливаешь сметы и похер тебе на этих заказчиков, проекты…
- Ну, наверное.
- Я думаю, щас я декабрь доработаю, тринадцатую зарплату получу, и в январе начну новую работу искать, или на себя уже работать. – сказал он весело.
И тут я немного прихуел. Я как представил, что уволится еще и Вася и все останется на меня, а у меня тут опыта всего месяца 3 от силы. Я ж по сути ничего не знаю. Стоит пояснить, что, когда я начал работать в сентябре, для меня стало открытием, что проекты не состоят лишь из одной текстовой записки и нескольких листов чертежей. Как выяснилось, там целый ворох из 13 разделов, а там же еще и подразделы в некоторых есть. Я как-то и не задумывался никогда из чего состоит проект. А разрабатывали мы проекты на эти лифты в полном составе, то есть на меня ложилось и проектирование конструктивных решений, и электрики, и диспетчеризации. Ну и сметы заодно со всем этим. Разговоры с заказчиками пока вел Вася, равно как и принимал технические решения, а я только исполнял то, о чем они договорились. И через такой короткий срок мне бы пришлось остаться вообще без какого-то наставника! Я уже судорожно начинал думать, как мне быть и что вообще делать, но виду не подавал, и мы дальше ехали с такими же ненавязчивыми разговорами. Как позже выяснится, Вася в конце каждого года заводил такую песню и переживать из-за этого совершенно не стоило, ведь в компании он пережил и меня.
В общем до объекта мы доехали без приключений, там нам выделили сопровождающего, мы сначала посидели в архиве, потом покатались по двум объектам, на которых и надо было делать перевооружение. Вдвоем с Васей мы довольно быстро справились и с обмерами участков, и всем что вокруг них находилось. Вообще надо было бы посылать на это дело изыскателей, чтобы те сделали нормальную геодезическую съемку или на крайний случай просто топографическую съемку, но послали нас. А из оборудования у нас все, что было – это только папка с листочками, лазерная рулетка и обычная рулетка. Само собой, я бегал везде и делал фотографий максимально много, чтобы не пришлось сюда ехать еще раз. По итогу, где-то в часа 3 дня мы смотали удочки и свалили из Села, пообещав, что все оцифруем, а дальше проектированием будут заниматься ответственные проектировщики, которые уж точно толк в своем деле знают и сделают все в лучшем виде. Заказчик доволен, что к нему так оперативно приехали, а мы довольны, что разгребать весь этот хлам совсем не нам. Нет, замеры там были сделаны и сделаны нормально, но оглядываясь назад, я бы такую работу в качестве исходных данных бы не принял, потому что уж очень ее было мало.
Часть 4. Первая экспертиза
Буквально через пару дней после нашей поездки в Село, компанией был взят проект для одной больницы в нашем городе по замене лифтов, где в ТЗ были выведены страшные слова Главгосэкспертиза. Мы с Васей скатались на место, все обмерили, побеседовали с Иваном Савельевичем, который был куратором нашего проекта от заказчика, и благополучно проебав полдня, разошлись по домам.
Савельич оказался мировым мужиком, как принято говорить, который всегда был готов подсуетиться, собрать какие-то материалы, звонить узнавать по справкам и всему, что было нам нужно. Но делал он это все так медленно и долго, возможно дело было в сложной бюрократии здравоохранения, возможно в его начальстве, а может и в нем самом. Но, по большому счету, это все совсем не важно, ведь документы мы получали, а иногда он и сам проявлял инициативу, копался в законах и присылал документы, про необходимость которых я даже и не подозревал. За это ему отдельная благодарность, потому что, по сути, только благодаря нам двоим в итоге экспертизу мы и прошли.
И тут началась необычная история, которая называется коронавирус, из-за которого всех гнали на удаленку, и мы не стали исключением. Универ у меня ушел в тот же формат, и это было замечательно. Так как проекты я уже умел делать за пару дней, которые все всегда растягивали на неделю, чтобы не получать еще больше работы, то и на удаленке я совсем охамел. Работа занимала у меня от силы часа три в день, причем иногда я ее заменял учебой, так что почти весь день был в моем распоряжении, хотя в календаре гордо было нарисовано 8 рабочих часов на разные задачи. Недолго музыка играла и спустя примерно 3 месяца мы вышли все обратно в офис.
Через пару месяцев после окончания проектирования, надо было собирать документы для экспертизы и вот тут все сели в лужу, потому что абсолютно никто в компании не занимался никогда этими экспертизами и духом не чуял что это такое и что туда надо нести. В итоге все методом проб и ошибок выяснял я, потому что Васе стало западло, а работу кому-то делать надо, что Воробьев и поручил заниматься мне.
Пролезая через дебри нормативных актов, постановлений и прочих законов, мы с Савельичем, спустя месяца два, а то и три, таки добились того, чтобы пройти проверку комплектности и дойти до самой проверки документации. Благо мы туда отдавали только сметы, а не весь проект, поэтому я тогда еще не знал, что такое настоящая экспертиза, хотя все равно было тяжко. Уже на середине исправления замечаний, было принято решение подавать и второй объект на экспертизу. Так как лифтов было два, и стояли они в разных зданиях, то проектов и, соответственно, заявлений тоже было два. С горем пополам мольбами, слезами и корректировками сметы и прочих документов, я вымолил положительное заключение. Это была победа. Воробьев был рад как никто еще недели две. Даже перестал мне напоминать про экзамен по нормативке, на который я давно забил болт, оправдываясь все тем же объёмом работы, экспертизой и чем только мог.
Со второй экспертизой все шло, в целом, попроще, но совсем просто в экспертизе не бывает, все равно получили под 50 замечаний, и я сидел их правил целыми днями. Уже под конец, когда все корректировки были выданы, я должен был уйти в отпуск. Васе были переданы все контакты, информация об остальных моих объектах, и вообще все, что могло понадобиться во время моего отпуска.
- Вась, я тебе вот все выписал – все мои задачи, все телефоны. Давай ты посмотришь, я тебе сразу все поясню – подсаживаясь за его стол, сказал я в последний рабочий день
- Да слушай, мне в целом все понятно, так что не ссы, все будет нормально. Че там, объекты то типовые.
- Это-то да, но ты смотри, тут экспертиза, вот логин-пароль. Надо будет позвонить эксперту где-то во вторник спросить все ли ее устраивает, потому что она может еще пару замечаний выдать, вдруг я не до конца все поправил или ее что-то не устроит.
- Да без проблем, все понял, проконтролирую.
Вернувшись из отпуска через две недели, я сразу услышал радостную новость.
- Здорово, - сказал Вася. Ну че, заключение то мы получили, только оно какого-то хуя отрицательное.
- Бляяяяя. А что не так, ты звонил эксперту на позапрошлой неделе, как я просил? – я просто выпал в осадок.
- Да не, чето я замотался и решил уже не звонить. Ты ж все поправил, значит все должно было быть четко. Я думал, они сами позвонят.
- Так может они звонили, ты телефон брал офисный?
- Да не, нахер надо, там одни рекламщики звонят, не хочу их слушать – сказал Вася, сделав вид, что занимается чем-то по другому проекту.
Я во время этого диалога уже сидел прикидывал, как мне надо будет общаться с Иваном Савельевичем, и объяснять, как так вышло, что заключение отрицательное и надо подаваться заново, а значит еще деньги, продление договора и все вытекающие. Благо он оказался широкой души человек, и я потом неоднократно ходил к нему на работу, отдавать разные материалы на подпись или проектную документацию или еще что, запивая все это чаем в его каморке.
Экспертизу мы со второго раза, конечно, прошли, но приходилось каждый раз с Савельичем разговаривать и успокаивать, что вот-вот все закончится. Эпопея эта длилась вся до сентября, то есть по факту почти год с даты заключения договора. В итоге я привез ему все документы, оригинал заключения, и мы снова-таки за чаем это дело отпраздновали.
Через какое-то время к нам в отдел пришла новая девушка, Наташа. Она была вроде знающим человеком, уже работавшая в проектировании, но видимо как-то опосредованно, потому что даже у меня знаний спустя полгода работы было больше, как будто. Но суть не в этом, а в одной ситуации, которая произошла с ней.
Здесь стоит сделать отступление и сказать, что работал я, конечно в организации, под названием Велес, но вот работы выполнял не только для нее. В одном офисе находились три компании: «Велес», который занимался проведением экспертиз промышленной безопасности, «Ругу», который разрабатывал проекты, и «Гусли», которая была пока не у дел, ее открыли на всякий случай, чтобы через нее иногда какой-то левак пропускать и поддерживать мифическую деятельность компании для видимости. Трудоустроен я был в одной компании, а работал по факту на Ругу. Поэтому дальше я для простоты буду считать всё это работой в Велесе, хотя юридически и фактически там была эта каша из нескольких контор. И помимо нас был в компании Гусли ее гендиректор, а по совместительству, «ГИП» и в принципе единственный сотрудник этой компании – Шуршунчик, как его все называли за глаза. Он нанимал сторонних проектировщиков, и они ему лепили какие-то проекты за копейки. И однажды он подходит к нашей новенькой Наташе и начинает втирать ей какую-то муть. А так как я уже с ним имел опыт общения и сидели мы с Наташей рядом, я решил послушать.
- Наталья, открывайте гугл. Вводите туда «Сюзьма». (Для понимания, стоит отметить, что название, конечно было иное, я сейчас на карте найти его не смог, но это было где-то далеко от цивилизации, в Архангельской области. Лететь в этот вахтовый поселок предстояло на вертолете, потому что иначе никак)
- Так, ввела.
- Вот откройте карты. Все правильно, вот туда вы и полетите – гордо сказал Шуршунчик, и собрался уходить.
Наташа посмотрела на меня с глазами полными непонимания.
- Александр, а зачем ей туда лететь? – Я подумал, что пора вклиниться в этот Тарантиновский диалог.
- Как это зачем? Нам надо провести авторский надзор. Вы же проектный отдел, Василий в отпуске, значит кто-то из вас двоих туда должен полететь.
- Нет, подождите, мы занимаемся лифтами, а к вашим проектам никакого отношения не имеем. Да и вообще, мы даже проект в глаза не видели. Если так надо, то пусть ваши проектировщики туда и летят.
- Надо полететь кому-то из вас, бешено вращая глазами ответил Шуршунчик, у моих проектировщиков есть основные работы, они не смогут. А вы же у нас проектный отдел.
- Вы понимаете, что хотите отправить к вахтовикам, которые там сидят уже полгода, молодую красивую девушку, еще и одну? А у меня проектов много, я и так зашиваюсь. Так что никто из нас туда не полетит. Хотите, разговаривайте с Воробьевым, пусть он что-то решит.
- Да, я так и сделаю. И, соответственно, ушуршал.
Больше мы про этот объект ничего не слышали. И только спустя пару лет, вспомнив этот случай, я решил найти, что же там были за работы, благо тогда я помнил название поселка. Оказалось, что Гусли там проектировали какой-то навес для лестницы, или саму лестницу для входа в здание. И именно на эту чушь им требовался авторский надзор. Думаю, требуется пояснить, что это вообще такое. Авторский надзор – комплекс мероприятий, при котором, если вкратце, представитель проектировщиков приезжает на строящийся по его проекту объект и смотрит, все ли там сделано по проекту. Если нет, то либо строители все переделывают, либо проектировщики перечерчивают, чтобы все друг другу соответствовало.
Как я уже сказал, больше никогда этой темы не возникало, а когда Вася вышел из отпуска, и я ему это рассказал, он ржал как конь минут пять и сказал, что «его бы тоже не заставили лететь в эту жопу». А вскоре нашу дружную компанию покинула и Наташа, поскольку в Ругу никто не задерживался дольше трех месяцев и продержавшиеся больше полугода уже могли называться тут старичками.