Инквизитор⁠⁠

Языки пламени взвились вверх, наполняя ночное небо красными искрами. Крики агонии заполнили округу. Девять костров, с привязанными к ним женщинами, стояли полукругом в самом центре площади. Толпа молча наблюдала как жар слизывал с них кожу и плавил плоть. Лишь, стоящий ближе всех к кострам, высокий худощавый мужчина улыбался, глядя на казнь.

- Великий инквизитор! – робко обратился к нему подошедший градоправитель. – На сем ваш долг в нашем скромном селении исполнен?

- Вы слышите эти крики, господин Мариуш? – спросил инквизитор. – Как они вам?

- Ужасно, - стараясь скрыть отвращение, искренне ответил градоправитель.

- Разве? Их души будут очищены в пламени от порочных оков плоти.

- Очищены от чего, господин инквизитор? – пренебрежительно спросил Мариуш.

Инквизитор повернулся к градоправителю. Его глаза, такие черные, такие бездонные. Взгляд этих глаз приковывал на месте. Выворачивал наизнанку. Наводил ужас. Мариуш, человек который визуально был крепче, стоявшего перед ним инквизитора, невольно поежился, испытав этот взгляд на себе.

- Очищены от зла, господин Мариуш, - медленно произнес он, - От тьмы, что пожирала их сердца, и сердца ваших горожан. Вы, как истинный последователь Света, как десница, назначенный самим Императором на представление Его интересов здесь, обязаны были сообщить о происходящих здесь событиях. Но вы умолчали об этом, господин Мариуш. Почему?

Градоправитель посмотрел на толпу жителей. На людей, которые пришли посмотреть сожжение ведьм. Нет, не так. На людей, которые пришли проститься с дочерьми, с женами, с матерями. Толпа не ликовала. Слезы стояли в их глазах, не смея пролиться. Закон инквизиции гласит: «Проливая слезы над ведьмой, оплакиваешь ты тьму, поразившую ее сердце, ибо проклят ты и глаз лишен быть должен, дабы тьма сердце твое не очернила.»

- Эти женщины были виноваты лишь в том, господин инквизитор, что своей магией спасали жизни всем жителям моего города! – не выдержав ответил Мариуш. – Но нет! Вам неведомо сострадание! Вам неведома жалость! Это ваше место там! – он указал рукой на догорающие костры.

- А знаешь, что самое интересное? - ухмылка снова появилась на лице инквизитора, - Твоя дочь говорила так же.

Лицо Мариуша исказила гримаса ярости.

- Анни! Анни! – закричал градоправитель, глазами пытаясь найти ее в толпе. – Если хоть волос упал с ее головы! – прошипел он.

- Знаешь, до меня доходили слухи, что близ восточной границы империи, есть городок под названием Нагеларос. Что живут в том городке люди добропорядочные, но вот беда – путники мрут там, как мухи. И я задумался отчего так происходит. Взял, да и направил послушников в разведку. Досадно мне стало, что внезапно писать донесения они перестали, а еще досадней стало, когда приехал я сюда и косточки их нашел, приправленные темной магией. Ну как, вкусное мясцо у инквизиторов, а? – он рассмеялся ему в лицо.

Инквизитор махнул рукой и, словно призраки, из теней появились фигуры, облаченные в темные одеяния инквизиторского ордена. Следом за ними, из проулка, выехала запряженная телега. На ней находилась деревянная конструкция, напоминающая колесо с восемью заостренными концами, пересекавшимися в середине. К колесу было прибито обнаженное тело существа, напоминающего человека, но таковым не являющегося.

Оно было с темно-серой кожей и длинными руками, заканчивающимися кривыми когтями. Волосы, цветы ночи, прикрывали обнаженную грудь. Челюсть существа была значительна больше человеческой с рядами острых, как бритва зубов. На его теле были многочисленные порезы и следы ожогов. Местами отсутствовали куски плоти, словно опытный палач аккуратно, полоску за полоской срезал их, выпытывая нужную информацию.

Из толпы раздался нечеловеческий вопль, полный боли.

- Убийца! – закричал Мариуш.

Его лицо больше не походило на человеческое. Глаза затянуло темно-синей пленкой. Челюсть хрустнула и вытянулась, обнажая ряды желтых зубов. Мариуш прыгнул на инквизитора, стараясь зацепить того длинной когтистой лапой, но он, сделав шаг навстречу и немного в сторону, оказался сбоку от чудовища, вонзив свой клинок ему под ребро.

Мариуш пролетел вперед, упав на каменную площадь. Он удивленно посмотрел на кровоточащую рану.

- Нет братец, так быстро она не затянется. Рунная сталь как-никак, - улыбнувшись сказал инквизитор, демонстрируя чудовищу клинок с горящими на нем символами.

Толпа, некогда похожая на людей, более таковой не являлась. Вся эта безликая масса направлялась в сторону инквизитора, желая его разорвать. Послышался стук и свист. Десятки стрел поднялись в воздух, обрушиваясь на толпу. Как по команде, то тут, то там, стали загораться дома, расположенные вокруг площади.

Толпа запаниковала. Монстры метались в агонии, пытаясь выбраться из западни. Стрелы калечили их, не давали ранам быстро затянуться. Когда основная часть толпы была «прибита», появились они. Клинки инквизиции. Они рубили без жалости. Женщины, дети, старики – все они были чудовищами, все они были равны в их глазах.

- Убийца! – уже прорычал Мариуш.

- Таким чудовищам как ты, господин Мариуш, не место в Империи.

- Ты и твоя инквизиция убиваете в сотни, тысячи раз больше! Посмотри на мечи твоих псов, посмотри кого они порубили на куски! Мы убивали, потому что хотели выжить. Мы просто хотели Жить! Если и есть в этом мире зло, то у него твое лицо, господин Винсент. Я проклинаю тебя, даже после смерти не знать тебе покоя!

Инквизитор Винсент подошел к истекающему кровью Мариушу и сел рядом с ним на колени.

- Я проклят уже давно, с тех самых пор, как попал в инквизицию, - сказал он, заглянув градоправителю в глаза. – Зло может победить, только другое зло. Этому нас учат с детства, - он показал пальцем на то, как бойцы инквизиции добивали раненых, - этим мы и живем.