Империя женщин. 32 глава⁠⁠

Маленький комментарий автора:

Осталось всего три главы до конца книги. Немного грустно отпускать героев.

Я сидела в экипаже рядом с Церой и непрерывно зевала, прикрывшись рукой. Старалась изо всех сил не провалится в сон. Украдкой я любовалась его профилем в лучах яркого солнца. Тем как светились его белые ресницы и волосы, словно он сам был соткан из света.

И судя по тому как он гордо держал осанку — цесаревич прекрасно это понимал.

— Цера, ты точно не человек..как можешь быть настолько бодрым?. — шепнула я с завистью. Цесаревич наконец отвлекся от дороги

— Иди ко мне — он подтянул меня к себе за плечи под негодующий взгляд Разора. Толпа больше не следовала за нами. Мы оставили столицу и празднующую толпу далеко позади. — спи, я разбужу тебя когда мы приедем. — нас сопровождали гвардейцы Императрицы во главе с Александрой на белых лошадях. И моя, теперь уже личная гвардия во главе с Жилиной. На вороных.

Моя командора, узнав об аресте примчалась в столицу сразу после Бриссы. Ее не остановил даже приказ великой княгини, велевшей остаться на границе. Армию все же она брать не стала, хотя хотела. И сторговалась с матерью на небольшом отряде. Который следовал теперь за мной неодступно.

Ливандийцы в черном смотрели на лернийцев в белом с взаимным недоверием. Хоть и ехали рядом.

— Ваше Величество!- негодующе зашипел гувернер — вы нарушаете правила приличия! По ливандийскому этикету такое поведение недопустимо! — Цера нахмурился. Но я успела предупредить его гнев, подняв ладонь.

— Я разберусь

— Как скажешь. — Он улыбнулся, вновь переведя взгляд на дорогу.

— Эсери, обьясни Разору наши законы — я поудобнее устроились на плече у цесаревича.

— Они очевидны! — фыркнула моя камердинес, которая в последние дни прямо таки сияла гордостью и величественностью. — основа ливандийской семейной традиции это решение жены. Если жена считает поведение мужа уместным, никакие другие правила не могут на это влиять. Удивлена, что человек зацикленный на этикете не знает этого! — она надменно посмотрела на Разора. Сделать это было удобно — слуги сидели рядом, на противоположном от нас сидении. Правда каждый из них жался к своему борту экипажа, стараясь быть подальше друг от друга.

— Какая глупость. Разве может быть желание одного человека выше традиций сформированных веками?! — возмутился Разор

— Надо же. То есть вы и своей жене указываете что ей делать, а что нет, в зависимости от этикета?- насмешливо хмыкнула Эса.

— Я не женат. — Разор поджал губы и выпрямился, глаза его сверкнули блеском фанатичной преданности — моя жизнь отдана служению Императрице и воспитанию молодого цесаревича! Ничто не отвлечет меня от этой великой цели! И уж тем более такая легкомысленная глупость как отношения и флирт с барышнями. Такими же недалёкими как вы!

— Разор, не находите, что быть неженатым в столь преклонном возрасте, гораздо неприличнее, чем обнимать невесту на собственной свадьбе?- вкрадчиво поинтересовалась Эсери. Я улыбнулась, угадывая в речи камердинес собственные ехидные нотки. Говорят что слуги становятся со временем похожими на хозяев, и перед моими глазами было сейчас одновременно и подтверждение и опровержение этой поговорки...

— Преклонном?! Мне двадцать девять! — возмутился Разор и покраснел от гнева. — Эсери конечно перегнула палку. Не учитывая морщинки между бровей от вечно нахмуренного лба, и синяков под глазами, лерниец выглядел вполне молодо. Волнистые серо-пепельные волосы до плеч, желтые птичьи глаза и нос с горбинкой. Что ещё больше закреплял ассоциацию с вечно нахохлившейся, недовольной птицей.

— Да? А я думала сорок пять! Станете вечно куксится, словно наелись кислицы, так будет все пятьдесят!

— Вы невоспитанная, грубая и бестактная женщина, которой не ведом стыд. Не собираюсь больше и слова вам отвечать! — Разор сложил руки и отвернулся. Но я видела как он с озабоченностью во взгляде рассматривает свое отражение на золотом узоре экипажа. Похоже слова камердинес его задели.

— Я же права, Ваше Высочество? — У Эсери от холодного весеннего ветра в лицо, раскраснелись щеки. И выглядела она очень воинственно.

— Конечно — согласилась я и спрятала заледеневшие руки в рукава. Благо по лернийски широкие. В Лерне гораздо холоднее чем в Ливандии. Кое-где в лесах и на горах даже лежал снег. Не удивительно что и национальный костюм так отличался.

Астор заметил мой жест. И молча укутал меня своим широким рукавом, приобнимая за плечи. Разор недовольно глянул на это , но ничего не сказал. Только хмыкнул и отвернулся. Я решила воспользоваться предложением цесаревича и поспать. Тем более в его объятиях было тепло и очень уютно.

Я проснулась от того как тряхнуло экипаж. Цера поймал меня, и я не скатилась с сиденья. Экипаж остановился. Берта повернулась ко мне, встала с козел и поклонилась.

— Простите, Ваше Высочество. Дорога дальше заросла густым сорняком, ехать тяжело. Я пошлю слуг расчистить путь. Вы можете пока отдохнуть. Или пройтись если хотите.

— А как тогда проехали моя родня и семья Императрицы? — я осмотрелась . Вокруг густой лес и дорога густо заросшая ползучими корнями полыни. И впрямь , не проехать. Заросший участок был довольно большим.

— Они выбрали более длинный путь, по побережью. Там проходит основная дорога, которой пользуются купцы. Я тоже хотела проехать так же, но Императрица передала мне свой приказ ехать напрямую. Простите, что повиновалась ей, не спросив вашего решения прежде.

— Какая разница. — я махнула рукой, подавая ей жест разобраться с дорогой. — Мы все равно не можем оспорить приказы Императрицы. Только...я не понимаю зачем ей задерживать меня тут... — я резко посмотрела на Церу и с подозрением сощурилась — говори, что задумала их Величество!

— Не переоценивайте близость наших отношений с Императрицей, княгиня — холодно и невозмутимо ответил мне цесаревич. Как и всегда впрочем. Юлить эта змея умела безупречно. — Императрица мне в первую очередь не мать, а политик и глава государства. Она не ставит меня в известность о том, что решила и почему.

Но думаю на этот раз смогу дать вам ответ . Позволите? — он сошел на землю и протянул мне руку — я покажу.

— Княгиня никуда с вами не пойдет! — рявкнула Жилина, подъезжая к нам и спешиваясь

— Командора, с каких пор ты смеешь решать за меня? — строго произнесла я , принимая помощь Церы и спускаясь на дорогу.

Справедливости ради, до недавних пор, она довольно часто решала за меня, вытаскивая из разных злачных мест. Но это было до того как я приняла титул княгини. Сейчас подобное было совершенно недопустимо.

— Прошу простить!- Жилина резко упала на колено, как подрубленная- но после того как поступила Императрица, шантажом заставив вас взять в мужья цесаревича, я не могу доверить ему вас!

— Да как вы смеете подозревать цесаревича!- это уже взбунтовалась Александра. И под грозным взглядом Церы встала на колено рядом с моей командорой.

— Я трижды прошу простить меня, Ваше Величество и ваше Высочество! — молодец, запомнила кто тут хозяйка. Я хмыкнула, отметив это про себя — Но цесаревич столько пережил чтобы быть с княгиней! Он на всё готов ради неё , разве можно обвинять его в злом умысле?! — Цера посмотрел на меня, усмехнулся и сделав приглашающий жест, сложил руки на груди.

— Пусть княгиня решит этот спор как глава семьи. — вот льстец! Я почувствовала как к щекам приливает румянец. Кашлянув я вышла перед командорами, что обменивались ненавидящими взглядами.

— Во-первых встаньте. Во-вторых, не смотря на то, что меня и впрямь вынудили..- прожигающий взгляд белых змеиных глаз я даже спиной почувствовала — я готова дать шанс этому браку. В конце концов Императрица доверила мне своего единственного сына. Это большая честь — Александра приосанилась — Но! — я подняла руку с вытянутым пальцем — поскольку, как верно заметил цесаревич, теперь, я глава его семьи. И это значит, что мне подчиняется не только мой муж но и все его слуги. И я не позволю проявлять непочтительность. Ни к моему мужу — я посмотрела на Жилину. — ни к моим военным и армии. — перевела взгляд на Александру. — всё ясно?

— Да , Ваше Высочество — синхронно ответили командоры и встали.

— Если цесаревич хочет пройтись со мной, я ничего не имею против . И только мне решать идти с ним или нет. Жилина можешь следовать за мной. — и прежде чем командора Церы успела вставить слово, я добавила — ты тоже.

— Я пойду с моей госпожой Не оставляйте меня с этой сушеной воблой!! — громко возмутилась Эсери. Из-за ее плеча смотрел недовольный Разор, делая вид что моей камердинес в принципе не существует в природе.

— Эса, ты останешься тут. — велела я. И мысленно добавила, иначе для баланса придется тащить с собой гувернера которого я на дух не переносила. Камердинес загрустила , но ничего не сказала, просто кивнула, отворачиваясь. Бедная девочка, оставила ее на растерзание.

— И зачем тебе этот гувернер?- удивилась я, следуя за Церой по узкой тропе. — я понимаю, обычаи. Но ты же нарушаешь их когда хочешь. Тогда к чему он рядом с тобой? Цесаревич шел не оборачиваясь, убирая ветки с моего пути.

— Всё просто, Ваше Высочество. Этот человек полезен мне.

— И чем же? — хмыкнула я, всё еще не понимая. Цера остановился и посмотрел на меня своими змеиными равнодушными глазами

— Он даёт Императрице иллюзию, что она может мной управлять.

— Ах вот как?! Ты и ее Величества не боишься? Тебя вообще хоть что то пугает?- я возмутилась такой дерзостью. К счастью командоры шли позади, достаточно далеко, чтобы не слышать этот разговор. Он легко улыбнулся.

— Я живой человек. Конечно же есть вещи, вызывающие во мне страх.

— Например? — я с интересом подошла поближе

— Собираетесь взять на заметку?- он пытливо смотрел на меня сверху вниз.

— Конечно. Итак? Чего боится цесаревич, которому даже Императрица не указ? И помни, ты обещал, что не будешь мне врать! — я легонько ткнула ему пальцем в грудь.

— Помню. Хорошо. Раз моя княгиня этого хочет, я скажу. Я боюсь трех вещей. Смерти.

— Предсказуемо , ее все боятся — хмыкнула я, недовольно.

— Не выиграть игру, что я затеял.

— Страх неудачи. Тоже банально — я сощурилась -и подробностей о твоих планах как всегда не будет?

— Конечно — он улыбался совершенно нахально

— Осталось третье. Итак?

— Я боюсь... — он притянул меня к себе за подбородок, заглядывая в глаза — что моя супруга отберёт у меня шанс, что так щедро мне дала сегодня.

— Будешь хорошо себя вести, не отберу — смутилась я, отводя взгляд в сторону. Ничего не могла с собой поделать и перестать думать о минувшей ночи. И о его в ней непосредственного участия.

— Вы же прекрасно знаете моя княгиня — он наклонился и шепнул мне на ухо — я совершенно точно не стану хорошо себя вести.

— Мог бы хоть надежду дать — обреченно вздохнула я, сталкиваясь в очередной раз с жестокой правдой жизни — я взяла в мужья самого не подходящего для брака мужчину.

— Я дал слово никогда вас не обманывать — он гордо выпрямился — и следую ему.- я смотрела на него с подозрением. И тут просияла, кое что вспомнив

— Помниться, ты говорил ещё , что у мужа не может быть тайн от жены! Так что, я поймала тебя за хвост, хитрый змей! Признавайся!

— Ари. Если бы от этого зависела только моя жизнь, я бы рассказал тебе не раздумывая..

— он притянул меня к себе за талию и обнял. Я уткнулась лицом в его грудь, думая о том, что он точно затеял нечто масштабное. А еще о том, что юнчжарская вышивка хоть и выглядит невесомой паутинкой, но колется будь здоров. Поэтому я постаралась отстранится. И как раз посмотрела ему в глаза, наполненные печалью. Когда он договорил.

— Но мою тайну оберегают жизни множества других людей. Я не могу ими рисковать. Если я проиграю — пусть лучше погибну один. Чем потяну их за собой.

— Ты что, умирать собрался?! Еще чего! — меня очень встревожил его тон. Полный грусти и при этом решительный.Но я постаралась не подать вида. — ты мне еще не отплатил за свой обман!

— И чем же я смогу расплатиться с вами кроме своего сердца, души и тела? — поинтересовался он, и печаль на его лице сменилась гораздо более привычной мне, насмешливой улыбкой.

— Ну, кроме всего перечисленного тобой, я хочу от тебя... — я взяла его за воротник и решительно потянула на себя, глядя в белые глаза — Искренности.

— Прости. Правда не могу — он отвернулся.

— Тогда... — я отпустила его — сыграем в нашу старую игру. Да-нет. Согласен?

— Хмм — он задумался над моими словами — А что если я не смогу ответить на твой вопрос?

— Промолчишь. Но я тебя за это накажу — я очаровательно улыбнулась. — Ну как, согласен? — он отошел, коснулся колючей ветки кустарника. И сжал ее.

— Моя госпожа так любит меня наказывать — он повернулся ко мне. В змеиных глазах чистое озорство — как же я могу не доставить ей это удовольствие?

— Ах ты ж! — я фыркнула разгневанно, и отобрала у него колючку, швырнув ее в кусты — я не люблю тебя наказывать!

— Правда? — он с интересом посмотрел на меня

— Ну разве что немножко — призналась я неохотно, отведя взгляд. — И то, только потому что ты каждый раз выводишь меня из себя!

— Вы злитесь на меня настолько страстно, что перед соблазном провоцировать вас, невозможно устоять — он наклонился ко мне, словно собираясь поцеловать Но сказав это он тут же выпрямился, самодовольный до ужаса.

— Клятву даю, ты не переживашь эту брачную ночь! — гневно сощурилась я. Он пошел по тропе, повернувшись ко мне спиной. Остановился и сказал невинным тоном.

— Тогда и расспрашивать меня не имеет смысла. Раз все равно моя тайна проживёт так недолго. — он снова насмешничал надо мной!

— Цера! А ну стой! — я пошла за ним с самым убийственным видом. Он повернулся ко мне, протягивая руку

— Идём, Ваше Высочество . Сначала отвечу на самый первый ваш вопрос.

— За какие прегрешения богиня наказала меня тобой ? — я взяла его за руку и кивком дала понять командорам, что личный разговор закончен и можно следовать за нами. Цера пропустил шпильку мимо ушей. И вывел меня на холм.

— Думаю, Императрица хотела показать вам это — он широким жестом обвел открывшийся пейзаж. Сколько хватало глаз, до самых подножий увенчанных седыми шапками, гор... луга перед нами были усеяны ржавыми мечами воткнутыми в землю. На зеленом полотне молодой травы они выглядели зловещим, жутким напоминанием прошедшей войны. Покосившиеся, изогнутые, сьеденные дождями, ржавчиной и временем.

Я знала об этом месте. Но никогда не видела его. Дрожь пробирала не столько от холода как от увиденного.

— Почему Императрица хотела, чтобы я побывала тут? — Цера посмотрел на меня.

— Думаю, она хотела напомнить вам о том, что только объединившись в Империю, мы смогли победить. И показала цену, той победы. — он перевел взгляд на пейзаж — страшную, кровавую цену. Она понимает — без армии Ливандии и подвига княгинь Левицких, жертв тогда было бы больше. Скорее всего Асакин поглотил бы Лерн. А потом и Ливандию. — я посмотрела снова на мечи, уходящие за горизонт ржавым , местами покосившимися, частоколом. Эта война унесла жизни моих бабушки и дедушки. Прежних правителей Ливандии. Именно тогда моя мать возглавила войско, как наследница трона.

— Долина тысяч мечей...не думала что когда нибудь вернусь сюда...снова. — вперед меня вышла Жилина. Ее черные с проседью волосы трепал ветер. Командоре было пятьдесят четыре. Пол жизни она положила на служение моей матери. Конечно же она участвовала в том сражении. И никто из нас не решился бы прервать ее рассказ.

— Тогда вашей матери было столько же, сколько и вам сейчас, княгиня — она повернулась ко мне и я мое сердце дрогнуло, когда я увидела что ее лавандовые глаза полны горечью прошлого — такая юная...тогда я не верила в нее и всё думала, отчего королева, выбрала именно ее как свою наследницу? Спор сестёр на трон не всегда решался тем, кто будет первой благословлен дочерью.

Ведь существовала еще и личная воля королевы.

Княгиня Верга была старше, и опытнее в бою.

Но когда я увидела вашу мать...в тот момент когда королева и король погибли в бою... она подняла меч и объединила нас с армией Лерна.

Удержала войска, была мудра и спокойна, и глядя в лицо врагам ее рука ни разу не дрогнула.

Даже когда ее сильно ранили в бою, ни разу я не увидела в ней даже крупицы сомнения или страха.

Я поняла тогда — лишь она достойна короны. И права называться в последствии великой княгиней. Сколько же наших людей полегло тут...каждый меч — это погибшая воительница или воин. Ливандии и Лерна. Их похоронили семьи,но мечи велела оставить так Императрица. Как вечное напоминание о войне. — Жилина говорила это глядя в даль. А я чувствовала ее печаль. Такую глубокую, как море. И бесконечную как небесный простор. Сколько ее верных сестер по оружию навечно закрыли тут глаза? Я смотрела на эти поминальные луга и чувствовала как сердце сжимают колючие сомнения.

Мне было пять, в те времена, когда состоялся великий финальный бой между обьедененными армиями Империи и Республикой Асакин. Я была слишком мала, чтобы понимать такие сложные вещи. Но хорошо помнила свой страх за мать, ушедшую па войну. И отца, оставленного дома со мной.

Я помнила сколько бессонных ночей он писал письма матери умоляя позволить ему поехать на фронт. Защитить её. А после победы, когда ее наконец привезли раненую и без сознания, помню побелевшее лицо отца.

Он не отходил от постели княгини и выходил её. Мой отец, хоть и не был на войне и вправду величайший из мужчин, которых я знаю. Даже обезумев от переживаний и сомнений он не переступил ее приказ оставаться дома.

— Моя мать — настоящая героиня. Великая женщина и полководица. Мне никогда не сравнится с ней — я вздохнула, озвучив вслух главную свою боль и правду жизни, с которой мне приходилось сталкиваться ежедневно.

Острое лезвие неполноценности крепко сидело в моей груди. Больно раня каждый раз, когда я слышала о подвигах своей матери. И военных и политических. По сути моя безалаберность была напитана этим страхом. Никогда не сравнится с ней. А если это невозможно — так зачем стараться? Проще сразу же признать себя бестолковой дочерью великой княгини. Цера подошел ко мне, и положил теплую ладонь на плечо, разворачивая к себе.

— Послушай, Ари. — он держал меня за предплечья и смотрел в глаза — я клянусь тебе — сделаю все чтобы ты наконец поверила в себя.

Ты умна. Благородна. Ценишь людей. И, способна на большее. Я вижу в тебе все те качества, что увидела в княгине Левицкой твоя командора. Ты сможешь их развить. Достичь не только свершений твоей матери, но и превзойти ее.

— Я конечно знала, что ты беспокоишься за целостность своей змеиной шкуры, и умеешь льстить. Но не настолько же, чтоб так откровенно врать — я смутилась и отвела взгляд.

— Ты снова мне не веришь. Хотя я ни разу не солгал тебе, Ари. — он был очень серьезен. Жилина усмехнулась

— Вы выбрали хорошего мужчину, княгиня. Теперь я меньше беспокоюсь за вас. — она посмотрела на Церу. — Одного не могу понять, ваше величество, что вы делали в военном лагере в одежде юнчжара? — повисла неловкая тишина. В которой я явственно услышала звук клинка, вынимаемого из ножен. Александра достала его и держала у земли, обмениваясь с Церой взглядами. Так, учитывая наши тогдашние отношения, Жилина точно знала — цесаревич ночевал со мной. А значит — сможет донести матушке. Та сорвет церемонию и...нет. Цесаревич не позволит. Будет бойня. Как же поступить? Я закусила губу, переводя взгляд с Церы на командору и наконец решилась.

— Это был не он, Жилина. Как ты могла спутать какого-то случайного парня и его величество?- взгляд цесаревича был ледяным и решительным. Я понимала — сейчас на кону жизнь Жилины. И не имела права на ошибку.

— Не считайте меня дурой, ваше Высочество- усмехнулась командора. Ее рука легла на рукоять шпаги — Голос, походка, жесты, рост. Я внимательна и хорошо запоминаю людей. Без сомнений, тогда в лагере вас сопровождал цесаревич. Вот и спрашиваю — почему?

— я кожей чувствовала напряжение что повисло между всеми нами. Ну что ж. Пора было идти ва-банк. Иначе этот разговор закончится кровью и жертвами. Моя командора хоть и стара, но опытна в бою. Одна из них точно умрёт... — Хорошо. Жилина. Ты знаешь меня с младенчества. Я всё расскажу как есть — Цера перевел взгляд на меня.

— Мы действительно знаем друг друга раньше, чем все думают. Я...спасла жизнь цесаревича — Жилина буравила меня взглядом. Она прекрасно меня знала и почуяла бы ложь. Но я сказала правду — и влюбилась в него. Быть с ним — мой выбор. Как тогда, так и сейчас.

— Отлично. Тогда я спокойна — Жилина убрала руку с оружия. — Не тревожьтесь княгиня, ваша маленькая шалость останется моим секретом — она улыбнулась — ох вы и озорница, Ваше Высочество! Соблазнили самого цесаревича! Я конечно знала о ваших талантах на любовном фронте, но не подозревала насколько они велики! — я недовольно взглянула на Церу. Тот кивнул Александре. И та убрала оружие.

Парень опустил взгляд и убрал руки за спину, избегая смотреть на меня. Да не уж то смутился! Право слово, после такого великого события я не удивлюсь даже если сама богиня сойдёт на землю!

— Да. Я такая. — я подошла к цесаревичу и посмотрела на него, подчеркнуто серьезно- дорогой, не беспокойтесь, я как честная женщина понесу ответственность за свой поступок.

— Как это мило и благородно с вашей стороны, любовь моя — голос Церы прямо таки источал яд. Вот чем он недоволен? Я же все решила. Ох уж эти мужчины, вечно не знаешь что от них ожидать!

— Ох княгиня, ох и хитрая лиса! — покачала пальцем Жилина с укором — не серчайте, Ваше Величество. Ариана всегда только сердца разбивала мужчинам. Вы первый, ради кого она согласилась вступить в брак.

— я это ценю — все ещё мрачно произнес цесаревич и отвернулся. Да что на него нашло то?

— Ваше Высочество! — в нашу сторону бежала Эсери. Остановившись она отдышалась — наконец то я вас нашла! Путь расчищен, прошу, возвращайтесь !

— Идем обратно — велела я. — оставьте нас позади. Хочу поговорить с цесаревичем.- командоры ушли вперёд следуя за Эсери, а я взяла Церу под руку.

— Ну и чего ты злишься? Разве ты не это хотел услышать от меня?- он отвел взгляд. — Цера. Стой — я остановила его и потянула к себе за руки — мы никуда не пойдем, пока ты не скажешь на что обижен. — он аккуратно высвободился из моего захвата и все еще не глядя на меня, произнёс.

— Не стоило говорить так. Я понимаю, вы защищали свою командору. И всё же... можно было сказать иначе. Без упоминания любви.

— Тебя оскорбляет предположение что я могу влюбиться в тебя? — я недоуменно фыркнула.

— Нет конечно — он поднял на меня взгляд, полный холода и печали. — я наблюдал за вами много лет. Как и говорила командора — вы никого и никогда не любили. Я полагаю, вы не способны к этому чувству и принимаю это.

— Значит ты готов любить меня не взаимно? — я удивилась. Соблазн признаться ему был сейчас был очень велик, но я сдержалась. Конечно же я планировала сделать это сегодня. Только позже, когда все церемонии закончатся и мы наконец останемся одни.

— Да — просто ответил он — я с самого начала знал на что иду. Я виноват — он взял меня за руку — мое желание это причина почему ты со мной сейчас. Обещаю — ты не пожалеешь о своем выборе — он поцеловал меня в запястье. Ну что за змея! Одновременно и хитроумный интриган когда дело касается политики, и такой наивный когда речь идёт о человеческих отношениях!

— Посмотрим, как ты будешь стараться — я хмыкнула и довольно улыбаясь направилась вперед. Но он не последовал за мной. Поняв это, я обернулась. Он смотрел на меня пронзительно серьезно.

— Ариана. Ты знаешь о моих чувствах. И хотя не можешь их разделить, я прошу, не рань так мое сердце, давая пустую надежду на любовь. Это слишком — он опустил взгляд и сжал руку в кулак. — слишком больно. Мне достаточно того, что я нравлюсь тебе. Этого хватит.

— Эх ты...Гай Цера Аравийский! — я покачала головой и взяла его за руку — пойдём. А этот разговор продолжим в более подходящей обстановке.Договорились?

— Хорошо — он сжал мою руку и последовал за мной.