Иллюзии не встают⁠⁠

Иногда жизнь всё объясняет без слов. Просто ставит подножку, например.

Не эффектно — без музыки из блокбастеров. Скорее неловко: шнурок развязался, мысль отвлеклась, вера в людей споткнулась. Ты ещё не понял, что произошло, а уже сидишь на земле и смотришь на носки своих ботинок, как немой итог всех недавних решений.

И в этот момент люди вдруг распределяются. Как будто каждый давно знает где его место.

Одни подходят сразу. Без умных лиц и теорий. Поднимают, отряхивают, спрашивают:

— Ты как?

И ждут ответа. Но не для галочки. Им правда важно. Даже если помочь толком не умеют — зато рядом стоят и поддерживают.

Другие проходят мимо. Они не злодеи. Не сволочи. Они просто — проходят мимо. Хотя вы знакомы. Хотя раньше были разговоры, планы, «созвонимся», «встретимся». Сейчас — ускоренный шаг и взгляд в сторону, будто вы назойливая реклама с плохим изображением.

Это не трагедия. Это уточнение контактов.

После такого удобно наводить порядок: этих — в «знакомые», этих — в «когда-нибудь», этих — просто оставить в прошлом, не хлопая дверью. Без обид. Без лишнего кино.

Есть ещё те, кто не проходит. Они останавливаются, прицеливаются — и пинают. Иногда словом, иногда делом. Это недоброжелатели. Старые, новые — неважно. С ними всё просто. Если кто-то радуется вашему падению, он точно не из вашей команды.

А есть самая экзотическая категория. Они подойдут, вздохнут и начнут объяснять, как правильно падать — иногда с методичкой. Что ты сам виноват. Что надо было думать головой. Что «я же говорил». И обязательно добавят что-то вдохновляющее, вроде:

— Давай, соберись.

Считают это поддержкой. Почти терапией. Хотя лежать от этого почему-то хочется ещё сильнее.

И знаешь, что во всём этом самое неприятное? Не асфальт, на который ты приземлился. Не пинки. И даже не равнодушные спины.

А момент, когда вдруг понимаешь: некоторые «близкие» были близкими только при хорошем освещении. А стоило лампочке перегореть — и перед тобой просто силуэты. Лица без участия. Как старые групповые фото, где ты уже не помнишь половину имён.

Но тут происходит странное.

Становится легче. Не радостно — именно легче. Потому что иллюзии редко переживают падение. Они остаются где-то там, на земле, рядом с рассыпанной мелочью и сломанной гордостью. И почему-то совсем не тянет подбирать их обратно.

Ты встаёшь. Не героически. Обыкновенно. И вдруг замечаешь тех, кто всё это время был рядом. Не суетился. Не учил жить. Просто ждал, когда ты поднимешься сам.

Падать, конечно, неприятно.

Зато после этого люди становятся видны.

Александр Васильев