Глава 7. Взгляд Ареса во мгле⁠⁠

Орхан лежал на койке и просматривал на планшете технические характеристики Купола на Гар-Аша.

Объёмы воздуха. Резервные системы. Протоколы эвакуации. Он знал эти данные наизусть — за последние недели перечитал всё, что нашёл.

Гар-Аша изучили вдоль и поперёк ещё до того, как первый человек ступил на его поверхность. Автоматические зонды, орбитальные станции, планетоходы — в основу миссии легли столетия исследований.

Но одно дело — данные на экране. Другое — стоять на красной равнине под чужим небом. Орхан понимал это умом, но пока не мог до конца прочувствовать. Вообще, чувства — это плохой союзник в его работе. Да и в любой другой.

Орхан выключил планшет и закрыл глаза. Сон не шёл. Завтра его ждал брифинг, затем погрузка, потом старт. Билет в один конец. Все, кто собрался в этом Центре, знали: обратного рейса не будет. Гар-Аша станет их домом, а, может быть, и могилой.

Орхан не боялся смерти. Он боялся не справиться.

Хирона в своей каюте проверяла список медикаментов, загруженных на борт.

Всё было в порядке, но она всё равно перепроверила. Привычка. Как опытный врач Хирона понимала, что на Гар-Аша каждая ампула, каждый бинт будут на вес золота. Медицинский груз — это жизни. И её тоже в случае, если что-то пойдёт не так. «Когда пойдет не так», –– мысленно поправила она себя. Такая сложная миссия не может пройти полностью по плану.

Хирона выключила планшет, расчесала шерсть и откинулась на койку. Однако прожитый день не собирался так быстро отпускать её в объятия Морфея. А завтра состоится брифинг. Потом — старт.

Хирона летела не за мечтой. Она летела туда, где сможет принести пользу. Это всё, что имело значение.

Но где-то в углу сознания скреблась, как мышь за плинтусом, мысль: а что, если на Гар-Аша её ждёт не только работа? Что, если там будет он? Человек с карими глазами, который посмотрел на неё не как на врача, на одну из Ламира, а как на женщину.

Хирона устала постоянно ловить на себе взгляды в медицинском корпусе. Всех интересовала нашивка, которую она хотела бы спрятать. Однако этот безопасник лишь мельком пробежался по её нашивке глазами и не лез с расспросами, что немного удивило. Может, не только это её зацепило?

Хирона пыталась прогнать эту мысль, но она всплывала вновь и вновь.

Кейрон сидел в своей каюте и просматривал геологические карты Гар-Аша.

Данных было много — столетия зондов и орбитальных станций собрали подробную картину. Минеральный состав, подповерхностные воды, тектоническая активность. Он знал, где будет брать первые пробы, какие анализы запустит в первую очередь.

Кейрон выключил планшет, лёг. Утром — брифинг. Потом — старт. Он ждал этого годами.

Но теперь, когда ждать осталось всего ничего, Кейрон вдруг почувствовал странную пустоту. Как будто цель, к которой он шёл всю жизнь, оказалась только дверью. А за ней — темнота. И неизвестность.

Гепард закрыл глаза. В кармане лежал камень. Он покрутил его в руке, как монету. Камень был холодным. Как и всё, что он любил.

Алайя засиделась в лаборатории допоздна.

Она разбирала дневники прадеда — те самые, зашифрованные. Строки плыли перед глазами, но взгляду совсем не за что было зацепиться. Она видела только хаотичный набор символов без единого зерна смысла. Но девушка знала: ключ где-то рядом. Чувствовала, хотя пока что не могла ухватить.

Когда Алайя наконец вернулась в каюту, сил хватило только на то, чтобы снять халат и лечь. Она знала: на Гар-Аша её ждёт работа, ради которой она и согласилась лететь. Поиск жизни. Не в прошлом — в будущем. В том, что можно вырастить, адаптировать, создать.

Девушка закрыла глаза. Утром — брифинг. Потом — старт.

Перед самым сном ей послышался голос прадеда. Старый, усталый, прощающийся.

«Исправьте мою ошибку», — сказал он. Или не сказал. Может, это просто шум вентиляции?

Алайя уснула. И во сне она видела красные равнины.