Глава 4. Эхо в темноте⁠⁠

Ангар дышал тяжело, как раненый зверь. Где-то в глубине капала вода, и этот звук отдавался от бетонных стен, превращаясь в насмешливый шепот. Андрей стоял у ржавого контейнера, прижимаясь спиной к холодному металлу, и старался унять дыхание. Левое плечо саднило — там, где плетун зацепил его когтем, костюм был порван, и под ним виднелась тонкая полоска крови, но ткань уже начала самовосстанавливаться, стягивая края. Боль была тупой, но терпимой.

На планшете горели красные точки — семь целей. После первой схватки он понял, что прямая атака — путь к смерти. Плетуны быстрее, сильнее и умнее, чем обычные мутанты-носители. Ему нужно было изменить тактику.

— Алекса, построй маршрут через контейнеры, чтобы я мог обходить их с флангов, — сказал он шепотом.

— Маршрут построен. Рекомендую двигаться вдоль левой стены, используя контейнеры как укрытия. Два мутанта-носителя находятся в зоне прямого обстрела, но за ними, за погрузчиком, скрывается плетун. Он ждёт.

Андрей кивнул. Он снял с пояса арбалет, проверил натяжение тетивы и укрепил болт. Оружие было надёжным, но грубым — он понимал, что для плетуна нужна более высокая точность и мощность. Пока у него было только это.

Он двинулся вдоль стены, стараясь ступать бесшумно. Пол был усыпан щебнем и мелким мусором, но он находил места, где нога ступала на гладкий бетон. Первый носитель стоял у открытого контейнера, уставившись в пустоту. Красный диод на его виске мигал реже, чем у других — может быть, он был слабее. Андрей прицелился, выдохнул и нажал на спуск. Болт вошёл в затылок, и мутант рухнул без звука. Андрей быстро убрал тело в пространственный карман — одна единица биомассы.

Второй носитель был метрах в пятнадцати, он медленно бродил между контейнерами, не подозревая об опасности. Андрей подкрался ближе, спрятался за ржавым ящиком и выстрелил снова — болт пробил грудную клетку, мутант упал с булькающим хрипом. Ещё одна единица.

Теперь остались только крысы и плетун. Крысы были быстрыми, они могли атаковать из-за угла, но их было легко убить, если предвидеть их прыжок. Он использовал эту слабость: остановился у прохода, бросил на пол пустую консервную банку, и когда две крысы выскочили на звук, он встретил их прутом — первый удар, второй, и две серые туши упали замертво. Ещё две единицы биомассы.

Оставался плетун. Андрей знал, что он где-то рядом. Он чувствовал его присутствие — тяжёлый взгляд, который давил на затылок, и тихий скрежет когтей по металлу. Он медленно двинулся к центру ангара, держа арбалет наготове.

Внезапно из темноты метнулась тень. Андрей едва успел отскочить, когда плетун обрушился на него с потолка. Тварь оказалась хитрее первого — она не прыгнула открыто, а подкралась сверху и атаковала, когда он проходил под балкой. Удар был мощным — Андрей покатился по полу, ударившись плечом о бетон, и почувствовал, как костюм рвётся на левом плече, а в плоть вонзаются острые когти. Он закричал от боли, но инстинкты выживания взяли верх — он перекатился, поднялся на ноги и развернулся к врагу.

Плетун стоял в пяти метрах, его красные глаза горели злобой, а хитиновое жало поднималось для нового удара. Андрей вскинул арбалет, но плетун ударил хвостом, выбив оружие из рук — арбалет с треском упал на пол, сломав направляющую. Оружие было бесполезно.

Андрей выхватил прут, понимая, что это его последний шанс. Он знал, что в открытом бою плетун его убьёт — тварь была быстрее, сильнее и защищена броней. Единственное слабое место — глаза и сочленения конечностей. Он отступил назад, заставляя плетуна двигаться за ним. В руке он сжимал последнюю ловушку — маленький цилиндр, который он держал наготове.

— Алекса, активируй ловушку, когда я скажу, — прошептал он.

Он притворился, что спотыкается, упал на одно колено, и в тот момент, когда плетун бросился на него, швырнул ловушку прямо в грудь твари. Взрыв осколков разорвал хитиновую броню на животе плетуна, и тварь закричала — пронзительный, скрежещущий звук. Андрей не стал ждать, пока она оправится. Он вскочил, сделал два шага и всадил прут в открытую рану, прямо в то место, где под хитином скрывались мягкие ткани. Он вонзил его глубоко и провернул. Плетун забился в конвульсиях, его ноги подкосились, и он рухнул на пол с глухим стуком.

Андрей стоял над ним, тяжело дыша. Плечо горело, из раны сочилась кровь, но он был жив. Он убрал тело плетуна в пространственный карман — 2 единицы биомассы. Затем поднял сломанный арбалет, осмотрел его. Ремонту он не подлежал — направляющая была погнута, тетива лопнула.

— Зачистка завершена, — сказала Алекса. — Все четырнадцать целей уничтожены. Контракт выполнен.

Андрей, хромая, двинулся к выходу. В пространственном кармане лежали тела всех мутантов, которые он убил зачистку. Он поднялся в рубку, утилизировал их в расщепителе — 14 тел дали 70 микроэлементов (по 5 за носителя и крысу, и 10 за плетуна — за крупного мутанта давали больше). Плюс награда за контракт — 50 микроэлементов и чертёж усовершенствованного арбалета. Итого у него стало 130 микроэлементов и 25 нанопорошка (остаток от предыдущих вылазок).

Он обработал рану на плече антисептиком из аптечки, заклеил её пластырем, который быстро схватился, стягивая края раны. Затем он открыл чертёж усовершенствованного арбалета — он был проще в сборке, но мощнее. Требовалось 10 микроэлементов и 15 нанопорошка. Он создал его за час в мастерской — это был уже не грубый агрегат, а аккуратное оружие с композитными плечами, стальными направляющими и прицелом, который настраивался через планшет. Болты для него он тоже сделал — десять штук, с закалёнными наконечниками.

Когда он вернулся в рубку, усталый, но довольный, он открыл карту базы. И тут он заметил странное — в секторе на поверхности, примерно в трёх километрах к северу, мигал слабый, едва заметный сигнал. Не мутанты, не дроны — что-то другое, похожее на радиопередачу, но с искажённым, почти нечитаемым кодом.

— Алекса, что это? — спросил он, нахмурившись.

— Анализ сигнала показывает нестандартную модуляцию, — ответила она. — Это не автоматический маяк. Это может быть сигнал от другого человека. Вероятность — 42%. Рекомендую проверить.

Андрей смотрел на мигающую точку на карте. Три километра по пустоши, через мутантов и неизвестность. Это был риск. Но если там кто-то был — другой выживший, ещё один строитель, как он, — он должен был проверить.

— Завтра, — решил он. — Завтра я пойду туда.