Глава 20⁠⁠

Когда Дмитрий вытолкнул Матвея из здания больницы, ему пришлось ловить парня, который был будто в коматозном состоянии. Да, он шёл на выход, но перестань мужчина тянуть его за руку, журналист остановится на месте, смотря стеклянными, как у убитого наркомана, глазами куда-то в пустоту и ещё повезёт, если не упадёт лицом вниз, разбив его в кровь. Выругавшись про себя, сталкер тащил младшего товарища к той самой дыре в заборе, через которую они сюда и попали. Темнота поздней осени опустилась на Москву, а свежий морозный воздух подействовал на Дмитрия, восстановив его мышление и приведя голову в какой-никакой порядок после удара об стену стараниями призрака Виктора. Но всё-таки тащить за собой путь и шагающую, но куклу ростом под два метра и весом минимум восемьдесят килограмм – даже без учёта возможного сотрясения задача не самая простая. Тем более что мужчина на добрую голову ниже парня.

Тем временем шум вечернего ноябрьского ветра, колышущего слегка курчавые его волосы, и машин, которые не так далеко отсюда спешат попасть домой по МКАД после окончания рабочего дня, Мотя отчётливо слышал, однако это было всего лишь фоновым звуком для той «комнаты с белыми стенами», в которую его сознание было заточено в следствие пережитого стресса. Он будто бы был и здесь и где-то в другом далёком месте одновременно, двигаясь за Дмитрием, перебирая ногами чисто на автомате, ничего не говоря и не выражая никаких эмоций. Как будто он всю жизнь провёл охотником на сверхъестественное и его уже ничего не удивляет и ничего не пугает. Как будто бы всё это превратилось в обыкновенную рутину. Уже даже сильно пульсирующая боль в раненой руке была лишь еле ощутимым фоном, несмотря на то, что в жизни журналиста никогда не было даже отдалённо похожих травм.

— Етить твою на милость, иди нормально! — начал кричать на парня сталкер, пытаясь не уронить спотыкающееся на корнях деревьев и кочках тело. — Чуть-чуть осталось, эта тварь точно не может покидать пределы больницы.

По дороге ездят машины, с той стороны идёт самая обычная жизнь, где нет таких проблем, какие есть сейчас у них. С той стороны забора людям не угрожает призрак с ножом, который в любой момент может оказаться за их спиной и перерезать горло с жуткой маниакальной улыбкой на своём белёсом лице. Там люди даже, скорее всего, не знают о том, что сверхъестественное существует, при чём существует прямо у них под боком, в прямом и переносном смысле. Эти люди, которые сейчас спешат домой после работы или после учёбы, озабочены совсем другими вопросами. И, вполне возможно, что они озабочены вопросами выживания, но вряд ли они касаются спасения из проклятой больницы, в которой обитает призрак безжалостного убийцы.

— Знали бы они, в каком счастливом неведении живут, — процедил сталкер сталкер сквозь зубы, коса смотря на Матвейку, которого он пытался протиснуть в дыру в заборе, а потом и протиснуться самому.

Тело журналиста, полностью оказавшись за пределами территории больницы, сразу завалилось на бок.

— Ей Богу, как будто пьяного сына с выпускного забираю, — раздражённо разговаривал сам с собой мужчина, также выбираясь наружу, одновременно благодаря все возможные и невозможные силы, по типу макаронного монстра, что парень хоть как-то двигается, пусть и не совсем самостоятельно.

Со скрипом и стоном подняв Мотю с земли, а то мог бы и простудиться на холодном асфальте, а возможно и проезжающий мимо экипаж полиции принял бы его за алкаша, Дмитрий потащил его в сторону своей машины, которую он и сам с трудом может назвать машиной. Старая и только с божьей помощью не разваливающаяся малиновая «Девятка», которую только и может себе позволить военный пенсионер, который вместо нормальной работы исследует заброшенные места и читает днями на пролёт про всяких сверхъестественных тварей.

К этому мгновению парень уже не слышал никаких посторонних звуков. Ни тяжёлого дыхания мужчины, ни шума проезжающих мимо машин. Вообще ничего, как будто на него надели наушники с самой современной системой шумоподавления. Даже глаза как будто застелила пелена, из-за которой Матвей уже давно не различал силуэты вокруг себя, ещё начиная с момента, когда они пошли в сторону выхода из больницы, а сейчас перестало быть видно вообще что-либо. Единственный звук, который воспринимало его сознание – был бешенный стук сердца. А единственное, что он видел – это беспроглядная темнота, окутавшая взор. Ещё ни одно событие не переворачивало так мир Моти, как события последних пары часов. Ни эпидемии смертельных вирусов, ни военные конфликты, постоянно происходящие по всему земному шару. Именно сейчас, именно в этот день и в этот час, в приступе невероятнейшей по силе панической атаки, все наивные представления о мире совершили переворот с ног на голову. Этот мир не может быть настолько ужасен, думал журналист, ведь в нём так много прекрасного! Пред его невидящим взором возник знаменитый чёрно-белый круг, именуемый не иначе как «Инь и Янь», цвета которого начали медленно перемешиваться друг с другом, образуя серый цвет…