Глава 1. Новый мир⁠⁠

Великий зал Хогвартса поразил Кейт до мурашек. Тысячи свечей висели в воздухе, словно золотые слёзы, застывшие в магическом танце. Но больше всего её поразило небо — настоящее, живое, с яркими созвездиями и одинокой луной, отбрасывающей призрачное серебро на лица студентов. Камни под ногами тихо напевали древние песни, а воздух дрожал от волшебства.

Кейт Шоу стояла среди других первокурсников, чувствуя себя чужой в этом великолепии. Её рыжие волосы, вечный источник насмешек в магловском мире, горели здесь ещё ярче. Она сжала кулак, и большой палец автоматически нашел шрам на внутренней стороне ладони — подарок от Билси, местного задиры, который любил напоминать «чудаковатой рыжей», каково её место. Здесь будет по-другому, — пообещала она себе. Я заставлю их всех меня уважать.

— Только бы не Слизерин, — прошептала она, глядя на изумрудно-серебряный стол. Студенты там выглядели слишком холодными и надменными. — Любой факультет, только не этот.

Её взгляд упал на рослого первокурсника, белокурового мальчика. Скорпиус Малфой — она узнала его по платиновым волосам и гордой осанке. Но Кейт, привыкшая подмечать слабости, увидела, как он нервно перебирал складки своей новой мантии.

Внезапно ее пронзила память — совсем другая сцена, случившаяся всего пару месяцев назад в «Оливанде». Она, переполненная благоговейным страхом, примеряла свою первую палочку — орешник с сердцевиной из волоса вейлы. А рядом его бабушка , Нарцисса, с холодным достоинством представляла мистера Оливандера своего внука.

— Вяз и чешуя дракона, — объявил старый волшебник, вручая Скорпиусу изящную палочку.

Но мальчик, потянувшись за ней, неловко задел полку, и на пол упала другая — простая, грубоватая, из черного дерева. Кейт, пытаясь помочь, подняла ее. И в тот миг, когда ее пальцы сомкнулись на рукояти, палочка в ее руках вдруг ожила. Из ее кончика вырвалась струйка розового дыма, которая, извиваясь, устремилась к учебнику «История магии», который Скорпиус держал в другой руке. Буквы на обложке мгновенно перестроились, сложившись в новое название: «Как стать популярным: руководство для начинающих».

Наступила мертвая тишина. Лицо Скорпиуса побагровело от унижения. Нарцисса Малфой посмотрела на Кейт с таким ледяным презрением, что та почувствовала себя грязью. Мистер Оливандер лишь покачал головой и тихо пробормотал: «Интересно... Очень интересная реакция. Черное дерево... никогда не встречал такой отзывчивости у магглорожденных...»

Этот случай, такой незначительный и такой унизительный для них обоих, навсегда запечатлелся в ее памяти. И сейчас, глядя на него, она видела не просто наследника древнего рода, а того самого смущенного мальчика, чью книгу она испортила.

Уголок её губ дрогнул. Никто не железный. Даже Малфои.

*****

— Малфой, Скорпиус! — разнёсся голос профессора МакГонагалл.

Когда Распределяющая Шляпа опустилась на его голову, в зале замерли даже призраки.

«Интересно... Очень интересно... Ум острый, характер сильный... Да, в тебе есть всё, чтобы стать великим Слизеринцем...»

Шляпа замолчала, будто прислушиваясь к чему-то.

«Но что это? Ты готов пожертвовать многим ради тех, кого любишь... И в глубине души ты больше ценишь храбрость, чем хитрость... ДА, ЛУЧШЕ БЫ В ГРИФФИНДОРЕ!»

— ГРИФФИНДОР!

Аплодисменты гриффиндорского стола прозвучали для Скорпиуса оглушительно. На его лице мелькнула паника — немое «Но отец...» — прежде чем он с напускным спокойствием направился к багрово-золотому столу.

— Шоу, Кейт!

Мир сузился до темноты под полями Шляпы.

«О, какая буря! Упрямая, умная, полная огня... Ты всегда боролась, не так ли? Всегда доказывала, что ты чего-то стоишь...»

«Пожалуйста, только не Слизерин», — мысленно взмолилась Кейт.

«Не Слизерин? Но посмотри, какие горизонты он откроет! Именно там ты сможешь стать по-настоящему сильной! КОНЕЧНО, СЛИЗЕРИН!»

Слово «СЛИЗЕРИН!» прозвучало для Кейт как удар хлыста. Её руки дрожали так, что Шляпа едва не выскользнула. Каждый шаг к изумрудному столу давался с таким трудом, словно она шла по краю пропости. Слизеринцы встречали её не аплодисментами, а изучающим молчанием. Она поймала взгляд девушки с идеально гладкими черными волосами; та медленно, с ноткой презрительного любопытства, оглядела Кейт с ног до головы. Никаких иллюзий. Здесь тебе ничего не достанется просто так.

Когда пир закончился, Кейт первой выскользнула из Зала. Её ноги сами понесли её в библиотеку — единственное место, где пахло старым пергаментом и тайнами, которые можно было разгадать усердием.

Она пробиралась к дальним стеллажам, как вдруг её нога зацепилась за что-то твёрдое.

— Ай! — Кейт полетела вперёд, а книги из её сумки с негодующим шелестом обрушились на сидящего на полу человека.

Из-под груды фолиантов появился Скорпиус Малфой. Его безупречная причёска напоминала теперь гнездо испуганной птицы, а в руках он сжимал книгу... вверх тормашками.

— Ты! — выдохнула Кейт, потирая ушибленное колено.

— Я, — он отшвырнул с себя том. — В Слизерине не учат смотреть под ноги? Или это их фирменный стиль — атаковать потенциальных противников литературой?

— Я тебя не видела! — огрызнулась она. — А ты что тут делаешь? Прячешься? Стыдно показаться своим новым однокашникам? «Гриффиндорец Малфой»...

Его лицо исказилось от гнева, но в глазах мелькнула боль.

— А ты, я смотрю, уже влилась в роль, — он поднялся, смахивая пыль. — Ищешь компромат?

— Зато я не притворяюсь, что читаю! — Кейт склонила голову набок. — Книга-то у тебя вверх тормашками, аферист!

Скорпиус покраснел и судорожно перевернул книгу.

— Я... проверял прочность переплёта!

— Конечно-конечно, — фыркнула Кейт. — Думала, потомок Малфоев будет... опаснее. А ты всего лишь парень, который прячется в библиотеке.

— А ты всего лишь девочка, которая так отчаянно хочет что-то доказать всему миру, что готова снести всё на своём пути, — парировал он, шагнув вперёд.

Они стояли нос к носу, но в их взглядах читалось не только противостояние, но и любопытство.

— Ну и ладно! — Кейт начала грубо запихивать книги в сумку.

— И я пойду! — Скорпиус поднялся. — Туда, где люди, как правило, смотрят под ноги!

Он развернулся и ушёл, стараясь сохранить достоинство.

*****

На следующее утро Скорпиус, проходя мимо стола Слизерина, «случайно» задел плечом Кейт. Ложка с овсянкой упала ей на колени.

— Ой, извини, — сказал он, но глаза его весело блестели. — Не помешалась?

Кейт посмотрела на него, потом на его тарелку с черничным пирогом. Она дёрнула бровью, и пирог вдруг подпрыгнул, устроив синий фейерверк у него на лице.

— Ой! — притворно удивилась она. — А твой пирог, кажется, ожил.

Скорпиус, отряхиваясь, не смог сдержать короткую улыбку. И Кейт, к своему удивлению, тоже фыркнула.

Так началась их странная война — война, в которой оба тайно надеялись, что она никогда не закончится.

p.s. очень важно ваше мнение/корекция текста происходила с помощью ии,